Sabbatum. Инквизиция

Размер шрифта: - +

Ты на шабаш выходи!

Рэй тащит меня за руку, как барана на привязи. Внутри у меня пусто. Я пытаюсь осознать все то, что случилось с нами в гостинице Парижа. Прихожу в себя лишь тогда, когда Рэй впихивает меня в дверь, и знакомая вязкая, сырая темнота подземелий ослепляет меня.
Я радостно выдыхаю. Мы дома!
Но Рэй накрывает своей горячей, чуть шершавой, ладонью мой рот.
- Ни слова, - шепчет он на ухо. После чего утягивает не к выходу, а наоборот вглубь коридора, и снова открывает какую-то дверь. 
Грохот города глушит меня, а знакомый пейзаж пугает – мы снова на крыше Нью-Йорка. Это плохо. Мне не нравится. Именно здесь началось мое погружение в мир Инициированных, когда, стоя на ограждении крыши, я решала: прыгнуть или довериться им. 
- Рэй, - стону я, оглядываясь вокруг. Ветер яростный и холодный тут, словно пытается сдуть нас с крыши.– Зачем?
- Что зачем? – Он смотрит непонимающе, останавливаясь на подходе к лестнице.
- Это Нью-Йорк.
- И что? – Нет, он не понимает! Только выжидательно сверлит взглядом, в то время как ветер треплет его темные волосы. Красив, как никогда. А мне страшно за нас. 
- Отсюда все началось. Неужели ты не чувствуешь это? - Как ему объяснить? Я замолкаю, пытаясь подобрать слова, – Мне кажется, что скоро будет конец всему…
- Нет. – Его голос суров и непреклонен, он звучит тяжеловесно, будто знает истину. – Мелани, обещаю тебе: я тебя им не отдам. Я не позволю нас разлучить. Если ты только сама этого захочешь, я отпущу тебя и то, поверь, буду находиться рядом. 
- А если мы умрем? А если кто-то из нас умрет?
Он подходит резко и стремительно. В его глазах гнев и отчаянье. Рэй смотрит долго и пронзительно, после чего говорит:
- И даже тогда не отпущу. Ты моя. Запомни.
Я киваю. Не хочу оспаривать его слова. Он берет меня за зарубцевавшуюся руку, которая теперь лишь слабо подает сигналы о прошлой адской боли, когда Химера проткнула мне ножом ладонь.
Мы опять несемся по городу, я кутаюсь в пальто, чтобы никто не заметил мое платье в крови и пепле Химеры.
И снова новая гостиница. И снова новый номер. В этот раз все беднее и проще, как в больнице: белые стены, белая кровать, темная тумбочка и телевизор на стенке. Рэй теперь при оружии: у него есть силок Химер, их ножи, соль, которую он насыпает перед входом в номер.
- Я в душ.
Он кивает. Сотовый молчит, как назло, мучая незнанием, что происходит в Саббате. Живы ли все, или кого-то мы недосчитаемся?
Вода горячими потоками смывает с меня кровь, пепел, пыль и грязь. Словно кожу смыла, оголив нервы. Именно там даю себе волю расплакаться от страха и отчаяния. Не хочу, чтобы Рэйнольд видел мои слезы. Я все еще помню ощущение входящего кинжала в тугое тело Химеры. Это чувство лопнувшей кожи от нажима и стремительное скользкое проникновение по самую рукоять. Я даже почувствовала костяшками ее горячую, дышащую жизнью, кровь. И как тут говорить, что это не убийство? Гадость. Мерзость.
- Мел, с тобой все в порядке?– Голос Рэя выводит из раздумий. Кажется, я засиделась под струями воды и потеряла счет времени.
- Да, - пытаюсь крикнуть я как можно спокойнее. Все равно получается сдавленно, полупридушенно. Но дверь внезапно открывается, и ко мне вламывается Оденкирк.
Я даже не прячу свое нагое тело, стою прямо под ливнем из душа и смотрю на него. Он ошарашенно глядит на меня, видно, не до конца понимая, что здесь только я одна.
- Я просто выходил… на минутку… - Рэй полностью сбит с толку, заметно, что смущен. А у меня в голове грохочет: возможно скоро мы расстанемся. Не знаю почему, откуда взялось это чертово предчувствие, но оно душит меня, подталкивает на безумства. Поэтому почти кидаюсь на Рэя: мокрая, нагая, с красными глазами и опухшим носом от слез. Я целую его, чувствуя, как он стискивает меня в объятиях. 
А дальше был тот самый прыжок с крыши, с парением и наслаждением от полета. Вмиг мы оказались в постели. Рэй лихорадочно покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела. Я, извиваясь, пыталась быть к нему ближе, насколько это возможно. Тело у него горячее, мускулы твердые, вкус солоноватый. Вот оно - мое вино с перцем, которое я пью залпом, хмелея и теряя остатки рассудка. Люблю сильно. Страстно. Самозабвенно. Он мой. Слышите? Придется раздирать в мясо, чтобы отделить меня от него.
Так мы сгораем в объятиях друг друга и засыпаем от блаженства нашей совершившейся близости. 

***

Я просыпаюсь из-за ощущения опасности. Моя голова покоилась на плече Мелани. Сам же я лежал на ней, придавив тяжестью своего тела. У нас только что был восхитительный секс с ней. Хотя нет, это даже больше. Это были признания в любви друг другу. Я еще не испытывал подобное с другими, чисто физическое проигрывает перед любовью. Здесь и сейчас желание обладать человеком, его душой и телом вылилось в … это. Интересно, если бы Сенат судил мужчин и женщин еще и за попытки обладать душой друг друга, то сколько бы костров горело? Наверное, больше. На порядок больше. Мы с Клаусснером оказались бы в первых рядах из-за одержимости своими женщинами.
Медленно поворачиваюсь в кровати, чтобы Мелани оказалась сверху на мне. Слышу ее облегченный вздох. Все-таки я тяжелый, чуть не раздавил своим телом любимую. 
Сегодня я снова был на грани, когда чуть не потерял ее. Спасибо кольцу и моему спонтанному решению с заклинанием. Забавно, что Химеры не знали, что Мелани смертная и искали свою Сестру инициированной. Что это? Промах? Недостаток информации? Может быть... Возможно, пока Мелани смертная, у меня есть шанс удержать ее от всех, скрыть. Но Знак скоро не заставит себя ждать и проявится в виде браслета на ее запястье. Дар уже разогнал ее силы; вот-вот, и раны будут заживать в считанные минуты, без помощи заклинаний. 
Интересно, что творится в Саббате? Они уже более восьми часов не выходят на связь. Надеюсь, там обошлось без битвы. Я в задумчивости глажу Мелани по голове, ее волосы разметались по нам, будто связывающие нас нити. Маленькая, хрупкая, красивая...
Все-таки, несмотря на опасность, у меня больше шансов скрыть ее, как смертную. Даже, если ее найдут, и она попадет к Химерам, те ничего сделать не смогут. Поэтому решение приходит также спонтанно, как и с кольцом. Я тянусь к тумбочке и, взяв перочинный нож, режу себе палец. После чего своей кровью рисую знак замка на ее запястье и шепчу: «Усни то, что просыпается, усни то, что расширяется. Кровь застынь, но не пусти природы зов. Я вешаю замки, я закрываю внутри, а ключ оставляю. Время придет – сама ключ найдет. Да будет так». Знак впитывается кожей и исчезает. Всё. На некоторое время дар ее снова заснет. Знаю, что это безумие, что Реджина по голове не погладит за это. Но это отвлечет внимание Химер. По словам француженок, они искали Химеру, а не смертную.
Мягкий нежный стон истомы проносится от Мелани – она просыпается, и вот на меня смотрят прекрасные голубые глаза. Осколки неба. Моего неба.
- Скажи мне, что ты не снишься, что ты действительно здесь… - Она повторяет мои слова, и я расплываюсь в счастливой улыбке.
- Впервые реальность лучше сна. - Целую ее губы: такие нежные, такие знакомые. А, черт! Я хочу её снова. Была бы моя воля, превратил бы в свою наложницу, поселив в спальне.
- Никто не звонил? - Она трет глаза, а затем потягивается. Ощущаю ее нежную кожу и острые косточки на своем теле. Все-таки она худа.
- Нет. Никто. – Мой ответ ее огорчает. Мелани беспокоится о нас. Даже больше, чем нужно. – Эй, все будет хорошо.
Я шепчу, лаская ее тонкие руки, и от моих движений выступают мурашки. А мне приятно наблюдать за реакцией Мел на мои касания. Внезапно она смотрит на меня - в глазах снова стоят слезы.
- Рэй, если что-то с тобой случится, я не вынесу. Честное слово, умру тот час же. - В ее исполнении это дорогое признание звучит по-детски со срывающимся голосом на шепот. Не хочешь, а улыбнёшься.
- Ты моя Джульетта, - смеюсь я и притягиваю её к себе, чтобы поцеловать. – Только давай без драм. Оставь их Шекспиру. Если со мной что-то случится, обещай, ты ничего не будешь делать. Хорошо?
Она молчит. Мне это не нравится.
- Мелани. – Терпеливо, пока без нажима в голосе, но тереблю ее за плечо. Девушка упорно молчит, потупив обиженно глаза. – Не надо жертвовать собой ради меня. Слышишь? – Я просто сам этого не вынесу. Молчит, как назло. – Мел!
Я уже практически рычу, выжимая из нее обещание. Девушка ложится мне на грудь и прячет свое лицо на шее, чувствую ее горячее дыхание, она зарылась носом в мои волосы и подушку.
- Хорошо. Не буду. – Я скорее ощущаю кожей, чем слышу ответ. Облегчение вздохом прокатывается в тишине комнаты. Мы лежим в объятиях друг друга, наслаждаясь покоем и теплом.
- Хочешь, считалочку расскажу? – Я пытаюсь ее развеселить. Она кивает в ответ, все также пряча лицо на моей шее. – Это считалочка Инициированных. Бог знает, когда и кто придумал.
Я беру ее запястье. Мелани разворачивается и теперь просто лежит рядом, не на мне. На ее белой с синеватыми венами руке я начинаю чертить линии знака Инквизитора, при этом приговаривая старые, до боли знакомые слова:
Раз, два, завиток, 
Посылаю в кровь я ток.
Три, четыре, посмотри,
Что за знак в твоей крови.
Пять, шесть, Солнца луч,
Что выходит из-за туч,
Он опасен для Химер,
Это будет цифра семь.
А на восемь вдруг Луна –
Инквизитору беда.
Девять, десять впереди,
Ты на шабаш выходи!

Мелани улыбается и пытается повторить, но уже водя по моему знаку Инквизитора. В ее исполнении стишок получается нараспев, тонкий пальчик очерчивает каждую линию – получается очень нежно и завораживающе. Будто она читает заклинание. 
- Скажи мне, почему они искали Химеру? Я чего-то не знаю?– Ее любопытство оправданно, но ставит меня в тупик: не говорить же, что француженки искали ее. После долгой паузы я наконец отвечаю:
- Они считают, что Инквизиторы прячут Химеру в Саббате.
Ее глаза широко распахиваются.
- Это правда?
- Нет. У нас нет Химер. - Почти что правда. Она верит.
Я не сдерживаюсь и целую, гладя рукой по ее нагому телу. Снова желание накрывает меня, распаляя. На некоторых участках ее тела чувствую синяки, которые появились недавно из-за моей неосторожности – перестарался с силой, стискивая ее в объятиях. Но эти синяки еще долго не будут сходить, в отличие от той раны и Химерского удара по ее лицу – я заблокировал дар, точнее усыпил, теперь Мелани снова уязвима, и с ней надо быть осторожным.
Мы уже дошли до момента, когда готовы были снова повторить нашу близость, как внезапно раздался стук в дверь. Мое сердце замирает.
- Живо в ванную, - приказываю я испуганной Мелани и вижу, как схватив свои вещи, девушка скрывается в душевой. Не теряя времени, надеваю штаны и хватаю нож.
Стук повторяется. Крадусь к двери, неслышно шепча заклинание огненного шара. Встаю сбоку двери, приготовившись к нападению.
- Кто там? – Я стараюсь придать спокойствие своему голосу.
- Это я, Кевин, - доносится голос младшего Ганна. Слава Богу! Саббатовцы вышли на связь. Облегчение волной прокатывается по мне. Разметав дорожку соли, чтобы Кевин мог войти, открываю дверь.
Ганн одет так же, как и вчера. Но на нем нет крови, пепла и грязи, значит, боя не было.
Кевин, прошмыгнув в номер, сразу замечает всклокоченную кровать – думаю, номер впитал наши запахи тел с Мелани и теперь выдает вместе со смятой постелью, что здесь происходило.
Друг ничего не говорит, лишь криво улыбается.
- Что у вас? – спрашиваю я.
- А где Мел? – Кевин задается вопросом, осматривая комнату. Но в этот момент девушка сама выходит из укрытия, смущенная, с растрепанными волосами, одетая в красивое, но уже годное только на выброс платье. – Привет! – Кевин здоровается, подняв руку, но затем снова сует ее в карман брюк.
- Как у вас? Что было?
- Ничего не было. Тебя Реджина зовет. Меня послала к вам, чтобы нашел и позвал. Боится пользоваться телефоном.
- Реджина сказала, что Химеры напали на Саббат.
Кевин кивает.
- Были. Но боя не было. Реджина говорит, что Химеры все равно где-то поблизости с замком и следят за нами. Поэтому попросила тебя найти. 
- Зачем? 
- Не знаю. Какое-то дело к тебе.
Я пытаюсь переварить сказанное. Наверное, Реджина даст какое-то задание, которое не может рассказать по телефону или в присутствии Мелани. Тут я оборачиваюсь к девушке: надо решить вопрос о ее безопасности.
- Не беспокойся, я посижу с Мелани. Покараулю. - Друг сразу понял, о чем я думаю.
Я смотрю на Кевина и вижу серьезность в глазах. Ганн не очень хороший защитник для нее - хлипок и слаб. Словно читая мои мысли, Кевин открывает полы пиджака, и я вижу два пистолета на кобуре. Ну ладно, это еще куда ни шло.
- Мелани? – Она вопросительно смотрит на меня. – Побудешь с Кевином? Я схожу в Саббат и вернусь.
Она кивает. Читаю на ее лице нежелание расставаться и обречённость. Тонкие изящные пальцы нервно теребят край юбки. Я знаю, о чем думает Мел, это видно по ней, потому что я тоже не хочу оставлять ее. Подхожу и обнимаю. 
- Только побыстрее, - шепчет мне в грудь любимая.
- Постараюсь. – Я пытаюсь отстраниться, но она задерживает меня, просто взяв за руку. Поэтому целую в губы прямо при Кевине. И вот рука выскальзывает из моей, и волна протеста поднимается внутри меня. Но нельзя зацикливаться на слабости. – Ладно, я пойду.
И с этими словами покидаю Мелани.

Бегом, словно счет идет на секунды, вылетаю из отеля, после чего несусь к порталу в Саббат. Прохожие замечают меня, оборачиваются: наверное, что-то во мне привлекает их внимание, хотя Нью-Йорк избалован зрелищами и странными людьми. Через пару улиц я наконец достигаю дома с лестницей. Приходится карабкаться по ней без левитации, чтобы не заметили. И вот Саббат встречает меня запахом подземелий – запах веков и ушедшего времени. Я иду по каменным коридорам, слыша, как отдаются эхом мои резкие спешащие шаги. Двор Саббата встречает солнечным светом и свежим воздухом: всё как обычно. 
Влетев в замок, я направляюсь в кабинет Реджины, отмечая, что ничего не изменилось с нашего ухода, но, не дойдя до цели, сразу сталкиваюсь с Первым Светочем Саббата.
- Рэйнольд, ты что здесь делаешь? – Реджина идет на меня, громко стуча каблуками, разъяренная и опасная. Раздается звук отодвигаемых стульев в кабинете, и вот в дверном проеме мелькают лица Курта, Стефана, сзади них тянется Ева. 
- Как ты мне сказала, так я и пришел. – Я остановился недоуменно, глядя на них.
- Сказала?
- Да, Кевин передал сообщение, что ты позвала.
- Я не передавала Кевину сообщение. Мы наоборот хотели, чтобы вы с Мелани посидели в засаде чуть дольше и не являлись в Саббат. 
Меня накрыло плохое предчувствие.
- А что здесь произошло? Химеры были?
- Были. Ничего не произошло. Пришла парочка, поскалила зубы, обыскали Саббат в поисках вас, после чего мы сумели их убедить, что им это с рук не сойдет и их явка в Саббат дойдет до Сената…
Я не стал слушать продолжение, потому что почувствовал приближающуюся панику: Реджина не давала никаких поручений Кевину, Саббат в безопасности, в то время как на нас идет охота. Поэтому, не давая объяснений, разворачиваюсь, чтобы уйти.
- Стой! Оденкирк, стой! – Реджина зазвенела приказом в крови и эхом по коридору замка. – Я с тобой.
Я остановился и обернулся; Хелмак вместе с Ноем и Стефаном, не слушая остальных о желании пойти с нами, шла ко мне.
- Вы все со мной? – Я смотрел на решительную Реджину в окружении высоких парней.
- Да. Заодно и расскажешь, что у вас случилось.

В Нью-Йорке наша группа продолжала привлекать внимание: то ли дело в нашей магии, подогреваемой адреналином и страхом, то ли из-за наших лиц. Я привык, что женщины реагируют на нас по-особенному – смазливые мальчики Саббата всегда в клубах вызывали интерес, а тут еще и красавица Реджина с королевской выправкой в серебряном платье под цвет волос. «Рассказывай!» - голос Светоча звенит приказом. И я рассказываю Реджине, что с нами случилось в Париже.
- Но Кевин же не мог…,- Стефан не успел закончить предложение, потому что задел плечом прохожего, но тот вместо того, чтобы высказать всё, что думает о внимательности Клаусснера, лишь проводил нас испуганным взглядом.
- И это говорит тот, который живет в замке с Артуром. – Парировала Реджина. – Кто знает, какие дары пополнились у Химер. Возможно, Кевин действовал по чьей-то указке.
И вот мы в отеле. Сердце бешено колотится, угрожая разорваться и замолкнуть навсегда. Мне не просто страшно. Я в ужасе: всю дорогу старался не думать о Мелани, выгоняя из памяти картинки, как Химера ножом проткнула ей руку, и проклинал себя, что не послушался Мел и оставил ее.
Подходя к номеру, мы защелкали затворами пистолетов, которые захватили вместе с инквизиторскими поясами. Адреналин дьявольски гнался в нашей крови, усиливая магию. Мы притихли, направив дула на дверь, словно сошедшие с кадров из фильмов. В голове громыхало, превращаясь в молитву: «Лишь бы Мелани была жива».
Ной вытащил силки из кармана. Мы - тетива, натянутая до предела.
Реджина хладнокровно стучится в дверь, вслушиваясь в тишину за дверью. Воздух наэлектризован ожиданием. Молчание.
Кивок головы Светоча: выбивайте. И Стефан с помощью заклинания вышибает дверь. И пустота...
Скомканная постель еще с запахом наших тел уже выглядит пугающе, будто памятник о нас. Пальто Мелани ненужной тряпкой валяется на полу. И сразу понятно – никого здесь нет.
Я прохожу в душевую, зная заранее ответ: там пусто. Меня пробирает дрожь, от которой шевелятся волосы на затылке. В сердце чернота и зияющая черная дыра. 
Я её потерял. 
Я все-таки ее потерял…



Елена Ромашова (TRISTIA)

Отредактировано: 22.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться