S-T-I-K-S. Арктика

Размер шрифта: - +

4. Доз.

Ято беззвучно шевелил губами, покачиваясь из стороны в сторону, медленно вправо, медленно влево. Монотонно и однообразно.

Стало сложно держать его в фокусе. Пространство вокруг принялось расплываться. Вагон раскачивался как на волнах.

Пол из горизонтального положения поднялся вертикально. К такой встрече мое лицо оказалось не готово. Закрыться руками не успел. После чего наступила темнота. – Ох уж эта асфальтовая болезнь.

 

Второе пробуждение прошло намного хуже первого, которое хоть и выглядело очень реалистично, но из-за отсутствия некоторых деталей присущих миру яви, оказалось сном.

Зато место действия тоже, что и во сне – грязный вагон старого электропоезда.

Боль обрадовалась моему возвращению и вцепилась всеми когтями в измученное тело. При любом неаккуратном движении плечо отзывалось нестерпимой болью. Ноги плохо слушались, встать не удалось. Да и с ориентацией в пространстве были проблемы. А в голове творилось «не пойми что». Внутричерепное давление сверлило виски и затылок, намереваясь покинуть неприятное место. Лицо опухло, глаза заплыли, язык раздуло. Губы разбиты. Множество ссадин и порезов.

- Очнулся, гляньте на него, очнулся. – Голос прозвучал откуда-то сверху.

За всеми этими мучительными копошениями не заметил вошедшего старика с керосиновой лампой. Тот самый старик из сна - Ято.

- Хы ля те.

Попытался сказать, что тоже рад его видеть. Вышло с трудом, без нужной интонации и вдохновения.

Ято обошел вокруг меня несколько раз. Осматривая или примеряясь, чтобы добить и не сильно при этом испачкаться.

Повесив лампу на свисающий с потолка крюк, Ято вновь принялся наматывать вокруг меня круги. Он очень мне не нравился, его намерения и внешность также не вызывали доверия. Морщинистое лицо с длинным носом выглядывало из-под наброшенного на голову капюшона. Его наряд представлял собой причудливые лохмотья. Сшитые на заказ для бабы-яги. В похожем наряде выступала воспитательница дочери, на ее последнем детском утреннике.

Следить за ним сквозь опухшие веки было трудно. В момент, когда моя бдительность ослабла, он с неожиданной силой дернул за онемевшую ногу. Боль, хруст, звук вправляемого сустава. Ято оказался необычайно силён для своего телосложения. Если конечно судить по рамкам того мира в котором мне пришлось жить до этого. Тонкие запястья, длинные сухие пальцы не выдавали спрятанную в них силу. Или может это я за период беспамятства похудел килограмм так на шестьдесят.

Чудо доктор, не дожидаясь пока приду в себя от неожиданной боли, принялся за дальнейшее лечение. Из бедра был извлечен какой-то вытянутый предмет, отложенный в сторону и звякнувший об пол металлом. Затем еще один, поменьше. Лечение продолжилось без всякой жалости к пациенту. Без лишних движений и жестокости. И естественно безо всякой анестезии.

Закончив с ногами, Ято содрал с меня грязный от крови бронежилет. Физической силы у этого на вид тщедушного оборванца оказалось необычайно много. Прижав моё тело к полу, да так что и не дернешься, старик принялся грязными руками ковырять в мясе. Извлекая засевшую там пулю. Болевая вспышка вывела меня на новый уровень страдания.

Когда пришел в себя, и смог взять под контроль зрение, заметил, что Ято собирает в железную миску вытащенные из меня кровавые трофеи. Проверить карманы своего гостя он также не забыл.

Боль медленно и уверенно покидала тело. Она сделала всё что могла, не делала никаких скидок, провела свою работу по полной. Приложила максимум усилий, чтобы этот день остался в памяти до следующей встречи. Весьма скорой, и не последней. Этот мир обслуживался без очереди.

От облегчения даже задремал, не смотря на ходящего вокруг человека с непонятными намерениями.

Лицо обожгло, словно кипятка плеснули. В нос ударил запах спирта. Лечение продолжилось. Ято обзавелся эмалированной кружкой. Набирая жидкость из нее себе в рот, он выдувал ее сквозь сжатые губы. Распыленный таким образом живец жёг кожу. Особо пострадавшая плоть сама собой дёргалась, прибавляя неприятных ощущений.

Процедура повторилась еще несколько раз. Лечение шло на пользу. Сколько на это потребовалось времени сказать не могу, по ощущениям провалялся не меньше суток.

Подняться с пола и вернуться к реальной жизни из горячечного бреда заставила жажда. Дверь в вагон приоткрыта, за ней непроглядная темень. Трясущимися от слабости руками осилил преграду, сдвинув створку в сторону. Свет из моего тамбура не справлялся с давящей из вагона тьмой. Для дальнейшего поиска воды и безопасного продвижения вперед снял с крюка кирасинку. Это не сильно помогло, лампа освящался небольшой пяточек под ногами, больше мешая, чем помогая обзору. Желая хоть как-то это поправить, попытался прибавить яркости. Горящий фитиль неожиданно уменьшился, свет почти угас. В страхе, что могу потерять единственный источник света, выкрутил колесико в обратную сторону. Огонёк принялся жадно разгораться. Первое, что он осветил, оказалось восковое лицо старика, в стеклянных глазах отразился свет.

- Еп – от неожиданности чуть не уронил лампу.

Ято довольно крякнул, его лицо стало более живым. Прищурив глаза, он скрылся в темноте.

Замер на месте не в силах сделать еще один шаг. Там за пределом видимости находилось это пугающее существо, назвать его человеком язык не поворачивался. В темноте началась торопливая возня. Слышались частые шаги, что-то гремело. Шумели с нескольких сторон одновременно, стало жутко от одной мысли, что кроме старика тут еще кто-то есть. Кто-то, кто гораздо опаснее и многочисленнее, жаждущий крови и мяса.

На мгновение всё стихло. Спичка чиркнула о бок коробка, ярко вспыхнув обозначила место где стоял старик. Маленький огонёк со спички перелез в еще одну керосиновую лампу, освещения прибавилось.

Подсвечивая себе, Ято принялся возиться с коробкой. Рвал картон, скрипел пенопластом. От скрипа пенопласта по спине побежали мурашки.



Дмитрий Козионов

Отредактировано: 28.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться