S-T-I-K-S Сахара

Глава 4

Спустя несколько поворотов, лес также резко сменился деревенским погостом. Аккуратные мраморные надгробия теснились рядышком с выгоревшими на солнце деревянными крестами. Среди заросших, высокой травой, могильных оградок виднелись коричневые пятна свежих могил. Кое где мелькали новенькие кресты с большими, яркими, не успевшими полинять, пластмассовыми венками. Они бросались в глаза ровными, красными и розовыми пятнами, на общем зеленом фоне, будто неоновые вывески по среди глубокой, темной ночи.

Ксюша всегда старалась относиться с почтением к умершим, но рыть могилы в месте близком к убежищу Коцаного и тех, кого попутчики называли мурами, считала, как минимум не разумным.

— А ваш штаб близко?

— Не штаб, а стаб, от слова стабильность.

Зачем надо было все так усложнять девушка не понимала, но какая ей, по сути, разница?

— Так он близко?

— Ну, если по прямой, то да, но из-за Шизойдной, крюк приходится делать, мама не горюй, — принялся объяснять Ржавый, — тут кластеры как-то не очень подобраны, целых мостов практически нет.

— Из-за кого? 

— Не кого, а чего. Шизойдной — местную речку назвали.

— Какое, хм, странное название…

— Нормальное название, — не согласился Ржавый, — она такие тут вензеля выписывает, так что самое то.

— Почему вы так далеко хороните своих умерших? — Ксюша, даже вообразить не могла, за какие такие богатства, кто-то решится проделать такой путь, не говоря уже о регулярных рейсах.

Ржавый непонимающе округлил глаза. Ксения ткнула пальцем в проплывающие мимо кресты.

— Так это не наши, эти вместе с кластером перезагружаются, — махнул рукой мужик.

— Давай для ясности, что такое кластер? Что значит перезагружается?

— Ты, что ей про кластеры не рассказывал? — наклонившись к Мету уточнил рыжий.

— Да, не успел как-то… — пожал плечами Мет.

— Сахарная, ты, вообще, помнишь, как сюда попала?

— Мне не нравится такое имя, — тихо возразила девушка, надув губы.

— Не бузи.

— Что значит не бузи? Я отказываюсь! — зашипела она, добавив громкости. Ее щеки густо покраснели от стыда, но отступать было уже поздно.

— Нельзя отказываться от нового имени, примета плохая.

— Что вы заладили, примета, примета? Примета — это суеверие, ничем не подтвержденные предрассудки, — попыталась смягчить краски, Ксюша, доказывая свою правоту.

— Ага, — покивал головой Ржавый, — и зомби не существует, и люди в другие миры не проваливаются…

Девушка смутилась, опустив взгляд.

— Так как ты здесь очутилась?

— Позавчера, ночью… Шла по мосту, — буркнула она, — а тут туман поднялся…, и я… — Ксюша, покраснела еще сильнее, — я видимо перепутала направление и упала в воду.

— Ну да, ну да, — покивал головой Ржавый, — а мост деревянный был?

Девушка медленно кивнула.

— А доски поперек или по вдоль уложены?

— По вдоль, — смутилась Ксения.

— Хочешь, расскажу, как на самом деле было? Ночью, когда ты шла, туман сгустился необычайно быстро. И пах он так, что аж горло драть начало, как будто ацетон с кислотой какой-то разлили. И направление ты перепутать не могла, нечего там путать, там идти-то шагов десять, просто мост неожиданно кончился.

Девушка ошарашено закивала.

— Так, ты понял откуда она? — вмешался Мет.

— Думаю с восьмидесятника принесло. По времени только он подходит, — пожал плечами Ржавый, — Стикс неспроста называют Ульем. Сюда переносятся не по одиночке, а целыми кварталами, районами. По этому поводу ходит масса теорий, как так получается, но я в них не силен. То ли Стикс копирует отдельные части параллельных миров в себя, то ли выпавшие части замещаются параллельными… Суть в том, что одно и тоже место проявляется тут с завидной регулярностью, и все, кто в тот момент находились в этом куске реальности переносятся или копируются сюда. Туман, его еще называют Кисляк, свидетельствует о перезагрузке кластера, и находиться там в такой момент смертельно опасно. Кластеров тут сотни, тысячи… По большей части Улей старается эти кусочки как-то меж собой состыковывать. Ну, вроде, тут дорога, там дорога. Но, Шизойдная, прямое доказательство тому, что выходит это не всегда. Тут этих ополовиненных мостов…

В этот момент что-то с грохотом опустилось на крышу, загородив проступающий через решетку свет.

— Герольд, тормози! приехали! — Застучал по кузову Ржавый.

***

Причину остановки, почти вежливо, попросили убрать свой зад с крышки люка, и слезать оттуда нафиг.

Мужчины, потягиваясь вылезали из кузова, разминая затекшие ноги. 

По правую сторону от дороги, гордо задрав голову к солнцу, тянулись ввысь молодые подсолнухи. Они слегка покачивались на ветру, казавшись золотыми волнами влекомыми прибоем. Слева, небольшие кустарники уходили в низину, поросшего высокой травой оврага. Бесхозное поле топорщилось метровой колючкой и не менее высокими лопухами. Чуть ближе к дороге мертвым исполином лежал ствол векового дуба.

— Остановка десять минут, — объявил Герольд.

— Ну что, мальчики на лево, девочки на право, — подмигнул Ржавый.

Ксюша внутренне металась между страхом и стыдом. Стыд пока побеждал. Она решительно направилась в сторону подсолнухов.

— Ты это, — остановил ее рыжий, — тут пока никого нет, но ты все равно, далеко не уходи.

Отважно кивнув, Ксюша поспешила в посадки.

Девушка прошла два ряда аккуратно посаженных растений. Но этого ей показалось мало. Сместилась вправо, но мужчины, как на зло, бродили вдоль дороги, разминая затекшие ноги. Она прошла наискосок еще шагов пять. Взяла еще немного правее, убедилась, что с дороги ее не видно, и с облегчением выдохнула. Место казалось идеальным.