С уважением, Бог. Книга Версума

Размер шрифта: - +

Сюжетная арка 3. Глава 1. «Сон или реальность?»

Это был странный сон.

Нет, даже не так! Это была реальность, которая оказалась сном.

Я понял это сразу. Потому что огромное количество раз в своей прошлой человеческой жизни ощущал подобное, перемещаясь из края снов в единственно реальный — как мне тогда казалось — мир.

Это когда ты уже не спишь, но ещё не проснулся и блуждаешь сознанием по неимоверно тонкой и хрупкой границе междумирья. В такие секунды ты помнишь обрывки того, что было совсем недавно во сне таким незыблемым.

Но, оказавшись на этой границе, ты чувствуешь, как память, эмоции и опыт, оставшиеся от приключений за горизонтом сна, тают. Исчезают, словно льдинка под палящим солнцем. И чем больше признаков возвращения в так называемый настоящий, реальный мир, тем быстрее тает эта льдинка.

И вот от неё остаётся только лужица, которая так же молниеносно испаряется. Как будто и не было ничего. Пустота.

Я знал об этом не понаслышке и потому постарался пробыть на границе подольше. Понимал, что эти мгновения — последний шанс удержать хоть что-то из воспоминаний.

А приключилось со мной столько всего!

Столько интересного и важного!

Столько!..

…Сколько прошло времени прежде, чем я почувствовал вес своего тела? Миг? Вечность? Я понятия не имел.

Очевидно было одно: очень скоро связь со сном полностью оборвётся.

Я упорно отказывался возвращаться к реальности, тянулся за памятью из сна. Почему-то я чувствовал, что помнить — жизненно необходимо. Там, во сне, была какая-та Цель. Я чего-то страстно хотел, к чему-то отчаянно стремился…

Нужно удержать связь! Хотя бы что-нибудь забрать с собой до окончательного пробуждения!

Что-нибудь!

Но лишь жалкие несвязные обрывки событий, очень-очень смутные, непонятные и крайне разрозненные, всплывали и тут же гасли, полностью исчезая из памяти.

Единственное, что мне удалось утащить, закрепить в голове, — странные слова, сказанные хихикающим девичьим голоском: «И помните! Я сражаюсь за пользователей! Хи-хи!».

А затем я резко открыл глаза.

И обнаружил себя на мягкой кровати, лежащим на спине и накрытым каким-то тонким светлым пледом или одеялом.

Комната, в которой я очнулся, отличалась монументальностью.

Слева — величественные колонны причудливой формы. Как будто гигантские наконечники стрел вонзились в мраморное основание. За колоннами — что-то вроде балкона, а по размеру, скорее, смотровой площадки, с которой видны великолепные скалистые вершины гор.

Справа — роскошный камин, украшенный тем же орнаментом. Рядом с ним на полу — большая коричневая шкура неведомого зверя с изумительно красивым мехом. А в окружении пары больших мягких кресел притаился очень необычный низкий столик. Мне показалось, что он сделан из цельного куска стекла, хрусталя или из какого-то прозрачного драгоценного камня, вроде алмаза.

А спереди — дверь, заслуживающая аплодисментов. Нет, серьёзно, если бы у меня были силы и настроение, я бы поаплодировал творцу, соорудившему такие врата. Отделанные золотом и бирюзой, оживлённые геометрическим орнаментом, они напоминали то ли витражи, то ли гробницу какого-то египетского фараона, поставленную на дыбы. Ну, или не египетского, не очень-то я в них разбираюсь.

Но на самом деле первая, кого я увидел, была Юни. И отчего-то не решился сразу заговорить с ней. Слишком печальной она мне показалась, слишком погружённой в свои мысли. Я не решился обратить на себя внимание. Собственно, поэтому и успел тихонько разглядеть невероятную красоту этой комнаты.

Можно было бы, конечно, обратиться к невозмутимому Хеймдаллу, замершему у врат. Но не успел я додумать эту мысль, как Юни сама заметила, что я уже не сплю. И тут же лицо её преобразилось, засветилось, засияло тёплой улыбкой.

— О, Версум, вы проснулись! Как вы себя чувствуете? С вами всё хорошо? — затараторила она, пристально вглядываясь в мои глаза.

Юни так искренно переживала за меня, что я даже смутился.

— Эм... да всё вроде хорошо… — протянул я неуверенно.

И тут понял, что вообще не соображаю, что происходит. Почему я лежу на кровати? Как я сюда попал? Что такого произошло, что так опечалило Юни?

Кроме того, конечно, я соврал. Чувствовал я себя далеко не лучшим образом. Голова гудела, сознание плыло, мысли тормошились, словно бешеные обезьяны в клетке. Но зачем это рассказывать милой Юни?

— Господин, может, вы чего-нибудь желаете? Могу ли я чем-то вам помочь? — раздался голос Хеймдалла, незаметно подошедшего к кровати.

— Нет, спасибо, всё хорошо, — опять скрыл правду я, стараясь успокоить своих друзей.

По их реакции я уже начал подозревать, что произошло что-то действительно из ряда вон, и не хотел нагнетать обстановку.

— Господин, разрешите, я принесу вам завтрак? Вашему телу нужна энергия, пока вы всё ещё желаете пребывать в человеческой форме, — тихо предложил Хеймдалл, не особо, по-видимому, надеясь на положительный ответ.

Но не успел я что-либо сказать, как меня опередила Юни:

— Версум, дядя Хейм, а можно мне принести завтрак? Пожа-а-алуйста! — девочка скорчила жалобную гримасу на своём симпатичном личике и умоляюще сложила ладони.

— Хорошо, Юни, — по-доброму ухмыльнулся я, понимая, что просит она за меня, а не за себя.

И подумал, что поесть — в принципе, не такая уж плохая идея. Нужно поскорее прийти в себя, навести порядок в своих мыслях. А то не успел я открыть Юниверсум, как загремел на больничную койку! Нервно от этого как-то, мягко говоря. Как я уже однажды сказал, шикарное начало! Только поздравлять в этот раз не с чем.



Элларион Старк

Отредактировано: 11.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться