Sabbatum. Начало

Размер шрифта: - +

Второй круг

Я бегу на ее зов. Кровь прилила к щекам, что они горят. Не хватает дыхания. Подлетев к Омуту, я притормаживаю. В кустах, где сирень слышится дикий крик Ани. Что это с ней? Рванув, я сначала не понимаю, что вижу: пока мужчина чуть не отклоняется. Аня прижата незнакомцем к земле лицом вниз, этот изверг всем телом навалился ее, пытаясь одной рукой стащить с нее шорты, другой заламывает руки. Этот ублюдок пытается изнасиловать! Меня, словно огнем, ошпаривает такая ярость, что в руке не произвольно вспыхивает энергошар. Мой дар и магия сплетаются в единое целое. Такое было лишь раз за мою жизнь! Шар густой, тяжелый, будто камень, что я сразу понимаю, как с ним обращаться. Не долго думая, я понеслась на маньяка, замахиваясь энергошаром! Я даже не кидаю его, а впечатываю в его спину, наскочив на этого мужика. Шар с каким-то треском ломанных веток втягивается в ублюдка. Мужчина вытягивается, будто по стойке смирно, глаза багровеют от лопнувших сосудов, на его щеке расцветает фиолетовая сеть, которая расползается по лицу и уходит на шею с вздутыми венами. Секунда ожидания, две, и он падает с сипящим звуком из своего открытого рта, закатив глаза.
Я просыпаюсь.
Я только что убила.

Тишина.
В комнате уютно. Мирно. Мое сердце бьется так, будто я снова пережила тот день. В дальней комнате слабо светит ночник — чудной винтажный слоник, подарок от Клаусснеров. Адель еще не просыпалась для кормления. Ее время — пять утра. Хоть с этим повезло. В отличие от других детей, она просыпается где-то два раза за ночь, в двенадцать и где-то в пять. На этот случай всегда заготовлена бутылочка со смесью. Я выползаю из-под одеяла, стараясь не разбудить Кешку. Надеваю халат и нахожу тапочки. Ненавижу их. Но без них ногам холодно.
Я понимаю, что мне не уснуть. Кошмар и дурное предчувствие окончательно меня разбудили. Я злюсь на саму себя. Нервозность вызывает стойкое желание закурить до зуда на кончиках пальцах. В комнате так тихо, что даже дыхание Кевина и сопение Адели кажутся чересчур громкими. Нервно теребя кисточку на поясе, я подхожу к окну, за которым разлилась чернильная темнота и светит желтая круглая луна, будто кто-то вкрутил огромную лампочку в небо. Она выхватывает ближайший лес, поля, некоторые дома и сам Блэкбёрн вдалеке. Я касаюсь пальцем стекла, где самый центр луны, и, как в шальные былые времена, произношу шепотом: «Варг, спой песню ведьме». И продолжаю смотреть на луну. Тянущийся слабый звук. Ветер? Сквозняк? Пока не осознаю, что это волчий вой за окном. Меня бросает в дрожь от внезапности и страха. Откликнулся! Вот бес! Пришел!
— Иди к черту! Сгинь! — Шиплю, но не достаточно тихо. Кешка тут же реагирует во сне и шевелится.
Чертовщина какая! Я тут же ретируюсь из спальни в гостиную, чтобы не шуметь и успокоиться. Закрыв двери, я осматриваюсь. Не выдержав зуда по никотину, я кидаюсь к шкафу, где стоит модель яхты, собственноручно собранная Кевином. Он очень трясется над ней, боится, что сломают, поэтому она неприкосновенной стоит высоко. Очень удобно прятать сигареты в ее основании… Осторожно приподняв, я выковыриваю оттуда древко и тут же вкладываю меж губ. Но мысль, что пойдет запах, останавливает меня. Может, открыть окно? Нет… Итак пол холодный. Замерзну. Ветер создаст сквозняк, еще не хватало, чтобы продуло Адель. А применять магию очистки воздуха — тоже не спасение. Обозвав себя трусливой курицей, я решаюсь выйти из комнат на единственный балкон в Саббате: где центральная лестница, точка схода двух коридоров - небольшая площадка над входом в замок.
Я выхожу в тускло освещенный коридор; ночью канделябры всегда горят в замке. Одному Богу известно, сколько платит Реджина за электричество. Хотя я уверена, она точно подколдовывает! Иначе бы давно разорилась. Я помню, как наматывала счетчики в Москве и генерировала электричество для холодильника, когда денег было впритык, а за квартиру нужно было платить.
Дойдя до парадной лестницы, я смотрю на застекленную дверь, ведущую на балкон, и тут же передумываю. На балконе холодно, а я в халате и тапках. Постояв в нерешительности пару секунд, я решаюсь пойти дальше по коридору — к Реджинину кабинету и другим комнатам. Докатилась! Чтобы покурить, как девчонка, бегаю за километр от школы. Но стоит мне направиться в это крыло, как дверь поисковой комнаты открывается и оттуда почти выскакивают Курт со Стефаном. Увидев меня, они резко тормозят, а я прячу в складках халата сигарету. Чтобы хоть как-то разбавить неловкость и отвести подозрения, я решаюсь атаковать: встаю в позу и взмахом полой халата специально оголяю, выставив на обозрение, свою ногу. Больше всего мне не хотелось, чтобы Стефан догадался, куда я направляюсь, а то еще разболтает Кевину.
— Что? Тоже не спится, мальчики? Ну ладно, Курт, он свободный от уз брака парень, но ты, Стефан… Ай-яй-яй! Жена, наверное, не в курсе, что ты по ночам любишь ходить по поисковым комнатам с другими мужчинами.
Я вижу злой блеск в глазах Стефана и еле заметную едкую ухмылку.
— Наша гадюка проснулась. Заблудилась, сладкая? Холодильник этажом ниже.
Я хмыкаю на его ехидство. Пять баллов! Как всегда. Но Стефан, к удивлению, не уходит.
— Ну что? Расходимся, сделав вид, что друг другу приснились? — Предлагаю, готовая уже дальше направиться в сторону библиотеки, чтобы там покурить, заодно имея алиби, будто мне не спалось и я читала ночь напролет, как хорошая прилежная девочка.
— В общем-то, мы шли к тебе. — Как-то напряженно произносит Клаусснер.
Я хотела отшутиться, что Кевин не обрадуется их появлению, но тут же в душе зашевелилось то гадкое предчувствие, которое появилось после кошмара. Парни-то вышли со сличителем из поисковой…
— Стеф, у нас все в безопасности?
— Рэй и Мелани в беде. Ты нам нужна для поиска.
Он замолкает в ожидании ответа, а я чувствую, как поднимается страх и злость на сестру. Вот ведь бедовая! Вечно куда-нибудь вляпывается!
— Хорошо. Раз вы не можете справиться без меня, придется вам помочь, бездари. — И направляюсь в поисковую комнату.
Но у входа меня остановливает жесткая рука Стефана.
— В этот раз не через поисковую. Мы знаем их координаты.
Я удивленно смотрю в пронзительно-черные глаза Клаусснера.
— Тогда в чем дело?
— Нужно с помощью темной магии отыскать Мелани. Где твоя сестра, там и Рэй. А ты, вроде как, уже имела опыт в поисках Мелани через нестандартные обряды.
— Понимаю! Но почему через темную? — Я недоумеваю.
— Кажется, они попали в демоническую ловушку.
— Мы знаем только координаты, но войти в ловушку мы не можем. У нас нет ресурсов. А ты — сестра Мел, к тому же близнец, и Химера. — Продолжает за Стефана Курт.
На мгновение я теряю дар речь.
— Подождите! То есть вы хотите сами вызволять Оденкирка и Мел. Но зачем марать руки черной магией, раз есть Химера? Так по вашей логике?
— Не умничай! — Рявкает на меня Стеф, но я почему-то слушаюсь. — Мы бы и замарали, но не можем обнаружить Оденкирка, так как родственников у него не осталось! У нас есть ты и Мелани! Не хочешь помогать — вали!
— Не смей так со мной разговаривать! И как же вы будете без меня искать Мелани?
— Найдем как-нибудь!
— В качестве трупа?
— То, что вы сейчас орете друг на друга, отнимает время, которое играет сейчас не в нашу пользу. — Произносит Курт, сдерживая Клаусснера за плечо.
Его замечание нас остужает. Теперь я ощущаю, как трясусь то ли от страха, то ли от сквозняка в коридоре.
— Вы хоть знаете, что за демоническая ловушка?
— Ящик Пандоры, Лабиринт Минотавра. А может, и Зазеркалье…
Я прыскаю со смеха, хотя вовсе не весело:
— Ничего себе! Все три разные!
— Вот на каждую и попробуем!
— У моей сестры нет столько времени!
— Я знаю! — Теперь Стеф орет на меня во всю мощь своего голоса.
Спокойный тон Артура звучит рядом, но сильнее, чем выстрел над ухом. Я вздрагиваю.
— Вы накричались?
Ох! Этот тип пугает порой своей способностью возникать из ниоткуда.
— Здравствуй, Варвара. Я бы сказал «доброй ночи», но, увы, она не такая. Судя по вашему разговору, — Здесь он делает паузу, — Тебе объяснили, в чем суть проблемы. И эту проблему можешь помочь только ты. Если ты готова к сотрудничеству, то я расскажу, что у нас есть, и какая помощь от тебя требуется.
Я молчу, потому что, если открою рот, то ничего, кроме русского отборного мата, я не выдам на это вежливое, аристократичное ко мне обращение.
— Я вижу, ты согласна. Ну что? Тогда, будь добра, разбуди Кевина, объясни ему всё — он нам тоже будет нужен. Мы будем вас ждать в кабинете Реджины.

***
Я наблюдала, как двигался Рэй в коридоре. Он словно напал на след, я же ничего не понимала. Какой лабиринт? Какие круги? Ад? Согласна, я попала в оживший кошмар. Стоило взглянуть на мертвого подростка, как на меня накатывала дурнота, желудок скручивало от тошноты и кидало в жар. Сердце от страха билось так громко, что почти болезненно отдавало в груди. Мне было плохо. Я все еще видела того монстра, который напал на нас. Я закрыла глаза. Вот было бы здорово открыть их и проснуться дома в своей кровати, осознавая, что это очередной кошмар для Видманна!
Кошмар… Если выживу, это точно пойдет в копилку ужасов Мелани Гриффит.
Я закрыла лицо руками и присела на корточки.
— Возможно, я ошибся… Если Кристоф пытался нас затащить в тот портал, то этот не круговой портал. Может быть этот? Хм… Этот вход ведет куда-то. Ure!.. Нет, этот не круговой тоже. Тогда откуда возник Кристоф? Мел! Мелли? — Я ощутила, как его руки требовательно подняли меня. — Тебе плохо?
Я открыла глаза и увидела напряженное лицо Рэйнольда. На его лбу поблескивали капельки пота. Глаза опасно блестели из-под сдвинутых бровей.
— Да… — Мой собственный голос хрипло отозвался в теле, будто я курила. — Кхм! Да. Мне что-то… нехорошо…
Я неконтролируемо покосилась в сторону мертвого тела мальчика, но Рэйнольд расценил все не так:
— Мелли, я не виноват… Так получилось… Я стрелял в чудовище, сама видела.
— Я не виню тебя! — Быстро пресекла его, не желая слушать лишнее. — Просто… Мне страшно. Мне очень страшно, Рэй…
Голос снова подвел, и я прошептала, признаваясь в своей слабости. Никакая я не сильная! Я глупая и уязвимая! Моя судьба находить приключения на свою тощую задницу, притом оказываться в самом эпицентре катастрофы. Меня снова затрясло, и слезы непроизвольно потекли по щекам. Неожиданно Рэй вместо объятий взял мое лицо в руки и твердо произнес:
— Я знаю. Мне самому чертовски страшно! Мы оказались там, где вообще не должны быть! Но, Мел, мы справимся. Мы обязаны выйти отсюда. Обещай мне, что, чтобы со мной не случилось, ты будешь бороться!
— Да как ты можешь такое говорить?
— Обещай!
— Я не… — Я затрясла головой, осознавая весь ужас его просьбы. — Я не смогу.
— Сможешь! Потому что я верю в тебя! Ты почувствовала, что я в беде и чудом оказалась рядом со мной!
— Это не чудо! Я просто вспомнила то славянское заклинание с огоньком…
— Да, я помню. Оно еще рушит все порталы и ловушки. Жаль, что только поисковое.
Наступила пауза. Я шмыгнула носом и снова посмотрела на тело Кристофа. Мальчишка лежал в луже крови, а на его теле проявлялись странные темные знаки. Рэй объяснил это одним из последствий отдачи души несовершеннолетними… Я тяжело вздохнула и попыталась взять себя руки.
— Откуда он вообще взялся тут? — Спросила я, включая логику, но поймала странный взгляд Рэйнольд.
— Вообще-то, последние несколько минут я и пытаюсь выяснить это.
— Прости, я не слушала…
— Здесь есть круговой портал, но я теперь сомневаюсь, что это он? — Он кивнул на вход в зал.
Я осмотрелась:
— Почему? Ты же сам говорил, что он самый близкий к… — Слово «тело» не подходило, как и «Кристоф» тоже.
— Да. Я так решил с самого начала: круговое движение. Но тебе не кажется, что странно затаскивать нас в тот портал, и появиться в этом?
— Ну… — Я попыталась придумать что-то умное, но на ум ничего не шло.
Действительно, странно.
— Тут два объяснения. Первое: система ходов сложнее, чем я думаю. То есть Кристофу надо было нас привести куда-то — назовем, точкой А. Он ведет нас в тот портал. Но план рушится, и он попадает в него сам. Значит, в точке А, может быть, портал, который ведет сюда: он слишком быстро вернулся. У Кристофа было мало времени, чтобы бежать от одного портала к другому, чтобы оказаться тут и послать иллюзию. Значит, порталы были рядом.
Я слушала, затаив дыхание, пытаясь понять ход его мыслей:
— Ну, он же пришел из точки А. То есть, я имею ввиду, Кристоф выбежал к нам из-за угла, а не с этой стороны… — Начала я свою мысль, но Рэй не дал закончить.
— Ну, конечно! — Возбужденно воскликнул он, взлохматив свои волосы. Сейчас он выглядел, как мальчишка или безумный профессор. — Он знал, с какой мы стороны! Он уводил нас от портала в зал! Все-таки я прав, этот портал ведет куда-то, куда им не нужно, чтобы мы попали.
— Но если так, тогда мы в опасности, стоя здесь и рассуждая вслух. — Я прижалась к нему, оглядываясь по сторонам. — Может, просто уберем портал и войдем в зал?
— Нет. Я там был. Там опасно. Там страж.
— Страж?
Рэй кивнул.
— Тогда тем более нам туда! Если там страж, значит, он там охраняет что-то! А что можно охранять кроме выхода?!
— Нет, Мелли. Там нет выхода. Там другой зал. Я был там! Мы сейчас на втором уровне.
— Откуда ты знаешь, что эта цифра не номер портала, а именно уровень?
— Знаю… Считай, мне подсказали свыше.
— Тогда, что нам делать?
— Если мы останемся тут, рано или поздно создатель лабиринта снова попытается нас прикончить. Нам нужно выйти на первый уровень. Но, не зная лабиринта, у нас нет вариантов.
— Я не понимаю… — Горько вздохнула я.
— Каждый дом имеет несущие стены. Без них дом рухнет. Тоже самое с многоуровневым лабиринтом. Каждый лабиринт имеет точку, на которой держится. Вот она — этот портал точка или несущая стена.
— Но если его сломать лабиринт рухнет?
— Гипотетически — да. Но как это сделать? Он сделан по принципу порталов в Саббате. Это тебе не на зеркальных рейках…
Я поняла, что безнадежно все. Но только я снова хотела возразить, как Рэй резко схватил меня и почти втолкнул в портал. Переход я ощутила кожей, будто прошла через что-то вязкое. Но не успела опомниться, как Рэй все также резко завел за себя и замер. В правой руке клубился энерго-шар. Когда он успел сделать вязь?
Выглядывая, я рассмотрела, где мы: большая комната с пустыми разбитыми окнами и перевернутыми столами. Все это напоминало запущенную столовую.
— Почему ты сделал это? — Я удивленно посмотрела на мужа.
— Там стало опасно.
— Разве?
Но Рэйнольд не ответил: что-то он утаивал от меня.
— Ладно… Кажется, тут безопасно.
Я сделала пару шагов из-за его спины и стала осматриваться. Меня интересовали окна. Кажется, это порталы. Я, будто слепая, вытянув руку, пыталась уловить магический фон. Шепот здесь был слабый, почти неслышный. Вокруг была разруха. Большие окна разбиты и весь зал заполнял лунный свет, в котором клубились, как искорки, пылинки. Из-за нереальной яркости луны я не могла разобрать, что за окнами. Я медленно направилась к окнам, слыша хруст стекла под ногами, рассекая, будто воду, лучи с пылинками. За окном слабо просматривалось дерево и кусты. Как заманчиво близка свобода! Я подняла камушек с пола…
— Бессмысленно! — Словно прочитав мои мысли, ответил Рэй.
Но я все равно кинула. Камушек, как и в моем коридоре на этаже, отскочил, даже не долетев до стекла. Портал его не принял и сработал как щит. Без магии камень внутрь не попадет.
Обернувшись, я увидела Рэя стоящим все там же, но он был какой-то сутуловатый, уставший, худой. Обычно его легкая, мажорная небритость теперь смотрелась как-то неаккуратно и запущенно. На секунду даже показалось, что он постарел на глазах.
— Что нам делать? — Не скрывая грусти, обратилась к мужу.
— Найти тот вход в зал.
— Но как?
— Как делали раньше… — Рэй тяжело вздохнул. — Я уверен, что какой-то из этих порталов ведет к нему. Но как найти нужный? Поэтому будем действовать по-старому.
Я тяжело вздохнула. На мгновение в воздухе запахло мясным пирогом, которые пекла Сьюзи. Очередная изощренная иллюзия лабиринта. Мне сразу же вспомнился уютный домик престарелый четы, их кухонька, ворчание Марка, хлопоты Сьюзи. А как она была счастлива, узнав, что мы с Рэем поженились! Она тогда расчувствовалась и подарила мне свои сережки, которые ей в свою очередь достались от бабушки. Ну и конечно, пирог! Этот шедевр кулинарного искусства, сделанный морщинистыми руками Сьюзи, трепетно, с любовью, с опытом прожитых лет, был вручен мне, чтобы угостила в Саббате! В последний раз я его ела недели две назад, когда Курт ходил к ним за ключами. Эх… От аромата, который возник неизвестно откуда, мой желудок сильно заурчал от голода, что даже Рэй услышал.
— Война войной, а ужин по расписанию. — Ухмыльнулся он. — Ничего! Выберемся, отоспимся и отъедимся.
Я хмыкнула, но отметила, что последняя фраза была не типична для него. Будто повторил за кем-то…
— Прежде, чем выйдем отсюда, давай разработаем стратегию. — Уже серьезным тоном обратился ко мне Рэй.
— Давай!
— Я пойду первым. Ты будешь идти за мной и прикрывать со спины. Мы уязвимы: у нас нет ни фонаря, ни пуль, наши дары работают слабее, чем вне лабиринта. У нас есть только магия. Если начнется атака и силы будут неравны, беги. Прячься! Поняла?
— Нет! Я тебя не оставлю.
— Мел!
О! Этот взгляд! Оденкирк может им испепелить кого угодно, заложить чувство неуверенности и вселить страх, останавливать противника, смотря на него в упор своими потемневшими глазами, но не меня — не его собственную жену. Похоже, у меня уже выработался иммунитет. От этого взгляда коршуна хочется только еще больше спорить!
— Даже не проси о таком. — Изрекла я спокойно к его удивлению и своему.
Теперь к взгляду он добавил излюбленную позу: скрестил руки на груди и начал смотреть чуть гордо с высоты своего роста. Типичный Оденкирк!
— Напомню, у тебя нет регенерации.
— Есть! В учебнике биологии написано, что у каждого живого существа есть. И неужели ты думаешь, я тебя оставлю в беде? Я хоть раз это делала?
— Мел! Ты понимаешь, что мне проще будет отбиваться от противника одному, чем еще следить, чтобы не ранили тебя или ты не попала в ловушку?
Я пропустила его доводы о себе, как о вечно мешающемся и слабом существе — не на ту напал, поэтому пожала плечами:
— А как же «пока смерть не разлучит нас»?
Теперь я стояла и повторяла его позу и взгляд. Правда, когда так смотришь снизу вверх, начинает болеть шея. Внезапно на его лице вспыхнула легкая насмешливая улыбка:
— Давай не доводить дело до этой фразы.
Все. Гроза прошла. Я победила. Поэтому тоже улыбнулась в ответ.
— Хорошо! Идем?
— Ведь не будешь слушаться? — Сказал он с усмешкой, но с грустным взглядом.
— Будто ты меня не знаешь…
Он тяжело вздохнул и отвернулся, ища на полу, наверное, ответы, чем камень для ликвидации портала.
— У каждого существа есть регенерация… Придумала же! — Забурчал он по-стариковски, садясь на корточки и выбирая осколок от кафеля потяжелее. — Иногда я понимаю Марка, который вечно недоволен Сьюзен.
— Ну, ты уже близок нему: скоро так же безостановочно ворчать начнешь. — Съязвила, теперь глядя на него сверху вниз.
Он остановился и оскорбленно посмотрел на меня. После чего перевел взгляд мне на кроссовки и принципиально выдернул кусок из-под моей стопы.
— Ure… — И кусок плитки в его руках зажегся ярким факелом, выхватив из темноты его резкий профиль.
Лицо, которое минуту назад было дорогим и любимым, теперь казалось вырезанным из камня. Я вздрогнула, потому что вспомнила, как Рэйнольд подносил огонь ко мне, а в воздухе зазвучал запах горючего, которым меня тогда облили.
— Ты готова? — Он обратился ко мне, а я не знала, что ответить.

Запах гари был всё сильнее и сильнее. Казалось, он, как яд, проникал в меня. В горле ужасно першило, хотелось глотка свежего воздуха, но это было невозможно. Был только темный страшный коридор с вырванными из петлей дверями, обломками косяков, разбитым кафелем и темной фигурой Рэйнольда, идущей на пару шагов впереди. Шипение от стен уже напоминало треск горящего полена. Или из-за запаха я схожу с ума? Наше движение было медленным, словно мы двигаемся по краю или на глубине. Мы прислушивались к звукам, к ощущениям, к себе. Словно назло воспоминания, стертые и разбавленные в прошлом моей смертью, назойливо и резко восстанавливались. Будто кто-то бил наотмашь! Рэй что-то говорил тихо: что-то о приемах самообороны, о вере, об использовании заклинаний, о молитвах, а у меня в голове творилось черт-те что! То резко вспомню, как мы с ним целовались в Париже — наше первое свидание, то, как он целует Деннард, то внезапно на ум придет, как Рэй режет яблоко, сидя по-турецки на кровати, одновременно увлеченно читая что-то на ноутбуке, интимно и легко касаясь тачпада, то, как убивает змею, резко отпиливая ей голову на краю ванны, то, как его пальцы неспешно гладят мои скулы с утра, а я сонно наблюдаю за его медленными осторожными движениями, то, как он лежит в коме, а в его синеватый рельеф вены воткнута игла от капельницы.
Савов бил меня. Вспомнила, как пытал Дэвид Деннард. Как Рэй уверенным четким движением кидал заряды на тренировке, и как дрожала его рука, когда он подносил факел, как умолял вернуться в тело. И кровь… Много крови было в моей жизни! Целые моря. Моя, чужая, тех пациентов, которых плодил Морган, чтобы я залечивала их, горячая, и все это вперемежку с красным трепещущим цветом подкладки, что погружала меня в темноту, в кокон из грохота, пыли и боли.
— Ты меня слушаешь или нет?
Я вскрикнула, налетев на Рэя. Он цыкнул на меня, но затем пристально посмотрел на меня.
— Что с тобой?
Какой у него тяжелый взгляд! В голове вспыхнуло воспоминание, как он равнодушно подносил факел к горящей женщине. И с тем же равнодушием он давал мне задания, выдавая очередную книгу с закладкой и своими пометками на полях. От этого натиска боль запульсировала в висках и затылке. Я не сдержалась и закрыла глаза, начав тереть лоб, будто могла стереть ее под своими пальцами с кожи, будто грязь.
— Мел? — Голос был требовательный и отчего-то громкий.
— Я устала… голова болит… Этот запах сводит меня с ума.
— Какой запах?
— Дыма!
Но он молчал. Слишком долго молчал… Я открыла глаза и посмотрела на Рэя.
— Ты не чувствуешь?
— Нет.
Я не выдержала и выпалила, затронув запретную тему:
— Запах такой, будто стоишь в костре! Мне дышать трудно!
Но Рэй даже не отреагировал. Обычно это его задевало. Воспоминание снова полоснуло по глазам, будто луч: Рэй уходит от меня, я ранена в живот, а он берет и уходит под воздействием Химеры.
Я застонала, спрятав лицо в ладонях.
— Тшшш… — Внезапно донеслось от мужа, и он привлек в объятия.
На мгновение все отступило: и запах гари, и головная боль с воспоминаниями, словно я открыла окно и вдохнула полной грудью. Спокойно. Пока не почувствовала, что запах тела от него странный, какой-то сладкий, а руки, которые обыкновенно меня обнимали и ласково успокаивали, сейчас требовательно ощупывали мое тело. Объятия уже превращались в домогательства.
— Рэй? — Я попыталась отстраниться.
Но вместо свободы, он впился мне в губы. Он начал странно целовать меня, причмокивая, пыхтя, зачем-то противно водя языком по губам, пока не попытался разомкнуть мои зубы и впихнуть язык мне в рот! Я резко дернулась от него.
— Нет! Нет, Рэй! Что ты делаешь? — В голове не укладывался его поступок.
— Успокаиваю тебя.
Я впервые смогла адекватно рассмотреть коридор без головной боли и запаха дыма: длинный, темный, запущенный, с кусками проводки с потолка, будто лианы. И вот среди этой разрухи Рэй домогался меня!
Всё было странное. А главное, он был странным!
Рэй встал, одной рукой зацепившись большими пальцами за карманы джинс, а затем сделал одно единственное движение, от которого у меня пошли мурашки по телу: утер губы тыльной стороной руки. Я недавно уже видела это движение...
Что происходит?
— Прямо здесь? Ты хочешь заняться любовью здесь?
— А что? По-моему, в этом есть своя романтика: опасность, темнота, ты и я.
А вдруг он иллюзия? Лабиринт играется со мной? Как тогда узнать?
— Ну да… — Закивала я, подходя на шаг к Рэю.
Догадка пришла почти сразу же.
— Помнишь, как Мириам нас застала врасплох. Так неловко было!
И к моему ужасу Рэй хмыкнул, будто вспомнил, и закивал:
— Да, глупо получилось!
Я стояла, улыбалась ему, ощущая, как от ужаса немеют ноги: это не он, это не Рэй. Как? В какой момент он исчез? Где он? И кто передо мной?
Самое жуткое — я не чувствовала энергию мужа.
Я опустила глаза, чтобы двойник не догадался по мне, что его разоблачили, и увидела осколок стекла в паре сантиметров от ноги. Я присела на корточки, и начала делать вид, будто поправляю стельку в кроссовке.
— Сколько нам еще идти? Мы далеко от портала?
— Ну… — Он обернулся и посмотрел в коридор; я быстро схватила осколок. — Нам еще идти и идти. Так что мы можем себе позволить немного отдохнуть.
«Рэй» улыбнулся кошачьей, чужой улыбкой и сделал шаг ко мне. Я встала, чуть отведя руку с осколком за себя.
— Да. Мы можем себе позволить отдохнуть.
Он наклонился, сладко улыбаясь и отводя волосы с моих плеч. Я готова была закричать, но крепко сцепила зубы и сжала осколок, грани которого тут же резанули по пальцам. «Рэй» начал целовать мне шею, а руки все больше ерзали по мне. Он все больше терял контроль, подставляясь. Осталось лишь ударить.
Я начала считать про себя. Раз… Два… Три.
— А где Рэй. А, Нортон? — Он замер.
Как только до него дошло, что я его разоблачила, он отклонился, чтобы посмотреть мне в лицо; теперь я видела черные глаза Нортона, вместо любимого цвета серо-синих глаз. И в этот момент я ударила осколком в спину.
Его боль тут же пронзила в области лопатки. Нортон заорал, дернувшись от меня, а я следом нанесла удар в пах. Он сложился со стоном. Отскочив на достаточное расстояние, я тут же сформировала энергошар и послала его в Химеру.
— Ruit! — Заорала, прибивая Нортона к полу. Он заорал, так как осколок еще глубже вошел в него, я же пыталась отгородиться даром.
Собрав все свои силы, Нортон начал сопротивляться мне. Гул от магии зазвенел в воздухе, а мои способности начали сдавать. Щелчок пальцами — излюбленный прием Стефана, и яркая вспышка по глазам отвлекла Нортона. Он зашипел, зажмурившись. Я сконцентрировалась и поднажала заклинание.
— Где Рэй? — Прорычала я, чувствуя, как Нортон все еще вырывается из-под моего заклинания. - Рэй! 
Зов прокатился вместе с моим криком по коридорам здания. Может, услышит и откликнется? Но Нортон внезапно сделал рывок, и его магия волной смыла меня, со всего размаха припечатав к стенке.
— Exprimimus!
Я вскрикнула, попав в тиски энергокулака. Теперь Нортон старался сильнее нажать магией, а я — быстрее вспомнить всему, чему меня обучали.
— Ай!
Становилось невыносимо больно. Я замерла, закрыв глаза и громко дыша. Заклинание давило на грудь, будто плита. У меня начиналась паника. Ощущения воскрешали страшные воспоминания, когда меня приклеили к стене, а затем эта самая стена рухнула вместе со мной, похоронив под обломками.
— Ты такая красивая. Ты мне сразу понравилась. Жаль, что я тебе нет. Хотя… Какая разница?
Он подошел и с гадкой улыбкой посмотрел в глаза: черные, бездонные, жестокие.
— Прости, мне надо тебя убить. Таков приказ Чернокнижника. Но я еще успею поиграться с тобой. И да, ты мне сделала больно.
Он резко схватил меня за челюсть и насильно повернул голову, оголяя шею. Запах сладкой ваты усилился и превратился в кислятину, напоминающую запах гниения мяса. Что-то коснулось моей шеи и через секунду его зубы впились, прокусывая кожу. Я заорала от боли. Нортон не разжимал челюсть, из-под его зубов по моей груди щекочуще полилась струйка крови. Уши заложило, в голове пульсировало. Я кричала и шипела от боли.
— Ego! — Внезапно вспомнилось сквозь пытку. — Ego speculi!
И энергокулак тут же разжался и отразился на хозяина. Я тут же вырвалась, схватившись за шею. Жгло. Ныло. Стонало. Под пальцами сочилась кровь. То ли от страха, то ли от ярости, я ощутила невероятный прилив сил, как когда-то была Древней. Захотелось сделать ему больно, захотелось убить его, поломать и раздавить:
— Ах, ты тварь! Не на ту напал!
Действие энергокулака кончилось, и Нортон, сжав кулаки, двинулся на меня. Я стала отступать назад, держась за шею. Его губы и щека были перепачканы моей кровью.
— О! Да у меня равный противник!
Мне не нужно было выкрикивать заклинание, злость сама делала все за меня. Я сконцентрировалась на обломках паркета и стала швырять их в Нортона. 
Парень словно почернел: его кожа стала темнее, а глаза и вовсе стали одной сплошной темнотой. Демон! Он уже не человек. Нортон ловко отшвыривал дощечки, будто отгонял мух, набираясь сил для удара.
«Главное, четко сработать кистью» — Вспомнился совет Курта с цепью, будто он прозвучал рядом. И я выкинув руку, призвала провод от старой проводки, который щелкнув хлыстом, прошелся по стене и сбил с ног Нортона в тот момент, когда в меня полетела огромная вязь заклинания небес. Успев отклониться, шар с каким-то громовым рокотом влетел в портал в нескольких метрах от меня, всполохом взломал сеть прокола пространства и потух.
— Ruit!
— Apage a me! — Заорали мы одновременно.
Его магия схлестнулась с моей, как две волны, что прозвучал в ушах резонирующий гул, а затем отхлынули, и нас свои же заклинания сбили с ног. Меня снова припечатало к стенке в облаке поднявшейся пыли. Куча грязи тут же попало в лицо, что я стала чихать и тереть глаза, пытаясь прийти в себя. В этот момент заклинание жестким обручем схватило меня за ногу и дернуло. Я упала, и меня потащило по осколкам и дощечкам к ногам Нортона. Спина горела от царапин и содранной кожи. 
Взяв себя в руки от боли, я открыла глаза - парень возвышался надо мной и ухмылялся. 
Остальное все произошло по инерции. Нортон занес ногу для удара в живот, будто хотел раздавить, как червяка, а я резко вытолкнула остатки своей магии и повалила его на себя. Парень, оказавшись на мне, тут же применил физическую силу — попытался одновременно ударить и схватить мои руки. Наши лица были в миллиметре друг от друга.
Я чувствовала его запах.
Я видела его перепачканную щеку кровью и белые зубы с клыками, как у собак.
И я сделала последний рывок сквозь боль и силу.
Схватив его за грудки, заорала:
— Ruit! — И толкнула от себя.
Заклинание моментально сработало и приклеило его к полу. Я тут же оказалась сверху. Выкинув руку в сторону, ко мне в ладонь влетел кусок стекла, сильно порезав ее. Но я итак уже была вся избита и ранена, что не обратила внимания. Поэтому нацелившись на горло, замахнулась, глядя в черные демонические глаза Нортона. «Господи, прости!» — Успело пронестись у меня в голове, прежде чем убить проклятого. Но внезапно лицо Нортона изменилось, и теперь на меня смотрела я своими же испуганными глазами, будто отражение в зеркале.
— Не надо! — Заверещала «я».
«Неужели у меня такой голос?» — Я мысленно удивилась, не понимая, что происходит, как в ответ зазвучал Оденкирковский рык:
— Inter! — И меня скинуло мощной волной со своего двойника.
Я отлетела к окну, в самую кучу из щепок и битого стекла, которую намело от заклинаний в драке.
— Рэй! Рэй! — Мой двойник неуклюже бросился к мужу.
Я с удивлением смотрела на них, отметив, как разъярен и ужасен Оденкирк. Его глаз был подбит и наливался багровым синяком, руки были все в ожогах. Он покровительственно принял в объятия двойника, заведя за спину. И тут до меня дошло, что сейчас будет.
— Нет! Нет! Рэй! Это я! Мел! — Заорала я в ужасе.
— Не слушай ее! Она иллюзия!
— Ах, ты, тварь… — Просипел Рэйнольд, наступая на меня.
Я сжалась в комок, поджимая ноги и прикрывая лицо.
— Нет! Это я! Не надо!
— Убей ее! — Заверещал двойник. — Убей!
Рэй подошел почти вплотную ко мне, я лежала у его ног. Мое тело одеревенело. Я с ужасом смотрела, как он медленно наклонился и поднял перемазанный моей кровью осколок, выпавший из руки. В его обожженной руке он казался огромным, будто лезвие ножа.
— Пожалуйста, сделай это! — Заскулил двойник.
Я онемела. Словно в замедленной съемке, Рэй замахнулся надо мной, но внезапно повернулся к двойнику и разжал ладонь. Осколок, словно стрела, посланный магией, вошел в горло двойника. Секунда, две. Страшный хлюпающий звук. И вот уже перед нами стоял смуглый Нортон, из рта которого хлынул поток крови, будто он ею поперхнулся. 
Нортон качнулся и рухнул всей своей тяжестью тела. Этот звук, похожий на падение тяжелого мешка, громко отдался в ушах, кровь прилила к моей голове, что стало жарко.
Жарко и темно… Как в аду.
Комната гасла в глазах с накатывающей тошнотой и слабостью. Паника и ужас одолели меня, и я отключилась прямо у ног мужа.



Елена Ромашова (TRISTIA)

Отредактировано: 11.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться