S-T-I-K-S. Всегда может быть хуже

Гл_5. ****

****

Я повернулся и пошел к блиндажу. Поговорка. Это он так ее интерпретировал или в ИХ мире она так и звучит? С каждым ответом вопросов лишь больше.

В блиндаже полумрак и порядок. Он оказался значительно просторнее чем выглядел снаружи. Видимо покатый рельеф скрадывал высоты сооружения, а о его глубине снаружи можно было лишь гадать. У входа деревянная площадка все из тех же жердей с замковыми колодками по углам. Ступени на три стороны. Свет пробивается в щели занавеси, и неплотно прикрытых амбразур. Стены из теса диаметром сантиметров по двадцать. Ну может пятнадцать. Ошкуренные бревна подогнаны одно к одному и швы проконопачены. Стоя на полу пригибаться мне не пришлось. Роста я не великого и возможно для Боцмана потолок и весит над макушкой, но у меня чувства давления не возникает. В каждом углу двухъярусный топчан из-за чего амбразуры не по центу стены а смещены немного в право. Про каждый угол я поспешил. В правом углу от входа находилась оружейная стойка. Нет не стойка – целый стеллаж. Два ручных пулемета один из которых был абсолютно не знаком. Судя по дульному зрачку – калибр около десятки. Винтовка с оптическим прицелом –похожа на СВД. Все в камуфляжных цветах средней полосы. На винте маск-накидка. Не обычная обмотка а именно накидка с пришитыми лоскутками. Два автомата. Топчаны добротные, крепкие на вид. Лежак как и стеллаж сделаны из обрезной доски. По левую сторону от меня, все еще стоящего в дверях и оглядывающего внутреннее убранство в свете неприкрытой шторы, на нижней полке посапывает Бас, повернувшись к стенке и положив под голову рюкзак. В углу напротив, также на нижней полке лицом к двери полусидит Свист и что-то читает. Справа под рукой прислонена к стенке его винтовка, такая же мне не знакомая, но ставшая такой родной и близкой после присланных ею воздушных поцелуев, адресованных моему незваному гостю. Поднял на меня глаза, чуть заметно кивнул и снова вернулся к чтению. Как он читает при таком освещении? И ведь в руках книга а не планшет. Возле левого топчана на деревянной колоде. Художественно обрезанной под табурет сидит Жар и на раскладном столике перед ним, на куске темной ткани лежит разобранный пистолет. Чем может заниматься матерый солдат в свободное время. Правильно. Много чем. Справа от фронтальной амбразуры я заметил второй табурет-пенек. Подошел к противоположной стене и выглянул за закрывающую амбразуру занавеску. Отличный ВИД. Эта сторона острова самая высокая и направление судя по солнцу почти на юг, вдоль русла реки и против течения. Интересно имя у этой реки есть? Конечно принято говорить название, но по моему, если кого-то или что-то наделяют собственным существительным то это ИМЯ. «Сим камнем закладываю я город и тому городу быть тому городу Владимиром.» Возможно именно так говорил Владимир Мономах, а может и нет. Попортили наш язык за прошедшие века инородцы и сыны предков не уважающие.

Автомат повесил на угловой столб койки.

- Не помешаю? – полушепотом, чтобы не мешать соне.

- Сидай – жар протирал детали пистолета влажной ветошью, в воздухе стоял легкий аромат машинного масла, знакомый с детства.

Я взял от стенки табурет, оказалось он вырезан с маленькой спинкой, умелец сработал. И не тяжелый, видимо изнутри высверлили. Присел с противоположного угла стола.

- На угол сел – в монахи решил податься или обет безбрачия принял? – он говорил так же тихо но я отчетливо разбирал каждое слово, что значит годы тренировок в постановке командного голоса. Военный не умеющий четко и внятно отдавать приказ выше сержанта наверное не вырастет.

- Издеваешься? Я первый день в разводе. Без права переписки и шанса на встречу. – голос дрогнул помимо воли.

- Шанс как раз есть. Не скажу что большой. Где-то один на сто миллионов, если навскидку. Но есть. – он отложил возвратную пружину и занялся затворной рамой.

- Шутишь? – меня эта его фраза и серьезный тон выбили из колеи размышлений и череды планируемых вопросов.

- Отнюдь. Сам подумай. И мой тебе главный совет. В свободное время думай как можно больше. Здесь это здорово помогает. – он перебирал одну за другой мелкие детали, название которых я по большей части не помнил, а некоторые видел впервые. Это действие слегка завораживало, а может его быстрые но плавные движения, как текущая вода, ни одного резкого движения, ни единого угла.

- Спасибо за совет. Я стараюсь. Просто все это очень … Неожиданно что ли. Еще вчера все было так предсказуемо и ожидаемо. Распланировано на День, Месяц, Полгода.

- Понимаю, восемьдесят процентов иммунных гибнут в первые три дня. Шок, ступор, дезориентация, апатия. Плюс ухудшающееся самочувствие. Одна из самых священных примет – помочь иммунному новичку. Рассказать о Улье, о Живце. По возможности довести до стаба. Кстати муры и черные, ну и внешники само собой кладут на все приметы и обычаи с Высооокой колокольни. Это тебе так, на заметку.

- У меня уже их столько, заметок в смысле, что пора «книжку ЗАМЕТОК» заводить.

- Не понадобится. Память тут улучшается одной из первых и улучшается на порядки. Вспомнишь даже то что считал давно и надежно забытым. А и захочешь что забыть не получится. Хотя возможно это индивидуально. Но у Нас у Всех так, более или менее.

Он отложил детали. Положил промасленную ветошь на клочок полиэтилена, вытер руки бумажным полотенцем.

- Знаком с мат-частью? – движение правой руки над разложенной стальной мазаикой.