Sabbatum. Инквизиция

Размер шрифта: - +

Шабаш

Решение пришло, когда толстую и неуклюжую Рози провожали домой. Запихнутая в инвалидную коляску вместе с круглыми воздушными шарами, она представляла собой несуразное зрелище.
Рози сбила машина, когда та шла пожирать жареные куриные крылышки. Диагноз: перелом тазобедренной кости и сотрясение головы с сальными волосами. Пара месяцев реабилитации и физиотерапии, чтобы весь этаж был наполнен такими же огромными ее родственниками, как и она сама. И все счастливы.
Огромная, как кит, она еле вмещалась в коляску.
- И это она еще похудела, - произнес женский голос рядом, словно продолжив мою мысль. Это была Сара Сетфол – едкая на словцо сердечница со второго этажа. – Спорим, они сейчас по пути домой заедут в столовую, типа Макдональдс, чтобы нажраться гамбургерами и картошкой фри.
Я улыбнулась, ничего не сказав. Хотя была полностью солидарна с Сарой.
- Смотри, видишь того жирдяя в голубой клетчатой рубашке и прыщами по всей роже?
- Ну?
- Как ты думаешь, кем он ей приходится? – Она лукаво кинула на меня взгляд, будто знала одну из самых сальных тайн этого мира.
- Брат?
- Нет.
Сара самодовольно улыбнулась, после чего закинула в свой рот мятные драже, которые постоянно покупала и жевала - это была ее личная слабость.
- Кузен?
- Нет.
- Неужели парень?
Сара игриво повела бровью, мол, «угадала, детка».
- Заметь, даже у нее есть. – Саре около двадцати пяти, а у нее уже проблемы с сердцем, при том врачи ей дают лишь половину человеческой жизни. От этого она часто срывается на людей и может высказать всё, что думает в лицо, поэтому ее никто не любит. Хотя бы в этом мы похожи.
Мне нечего сказать Саре. Я также завидую Рози, зная, что та завидует в ответ нашим стройным талиям и худым ляжкам. Но у Рози еще было кое-что, намного важнее, чем наличие парня – ее любили, она была нужна хоть кому-то.
Это было больнее. Мы с Рози вызывали жалость. Только кто больше?
Тяжело вздохнув, я поплелась во двор на улицу, прихватив с собой книжку. Там, на скамейке, я пыталась забыться вместе с помятым и порванным Керуаком, обляпанным какими-то желтыми пятнами. Но из головы не шел улыбающийся гигантский кит Рози с сосисочными пальцами и вечно грязной головой. Словно преследуя меня, ее родственники шумной гурьбой высыпали к машинам, попутно толкая кресло с выздоровевшей, у которой в память об аварии остался лишь гипс на запястье и стопе. Ее парень все время находился рядом, смущенной тенью следуя за ней. «А теперь общая фотография», - и они облепили Рози, став плотной стеной из животов и белоснежных улыбок. 
«Курт, поцелуй ее!». И вот парень наклоняется к лоснящейся щеке Рози и мило целует. Это должно вызвать у меня негатив, злобный смех, отвращение, но вместо этого я чувствую, как накатывают слезы, и закрываю глаза, борясь с ними и сглатывая комок в горле. Какая же ты, Рози, счастливая!
Ветер дует, словно желая мне помочь осушить слезы, и я наконец-то нахожу самоконтроль. Открыв глаза, я вижу уезжающие машины Рози; словно пытаясь их догнать, по траве ветер гонит белоснежную бумажку – мою закладку, которую сдуло на землю. Я встаю и догоняю непокорную визитку, и в этот момент понимаю - я хочу быть встреченной кем-то, а не быть переданной под патронаж опекунов. Я хочу принадлежать кому-то. Пускай нелюбимой, но зато знать, что есть люди, которым хоть немножко, но небезразлична.
И снова в моей голове звучит голос Реджины. Сама директриса запомнилась, как нечто серебристо-черное и беспрекословное:
«Ты никому не нужна кроме нас, девочка».
Аминь.

Моя выписка была контрастом с выпиской Рози: ни шаров, ни улыбок, ни толпы.
Набрать телефон Реджины оказалось намного проще, чем я себе представляла. Мне даже толком говорить не пришлось. Наше общение длилось всего лишь минуту: «Ты согласна принять предложение? Хорошо. Жди. Я приеду».
И вот уже через день мне принесли вещи на выписку. Это было старушечье шмотьё: Салем отдала свою синюю безразмерную кофту, медсестра Лора отдала свое старое платье из молодости, которое пахло ветошью, 50-ми годами и чужим телом. В принципе, сейчас такие силуэты в моде, тенденции Твигги снова реинкарнировали. Но все это в рамках общества, когда на тебе новое платье, а не старое, как будто сама Твигги его передала мне из прошлого. 
Мои башмаки - единственное, что было относительно новое и не поношенное кем-то – их мне купила какая-то благотворительная организация, которая узнала обо мне из самого Лондона.
Все остальное, что у меня было (тренировочные обвисшие штаны, пара маек и джинсы с черным пятном по всей коленке) – это отданное мне на ношение из старых вещей медсестер, которые забыли выкинуть их. А тут представился шанс - дать вещам «вторую жизнь» за счет меня.
Теперь вот я искала вторую жизнь для себя.
Меня молча проводили до выхода, лишь пару раз поздравив и пожелав удачи. У входа стоял черный тонированный автомобиль неизвестной мне марки. Вообще-то, я в машинах плохо разбираюсь, но даже тут поняла, что машина дорогая. Из нее, словно в дополнение к этой идеальной картине, вышла мисс Реджина, все также в черном и с пепельными волосами. На ней был теперь черный кожаный костюм, который обволакивал ее идеальное тело, будто вторая странная кожа, подчеркивая линии тела серебристыми большими молниями на карманах и застежке. Яркими золотыми змеями обвивало ее шею ожерелье из цепочек. И снова браслеты золотистыми манжетами в тон ожерелью вокруг костлявых тонких запястий. Но я уже знала, что на левой руке ее грехи и веселье молодости запечатлелись татуировкой. 
- Здравствуй, Мелани. – Она улыбнулась мне, как будто действительно соскучилась. – Как ты?
- Отлично, - пробурчала смущенно я, одергивая кофту, словно пыталась раствориться в ней, и почесывая свое зудящее запястье. Я ужасным контрастом стояла рядом с ней, отличная иллюстрация: принц и нищий.
- Ну что? Ты готова начать новую жизнь?
Я кивнула.
Она открыла дверь, приглашая внутрь салона. Поблагодарив медсестер и Салем, вышедших меня проводить, я нырнула в салон, через секунду рядом со мной сидела Реджина.
Машина тронулась.
- Что это? – Реджина ткнула пальцем в пакет у меня в руках.
- Мои вещи. - Да, все вещи, которые собрались у меня за год, умещались в один пакет. Скудные пожитки и остатки чьей-то жизни, отданные мне в пользование.
Реджина несколько секунд прожигала пакет взглядом, после чего потеряла всякий интерес, откинувшись на сидение и упершись взглядом в окно.
- Ты не передумала по поводу своего имени? Все еще хочешь его узнать? – Ее голос был тих и вкрадчив, она все также смотрела в окно, будто не со мной говорила.
- Я подумала, что не хочу знать, - Пробормотала, запинаясь. После ее ухода тысячу раз прокручивала наш странный скачкообразный разговор. Я заметила в отражении стекла, как Реджина легко улыбнулась, видно ей понравился мой ответ. Это придало мне храбрости. – Вот только до сих пор не знаю, сколько мне лет. Если на имя наплевать, то без возраста жить тяжелее.
- Гадаешь, насколько ты молода? – она засмеялась тихим грудным смехом, задевая мое самолюбие. Ну почему эта женщина задает такие странные вопросы, выбивая меня из равновесия, будто всегда читает скрытый подтекст в моих словах?
- Нет, просто интересно: достаточно я взрослая, чтобы напиваться и скачивать порно, - не выдержала и съязвила в ответ. Но в очередной раз моя колкость прошла мимо Реджины. Хелмак оставалась для меня неуязвимой и непробиваемой. Честно, догадывалась, что мне больше шестнадцати, если верить словам директрисы, ведь я же поступила в какой-то колледж. 
- Тебе восемнадцать.
- Спасибо.
- Еще что-нибудь из прошлой жизни? – она спросила, будто предлагала дополнение к заказанному блюду: еще что-нибудь будете заказывать или так сожрете?
- Да. Я же училась в колледже. На кого я пошла учиться?
- Дизайнер-оформитель, кажется. – Она произнесла это не очень уверенно с толикой пренебрежения. Ее ответ удивил: я, которая не могла нормально держать ручку, занималась творчеством. Хотя ручку держать не могу после аварии, может, до этого я отлично рисовала?
Кожа на запястье горела неимоверно, заставляя еле сдерживаться, чтобы не содрать её с запястья. Мой мученический вид не ускользнул от Реджины.
- Что это? – она кивнула на руку.
- Чешется. Врачи прописали таблетки, после них начался зуд. 
Я показала красное разодранное запястье левой руки, где уже корочками и содранными ранками предстал мой дискомфорт последних недель. Порой даже спать не могла, расчесывая руку так, что наутро приходилось ее забинтовывать, чтобы ранки успели затянуться.
Реджина взяла меня за руку – первое прикосновение ко мне. Ее пальцы были холодные, но по ним словно бежал ток. Внезапно я почувствовала, как зуд отступает и жить становится легче.
- Выкинь все таблетки. Они тебе не нужны. – Я опешила. Более абсурдного совета не слышала. Недолеченная, я все еще мучилась головными болями; к тому же, ныли сросшиеся ребра. Я уж не хочу вспоминать, когда адски тяжело было ходить в туалет, давалось с трудом и болью, как говорится, потом и кровью. Возможно, мое сверхбыстрым выздоровлением я обязана именно лекарствам, которые подстегивали мое жадное до жизни тело.
- Все таблетки – это пустое. Когда осознаешь это, сама выкинешь. Ну? Тебе не интересно, куда мы едем?
- В очень частную школу. - Вспомнила ее фразу из первой нашей встречи. Она решила, что мне все-таки интересно. Поэтому, спросив позволения закурить и получив его, она достала сигарету с длинным мундштуком из сумки – к слову, завершившую ее невероятный образ – и начала рассказывать про мою новую жизнь.
- Школа находится рядом с Шотландией возле маленького городка Блэкбёрн. Мы располагаемся рядом с лесом в старом замке, который местные вот уж на протяжении несколько веков называют Шабашем. Собственно, поэтому школа и называется «Саббат».
- А почему так называют? – не удержалась я от любопытства.
- Ходит легенда, что в 17 веке хозяйкой была ведьма, которая собрала вокруг себя таких же женщин и создала Шабаш. Их потом сожгли, а замок так и остался с этим именем.
- Начал вторую жизнь? – усмехнулась я, проведя аналогию с собой и именами.
Наконец-то Реджина среагировала на мою шутку и рассмеялась.
- Да, замок начал вторую жизнь. Школу в нем открыли мои дед с бабкой во время Второй мировой войны, а я продолжаю их дело. Учеников у меня всего шесть человек.
Я не удержалась от возгласа удивления, в моем представлении школа – это визжащие, носящиеся по коридорам и классам дети, их много, и они везде. Хотя, наверное, мало учеников, потому что не каждый родитель захочет отправлять своего ребенка так далеко.
- В прошлые времена их было намного больше, таково положение дел на сегодняшний день, - Реджина грустно вздохнула, затягиваясь никотином. Я видела, как алым огоньком зажегся кончик сигареты. Сама женщина ушла мыслями куда-то далеко и не в очень приятное прошлое, судя по ее грустному взгляду. – Кстати, тунеядцев не терплю. - Она очнулась и пронзительно посмотрела мне в глаза, от чего я снова почувствовала подобие ужаса. – Так как оплатить свое проживание у меня и учебу ты не можешь, то будешь не только учиться, но и работать. У меня есть правила, с которыми ты ознакомишься и будешь выполнять. В дополнение к этому списку ты будешь выполнять работу по дому.
- Какую?
- Будешь помогать мисс Татум. Она у нас управляющая и станет твоей начальницей, и если от нее будут поступать много жалоб, леди, то тебе несдобровать. Поверь, наказание за мной не постоит. Еще раз – не люблю тунеядцев и лгунов.
- Хорошо.
- Затем съездишь с Евой в город и купишь одежду и другие вещи. А этот пакет из больницы можешь выкинуть. Я хоть и люблю скромность в одежде и стиль пятидесятых, - проронила она, посмотрев на меня, - но не люблю явное старье. Ты красива, и тебе стоит одеваться лучше. В соответствии со своим новым положением.
Я не знала: то ли радоваться, что шикарная женщина вроде Реджины посчитала меня красивой, то ли огорчиться из-за того, как выгляжу сейчас. От смущения я еще больше запахнулась в кофту Салем, почувствовав ее неприятный запах герани и мази от радикулита. 
- И купи себе духи, хорошие, качественные, - опять Реджина продолжила мою зарождающуюся мысль, будто снова заглянула в центр меня.
- Хорошо.
- Хорошо, мисс Реджина, – поправила она, но я увидела, как уголки ее губ слегка изогнулись в улыбке.
- Хорошо, мисс Реджина. – Я открыто ей улыбнулась, давая понять, что теперь принадлежу ей. У меня появился кто-то. 
Через два часа мы уже подъезжали к школе Саббат, приехав из шумного Ливерпуля на лоно природы: поля, холмы, лес. Тишина и спокойствие. И ветер.
Школа предстала большим серым каменным замком - отличная иллюстрация средневековой архитектуры. Даже ров был, заполненный водой и кувшинками, сильно помельчавший и одичавший. К замку шла каменная дорога, которую расширили, наверное, когда-то, чтобы дать понять, что здесь гостеприимны,еще так же снесли и куда-то дели ворота и подвесную дверь, оставив большой дырой проход, заглатывающий во двор приходящих и приезжих. Словно в насмешку, тут и там стояли современные каменные вазы с цветами, которые пытались смягчить суровый вид замка, будто ворчливого старика украсили венком. Но все равно это впечатляло.
- Прям Хогвартс какой-то, - прошептала я.
- Ведьмы и колдуны прилагаются. - Реджина резко открыла дверь, наполнив салон машины звуками извне, и грациозно выпорхнула из машины. И чем ей не нравится милая сказка про Гарри Поттера? 
Я робко сидела и боялась выйти, рассматривая Шабаш из окна машины, будто из бункера.
- Ты собираешься выходить? Или все-таки передумала? – Реджина сурово смотрела на меня с улицы. Глубоко вздохнув, я неуклюже выползла на дневной свет и сильный ветер, судорожно сжимая свой пакет, будто это могло защитить меня.
С улицы замок был еще суровей, теперь он представлялся замкнутой серой глыбой, сплошная стена с черными длинными окнами. Я так и не смогла посчитать, сколько здесь этажей, потому что везде окна располагались по-разному. Самое большое количество – в четыре этажа. 
- Пойдем, - вывел меня из ступора командный голос Реджины. Я обернулась и увидела, как она с интересом рассматривает меня, будто впервые видит. 
И вот она с видом королевы развернулась и пошла к главному ходу с огромной дубовой двери главного входа. 
Я поплелась за Реджиной, чувствуя себя неуютно, будто под прицелом. И тут, подняв глаза над дверью, я увидела на огромном балконе над входом несколько людей – это были преимущественно молодые мужчины. Они сурово смотрели на меня, а я почувствовала себя в ловушке, испугавшись их вида. Хотя они просто наблюдали с серьезными лицами. Что-то меня страшило в них, поэтому я рванула быстрей за Реджиной, чтобы скрыться из поля зрения.
Вбежав внутрь, я наконец-то сообразила: на балконе стояло две пары близнецов.
- Это мажордом Хью. Он немой, так что не требуй от него ответа.
Передо мной стоял лысоватый мужчина, который выжидательно замер возле Реджины. Прям, как по всем правилам: в замке с ведьмами есть тот, который ничего не расскажет. Интересно, они его сделали таким специально? 
Вдруг Реджина обернулась на меня, словно прочитала последнюю мысль, и улыбнулась, как славной шутке.
- Пойдем, Мел, я тебя познакомлю с Артуром и мисс Татум. - Она с прямой спиной, будто вместо позвоночника у нее стальной стержень, стала подниматься по широкой каменной лестнице, извивающейся спиралью наверх. 

На втором этаже, пройдя коридор, обитый темными деревянными панелями с картинами безликих сельских пейзажей, мы вошли в просторный кабинет, где первое, что бросалось в глаза – много света из-за огромных окон от потолка до пола. 
Затем я увидела мужчину с седыми волосами, как у Реджины. Он повернулся на вошедших, и изумление током прошло сквозь мое тело: мужчина был копией Реджины, скажем так, мужской версией. Те же глаза, тот же изгиб губ, такие же волосы. 
- Артур, познакомься с нашей новой ученицей мисс Мелани Гриффит. -Он изумленно повел бровью. – Такое имя дали бедолаге в больнице. Она не фанатка этой актрисы!
- Очень приятно, мисс. Артур Хелмак. - Он протянул ладонь для рукопожатия. Рука у него была нежная и сухая, что не сочеталось с его образом.
- Вы очень похожи, - единственное, что смогла выдавить я из себя, услышав, как блеет мой голос от страха.
- Мы с Реджиной близнецы. – Он повел себя странно, будто я сказала самую глупую вещь. Здесь что, коллекционируют одинаковых людей? – Я слышал, что ты ничего не помнишь.
Он пригласил присесть напротив него за маленький кофейный столик, а тем временем Реджина практически рухнула в кресло, будто она не ехала пару часов в машине, а шла пешком на своих высоченных каблуках.
- Ничего, сэр.
- Ни откуда ты, ни воспоминания о детстве, ни о том, как ты оказалась здесь?
Перед глазами вспыхнул яркий колышущийся красный цвет и померк.
- Ничего. Говорят, амнезия. 
- Я знаю, читал заключение врачей.
А зачем было спрашивать об этом? В этот момент кто-то вошел в комнату, и Реджина приказала принести нам всем чай.
- И никто тебя не навестил за все время в больнице?
- Никто.
Простой вопрос - простой ответ, но опять ввергнута в пучину одиночества и ненужности.
- Реджина тебе объясняла, что наша школа частная и закрытая? Поэтому тебе повезло оказавшись тут. Ты осознаешь это?
- Да,- сказала я, почувствовав напряжённую тишину со стороны Реджины.
- У нас свои правила, и им должны все следовать. – Он сунул мне листок, лежащий рядом, где, как в договоре, были перечислены обязанности обоих стороны. Только я углубилась в чтение, как меня тут же прервали. - Потом прочтешь. Наверное, у тебя возникли вопросы?
Куча! Но я не знала с чего начать, поэтому начала с самого тупого.
- А где дети? 
- Какие дети?
- Ну, ученики. - Перед глазами возник образ толкающихся школьников, спешащих на занятия. 
- Наши ученики уже давно не дети. Хотя выросли тут. Обучают тут в частном порядке, так же и как дают высшее образование, поэтому в нашу школу очень трудно попасть. Следующий вопрос?
- А как будут учить меня?
- С тобой будут работать приезжие учителя. Я слышал, что амнезия сильно повредила твои способности к чтению и письму. Начнешь учиться со следующей недели, я думаю этого времени тебе хватит, чтобы обосноваться и привыкнуть. - Он замолчал, ожидая очередного моего вопроса, но, не дав его озвучить, продолжил. – Я и мисс Реджина являемся директорами этой школы. Поэтому по пустякам нас лучше не беспокоить, все вопросы к мисс Татум или Норе. С ними ты познакомишься чуть позже. Понятно?
- Да. А что за работу я должна выполнять?
- Простую. Не думаю, что мисс Татум тебя сильно завалит. Наверное, это будут обязанности следить за домом. Это ты спросишь у нее сама. 
Я замолчала, не зная, какой вопрос еще задать, чувствуя себя неуютно. Даже с неким теплом вспоминала свою обшарпанную палату, где все было просто и понятно. Тут же были рамки, обязанности и правила, а еще сквозняк и липкий влажный холод замка, несмотря на то, что за окном стоял разгар лета. 
- Я думаю на этом пока всё. Вопросов у тебя нет? - Я отрицательно закачала головой. – Тогда пойду, позову мисс Татум.
Через мгновение появилась женщина, которая, вежливо улыбаясь, наливала нам чая. Она загрузила мой мозг еще больше: в мои обязанности входило следить за порядком в главной гостиной, следить за кулерами с водой и звонить поставщикам, а также в определенный день звонить разным людям, чтобы вызывать их в замок. В принципе, ничего сложного, но список людей был внушительный: электрики, сантехники, трубочисты, горничные, повара и так далее.
- Дом должен быть в идеальном порядке, - произнесла она в заключение беспрекословным тоном. Наверное, с этой фразой можно идти в бой и умирать под вражескими пулями.
- Я думаю, мы совсем запугали и вымотали девочку, - сказала Реджина, все это время внимательно слушавшая и наблюдавшая за мной. – Ингрид, будь добра, проводи ее.
Ингрид, вот как звали эту чопорную мисс Татум. Кивнув, она встала, дождалась меня и повела куда-то наверх.
Пока мы шли, я заметила, что замок слишком тихий и казался пустым. Все-таки для шести учеников, ой, теперь семи, слишком велик. Пройдя пару коридоров, мы вышли к крылу с дверями.
- Здесь спальни учеников. Вот это будет ваша, - она раскрыла пятую дверь справа, показывая обстановку в ней: широкая кровать с деревянными столбиками, на которой инородно лежал мой пакет с вещами, простая тумбочка с лампой и шкаф. На стене висел очередной нудный сельский пейзаж. Выглядело все аскетично и мрачно. «Келья», - пронеслось в голове, хотя я понимала, что кельи такими не бывают. - Через полчаса жду вас внизу на ужине.
Она развернулась и гордо пошла по своим делам. Тут всех дрессируют ходить с такой горделивой осанкой? Я, словно обезьянка, также выпрямила спину, отведя лопатки и задрав подбородок.
- Через полчаса жду вас внизу, - передразнила я её вполголоса. В этот момент за спиной послышался легкий шорох. Я обернулась и заметила, как дверь через две комнаты напротив с щелчком захлопнулась – кто-то подсматривал за мной. От этого стало не по себе, поэтому я попятилась и спряталась в своей комнате, закрыв дверь на замок.



Елена Ромашова (TRISTIA)

Отредактировано: 22.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться