Сага о Ваосе. Отголоски древних

Размер шрифта: - +

Глава II. Гильднор.

Глава II. Гильднор. 

Гильднор – царство вековых дубов, породистых скакунов и лучшего вина во всём Ваосе. Столица королевства была большим городом с множеством улиц, переулков и площадей. Пыльная замшелая брусчатка, проложенная между старыми каменными или глинобитными домами с белыми или коричневыми стенами и красными крышами, резные ставни на окнах и старые, потемневшие от дождей, деревянные вывески над дверями трактиров, ростовщических контор, оружейных, сапожных, портняжных, винных и пекарных лавок, лай цепных собак и кудахтанье кур, разношёрстный люд, бродящий или бегущий по улицам. Где-то послышался крик извозчика: «Разойдись!», и вот за спиной, скрипя старыми досками и колёсами, сопровождаемая топотом копыт старой клячи, торопливо проезжает повозка, нагруженная всяким добром. По краю улицы с алебардами на плечах пройдут твёрдой суровой поступью бравые солдаты Королевской Стражи – блюстители порядка и закона – в старых, не раз полированных, а потому изрядно потёртых, латах и алых плащах. На башне собора монотонно бьёт старый колокол, созывая народ на утреннее богослужение. На рыночной площади, как всегда, толкотня и галдёж со всех сторон; кто-то что-то продаёт, кто-то покупает, у кого-то совсем нет денег, и бедолага просто вышел поглазеть на разнообразный товар, от коего ломились старые пёстрые прилавки. Проходя мимо двери очередного мелкого трактирчика или кабака, можно услышать, как внутри смеются, ругаются, распевают невпопад застольные песенки и распивают вино и эль. Вот опять с остерегающим выкриком мимо промчится на сей раз закованный в доспехи рыцарь, рея алым плащом, будто бы флагом. Как непривычно, должно быть, смотреть на большие миры больших людей глазами гнома, что почти ни разу и не ступал на эту землю. Но лорду Рогиру Шелковласу пора было привыкнуть к чужим городам и чужим землям, ведь прошло пятьдесят лет, с тех пор как, тогда ещё совсем молодой, король Троин Остроглаз назначил его одним из королевских послов. Почтенный гном из Хорсфорта неспешно прохаживался по городу, изучая его, и его жителей, особенности. Рогир сильно изменился за годы, прошедшие с битвы в Арксторне, когда гномы и гильднорцы во главе с Троином, Торброном и ныне покойным королём Бронбардом наголову разбили войска гоблинов, харбов и степняков. Лицо гнома стало более мрачным и жёстким, как хлеб, черствеющий на солнце, а борода, хоть Шелковласы и подстригали свои бороды, стала на пару дюймов длиннее и значительно гуще. Среди его густых шелковистых волос уже начала пробиваться первая седина. В отличии от брата, Рогир всегда был серьёзным и не особо разговорчивым, более походя на старого офицера, нежели на молодого лорда, но с годами он стал казаться ещё более жёстким и даже немного жестоким, хоть на самом деле уж чего-чего, а жестокости в его характере точно не было. Он необщителен, продуман в действиях, твёрд в решении и быстр умом, но никак не жесток. Рогир всегда был гномом аскетических нравов. Он не позволял себе роскошества, сдерживал себя в распитии хмельного и до женитьбы на дочери Боррина Громогласа Энее спустя десять лет после битвы в столице Арксторна ни разу не имел близости с женщинами, в отличии от брата, который был заядлым выпивохой, игроком и большим любителем, и любимцем, слабого пола. После женитьбы два года он тщетно пытался зачать потомство, но даже сам Мастер Кроин сказал ему, что он, увы, бесплоден. Рогир смирился с этим и жил дальше, будучи уверенным, что это кара за преступления его предшественников. Он подозревал, что сестра Норвина Яснолика и жена, тогда ещё принца, Троина Остроглаза была убита Бавером, и что отец семейства лорд Трийн Шелковлас об этом знал и помог убийце скрыться от рук правосудия. Старик давно хотел породниться с венценосными Остроглазами, по началу сватая Рогира к принцессе Фрее, а позже сватая Гвен к наследному принцу Гронну Остроглазу. Но достигнув совершеннолетия – ста лет – Гронн отказался от женитьбы, объявив своим преемником юного Троина. После гибели Гронна от рук Флана Шелковласа, единственным сыном короля Транира остался Троин, и когда ему исполнилось сто лет, Трийн снова попытался выдать свою дочь за принца, но тот предпочёл ей Герту из клана Ясноликов с Солнечных Холмов. Троин и Герта прожили вместе лишь полгода. Однажды во время прогулки в королевском лесу она была застрелена неизвестным убийцей, а вместе с ней погиб и нерождённый первенец Троина. В тот же день Бавер поспешно покинул Хорсфорт и уехал в неизвестном направлении. История клана Шелковласов во все времена была окутана мутной пеленой неразгаданных тайн. Те, кто пытался пролить на них свет, долго не жили и заканчивали быстро и тихо, отпугивая иных любителей копаться в чужих загадках, и в то же время, подогревая их интерес к истории правителей Западных Лугов.
Итак, прогуливаясь по столичным улицам, Рогир завернул и зашёл в корчму для путешественников. Кого там только не было – и рыцари из Эльнораса с золотыми лилиями на алых плащах, и гномы из Арксторна, Аранора и Айрондора, и смуглые неприветливые харбы, приплывшие из Альхаббана по каким-то нуждам. Гном огляделся по сторонам и, найдя пустой стол в дальнем углу, поспешил занять его. Место его, освещённое тремя большими свечами в старом настенном подсвечнике, было тёмным и тихим. Он сел за стол, закинув ногу на ногу, и закурил трубку, с головой погрузившись в раздумья, прерванные подошедшей к его столу разносчицей.
– Что желаете, милорд? – спросила у него девушка.
– Милое дитя, я желаю сейчас оказаться дома у камина со старой книгой в руках и доброй пинтой пива в желудке. – с улыбкой ответил Рогир. – Но понимая несбыточность моего желания, я прошу от тебя лишь бокал вина и чего-нибудь поесть. Желательно, сытного.
– Понимаю, милорд… Дома завсегда лучше, чем на чужой стороне. Особенно вам, гномам, привязанным к своей земле.
– Вот тут, ты не права, дорогуша. Не права… Лучше ни дома, и не в гостях. Лучше в пути… Так, где мой обед?
– Ах, да! Прошу прощения, сейчас принесу. Ох, я такая рассеянная.
– Ничего страшного. Женщинам это свойственно, а посему – простительно.
– Вы правы. Мы не несём военную службу, не занимаем чинов при дворе. Наше дело маленькое… – девушка вздохнула. – А Вы, наверное, какой-нибудь знатный вельможа из Арксторна?
– Да. И меня сейчас сожрёт изнутри, если я срочно не съем что-нибудь.
– Ой. Простите, милорд. Я мигом.
– Сколько с меня?
– Два серебряных.
Гном взял кожаный кошель, достал из него два серебряных, сунул монеты девушке, и та отошла от его стола и быстрым шагом умчалась прочь, скрывшись за маленькой дверцей. Рогир и вправду уже чувствовал, как в животе его всё завязывается в узел от голода, так как добрался он только полчаса назад и с ночи ничего не ел. Оставшись одним, он затянулся трубкой и слегка забылся, опустив голову.
– Здравствуй, земляк! – разбудил его чей-то громкий низкий голос.
Рогир проснулся и тряхнул головой, сбрасывая остатки дрёмы. На столе перед ним уже стоял бокал гильднорского и тарелка с аппетитно пахнущим, жаренным мясом с грибами, а напротив него сидел слегка полноватый, но крепко сложённый, гном средних лет с заплетённой надвое густой тёмной бородой с вплетёнными в косы серебристыми тесёмками, напоминающими лёгкую проседь, и длинными тёмными волосами до плеч. Лицом он походил на арксторнца из клана Остроглазов, однако на его кожаной кирасе была прибита железная пластина с гербом Айрондора.
– Добрый день. С кем имею честь?
– Транир Остроглаз. Посол царя Брондана из Айрондора. А ты? Лицо у тебя знакомое.
– Рогир Шелковлас к Вашим услугам. Кстати, я тоже королевский посол. Короля Троина Остроглаза.
– Вот так удача! И как там кузен?
– Живёт и здравствует. Правит, как говорится, мудро и справедливо.
– Мудро и справедливо… Где мудрость, там и справедливость. А где справедливость, там и уважение народа.
– С первым согласен, но насчёт уважения готов поспорить.
– И почему же?
– Сами посудите – бывает так, что у кого-то о справедливости могут быть иные понятия, чем у нас с Вами. Представьте себе, что Вы – король. И вот привели к Вам на суд разбойника. Убийцу чёртовой тучи гномов. Что Вы с ним сделаете?
– Казнить к Тёмным. - Транир ударил по столу. 
– Вот. Думаете, что это справедливо?
– Всякой мрази – подобающая смерть. И это справедливо.
– А если у этой мрази останется вдова и пятеро сирот, многие из которых ещё не достигли совершеннолетия? Вы этого мерзавца – под топор, а кому-то всю жизнь страдать. Кому-то невинному. А главное, что невиновному. Ну, и как Вам? Справедливо?
Транир задумчиво закусил губу, потупив взгляд.
– Думаю, нет…
– Во-от. И они бы так сказали. А теперь представьте, что кто-то думает иначе. Дескать, так им и надо – детям разбойника. Пускай себе пострадают за грехи своего непотребного папаши. И это они считают справедливостью. А по-вашему это справедливо?
– Чем дети-то виноваты?
– Вот. И я так считаю. А кто-то считает иначе. И вот вам, пожалуйста, разногласие. У каждого – свои понятия о справедливости. В прочем, как и обо всём. Поэтому всему народу угодить невозможно. Или же можно стелиться перед каждым, как делал Норвин II Остроглаз, прозванный Мягким. Но он не дожил и до двухсот лет. Между истинной справедливостью и ложной есть тонкая грань. Эта грань - честь. Где кончается честь, там кончается и справедливость. 
– Твоя правда, Шелковлас, твоя правда.
Рогир подвинул к себе тарелку с остывающей едой, отпил вина и принялся за трапезу, жадно поедая сочную баранину.
– Вкусно… – сказал он, доедая последний кусок и допивая вино.
– Ага. – согласился с ним Транир. – Извини, друг, я тут у тебя подъел немного, пока ты спал. Но ты же не жадный?
Рогир поперхнулся и выпив последний глоток вина, похлопал себя в грудь. Разозлённый бесцеремонностью своего нового товарища, он хотел было выпалить нечто вроде: «Подавись», но вместо этого лишь весьма любезно ответил ему:
– Нет, нет, друг мой. Всё в порядке. Считайте, что я Вас угостил.
В это время к их столу вновь подошла разносчица и поставила на стол кружку эля и жаренного цыплёнка.
– Спасибо, что не успели уморить меня голодом. – проворчал Транир. – Где тебя носило?
– Простите, милорд. – ответила девушка, виновато опустив голову.
– Прощаю. – гном протянул ей серебряный.
– Простите, но вы должны два.
– Считай, что один я вычел за твою задержку. Довольствуйся тем, что я не помер от голода, прежде чем заплатить. Ступай, девчонка.
Почувствовав себя крайне неловко, Рогир достал серебряную монету из кошелька и дал её обиженно уходящей девушке.
– Прошу прощения, если чем-то обидели. – сказал он ей. – Видишь ли, мой товарищ сегодня не в духе. А так он неплохой малый.
– Бросьте, милорд, я уже привыкла. – улыбнувшись, успокоила его разносчица и ушла.
Рогир вернулся на своё место и взял трубку. Сделав затяг, он выпустил пару дымных колец и расслабился. Транир хищно поедал свой обед, отрывая зубами сочные куски белого мяса и похлёбывая пиво. Вкусно пахнущий мясной сок стекал по его замасленным пальцам, а в бороде таяла пивная пена. Рогир пытался сосредоточиться на своих мыслях, но чавканье и причмокивание Транира его сбивали.
– Эх, перевелись дельные пивовары в наше время. – с досадой сетовал Транир. – Это что, пиво?! – гном ударил по столу. – Какая-то ослиная моча, разбавленная помоями. Я надеюсь, эта девка не плюнула туда в обиде.
– Я удивляюсь, – насмешливо заметил Рогир, – как с такими послами Айрондорское царство до сих пор умудряется держать мир с соседями.
– Вообще-то, наши ближайшие соседи – это гоблины. – возразил Транир, обгладывая куриную ножку.
– И вам несказанно повезло, что не все ваши соседи – гоблины. Надеюсь, на приёмах у королей Вы, друг мой, ведёте себя более учтиво?
– А ты думаешь, что с королями я общаюсь так же, как с простым народом?
– Заметьте, что я к Вам уважительнее обращаюсь.
– Мы с тобой из одной каши, понимаешь? Мы оба королевские послы, мы оба гномы. Значит, мы братья. Мы можем и на короткой ноге общаться. А вот тебя, похоже, выучили какие-нибудь напыщенные гуси из Эльнораса или Кратиса. Будь проще. Когда ты прост, то и жизнь проста. А если ты вечно заковываешься в сто цепей на тысяче замков, не позволяешь себе ступить на полшага левее или правее, то и жизнь становится сущей мукой.
– Может быть, Вы и правы.
– Ты.
– Что?
– Давай уж на «ты». Чего ты, право, как неродной?
– Ну хорошо… Транир… Будь по-твоему.
– Пиво будешь?
– Давай.
– Пинту пива моему другу, пожалуйста! – зычно гаркнул Транир на всю столовую.
Вскоре разносчица принесла большую кружку пива. Рогир потянулся, было за кошельком, но Транир жестом остановил ему и сам расплатился за выпивку, объяснив Рогиру, что угощает. Рогир благодарно кивнул своему щедрому товарищу и придвинул кружку к себе. Над краями старой глиняной кружки шипела густая пена. Гном сделал глоток и слегка нахмурив бровь, покачал головой.
– Ну как? Чувствуешь? Разучились совсем. Надо сказать, что вино у них лучше во много раз.
– Пиво на самом деле довольно недурное, надо сказать, хоть и кисловатое. И слегка горчит. Но это даже к лучшему.
– Гм… Дай-ка, пригублю. Для сравнения.
– Пожалуйста. – Рогир протянул кружку Траниру, и тот от души «пригубил» пару-тройку щедрых глотков. – Ну, как?
– Так себе… Лучше воды хлебни, а эту бадягу я, так уж и быть, – Транир наигранно вздохнул, – сам допью.
– Ну…
Не дожидаясь ответа Рогира, Транир залпом осушил кружку и довольно крякнул, поглаживая живот.
– Нет, всё-таки, ужасное пойло. – проворчал Транир, но в лице его явно прослеживалось удовлетворение.
К полудню новоиспечённые друзья уже подходили ко дворцу, где праздничные хлопоты начались ещё с рассвета и продолжались до сих пор. Даже сквозь большие стены, окружающие замок, было слышно, как во дворе шумят солдаты, слуги и генералы. Увидав едущих верхом на пони, Рогира и Транира, стражники подошли к путникам, преградив путь скрещенными алебардами и принялись расспрашивать, кто они и что их привело во дворец.
– Я посол Арксторнского короля Троина Остроглаза, прозванного Чёрным Ястребом. Рогир Шелковлас из Хорсфорта. – сказал Рогир, показывая меч с фамильным гербом.
– А я Транир Остроглаз. Посланник короля Брондана Камнелома из Айрондора. Мы прибыли сюда с дарами для короля Герберта. И мы желаем видеть его. А если ты, – он обратился к солдату, пытающемуся снять меч с его пояса, – немедленно не уберёшь лапы от моего меча, я сделаю так, что мы с тобой поговорим с глазу на глаз.
– Будьте добры, пропустите нас. – попросил Рогир у солдат. – Мы не враги.
– Мы позовём капитана. – ответил один из солдат и направился к воротам.
Через некоторое время капитал вышел. Это был пожилой сухощавый мужчина высокого роста с пышными седыми усами, глубоким шрамом на смугловатом обветренном лице и большими серыми глазами, строго и как-то грустно выглядывающими из-под шлема. Звеня тяжёлыми доспехами и опираясь на трость, он подковылял к гномам и откашлявшись, обратился к ним громким сипловатым голосом.
– Капитан Королевской Стражи сэр Дункан Солёный! Значит, вы послы от гномьих королей?! – спросил капитан.
– Да, мы послы. – ответил Транир.
– Вы пойдёте со мной! – голос капитана звучал так, словно он командует отрядом на поле битвы и орёт как можно громче, чтобы слышно было всем.
– Мы согласны. – ответил Рогир, пихнув локтем недовольного Транира. – Мы согласны, Транир.
– Так что?! – спросил капитан.
– Мы согласны. – повторил Рогир.
– Что?! – капитан наклонился. – Можно громче?!
– Кажется, он глухой. – тихо шепнул Рогиру Транир.
– Я не глухой! – гаркнул капитан. – Просто плохо слышу! Так вы пойдёте со мной?!
– Да! – громко ответил Рогир, чтобы ему было слышно.
– Хорошо! Следуйте за мной! И не кричите на пожилого человека!
– Что за шумный старик… – вполголоса пробурчал Транир, ковыряя пальцем в заложенном от шума ухе.
– Я не шумный старик! – обернувшись, ответил ему сэр Дункан. – Я капитан Королевской Стражи! Тридцать лет я служил в королевском флоте, пока король не отправил меня в отставку! В море очень шумно, особенно в шторм! Там надо кричать, чтобы тебя услышали! За тридцать лет я привык говорить громко, да и на уши туговат стал!
– Понятно! А почему вы служите в Королевской Страже?! – спросил Рогир.
– Был переведён после ранения в ногу! Теперь охраняю порядок на суше! И звание такое же – капитан! Как в море! Жаль только, что ступить на палубу мне больше не суждено! Так и помру, как сухопутный! А жаль! – капитан снова раскашлялся. – А вы, значит, на королевский пир?! – откашлявшись, спросил капитан.
– Да, сэр Дункан! – ответил Рогир.
– Просто к нам во дворец уже прибыл утром один гном!
– Трамдин?! – спросил Рогир.
– Не помню, но, кажется, да! Такой большой и рыжий!
– Да, это они! Что-то я отстал от него… А при нем было что-нибудь?
– Какой-то ларец!
– Понятно…
– А вы что везёте?
– Я везу меч, выкованный арксторнскими кузнецами для вашего короля. Роскошная вещь, надо сказать, гномы всегда умели создавать красивые вещи. Даже оружие мы делали со вкусом.
– Охотно верю! Сам бывал в Арксторне и много чего видел! Однажды видел секиру с вычеканенным узором! А внутри узора позолота! А у меня дома лежит старый гномий шлем! Так это просто корона царская! Ну а ты, айрондорец, что везёшь?
– Сталь! – ответил Транир. – Я везу вашему королю сталь! Из Айрондора!
– Просто сталь?!
– Айрондорская сталь это самая крепкая сталь в Ваосе!
– Да, у меня дома лежит меч из айрондорской стали! Тот гном, продавший мне его за сто золотых, сказал, что этому клинку уже полтысячи лет! Пятьсот лет мечу, а он до сих пор выглядит так, будто его на прошлой неделе выковали!
В ответ Транир горделиво приосанился и сказал:
– Вот! А я что говорил! Мастер Хагмунд был величайшим гномом. Жаль, что глупец Трийн Пугливый не оценил его дар и чуть не погубил. Вот ответь мне капитан, почему на долю Арксторна выпало так много бесталанных царей. Торхарт Кровавый, Трийн Пугливый, Гроин Хворый и иже с ними. Столько в летописи листов, которые вырвать бы и сжечь, но что писано пером… Эх… Как говорят, из песни слов не выкинешь…
- Друг мой Транир… - вздохнув, присоединился к разговору Рогир. – Все нужны – и Торхарт Кровавый, и Троин Избавитель, и Бавер Шелковлас, и наш мудрый Троин… На падениях и взлётах наших предков мы учимся, и проходя свой путь вдаль, вписываем новые страницы в вечную летопись. А на нашем примере точно так же будут делать и наши потомки. Главное – помнить. Иначе мы повторим ошибки наших предков. Но как помочь нашим потомкам не запутаться? Мы с тобой – живые свидетели Войны Отмщения. Мы знаем, кто такие Мардмор, Троин, Бавер. Мы знали их. Я видел, как по приказу моего брата гоблины резали моих собратьев. Я принимал участие в освобождении столицы, и я видел, как на голову Троина возлагали корону, но я не вечен, и я не знаю, будут ли мои потомки дорожить этой памятью. Чем дольше тянется дорога, тем дальше она уходит от истоков. Как ни печально, но и я, и ты, мой дорогой Транир, и наш Троин, и все мы скроемся однажды в тумане за их спинами. Мы не сможем напомнить им о прошлом. Но будут те, кто помнит. Те, кто захочет переписать историю. Быть может, это те, чьи предки оставили после себя дурную память. Кому же приятно быть потомком злодея. И тогда перепишут летописи. И им поверят. Потому, что некому будет доказать, что они лжецы. А наши бедные потомки им поверят. Потому и важно помнить и передавать эту память из поколения в поколение. Потомков нужно воспитывать. Воспитывать прилежно и тщательно. Это наше будущее. Это то, что сделает нас вечными или напротив – ввергнет в забвение…
Транир слушал его, задумчиво смотря под ноги. От речей Рогира ему сделалось печально. Он, Транир, живой, из плоти и крови, идущий сейчас за каким-то крикливым стариком в гремящих латах, дышащий воздухом, слышащий звуки, уловимые его уху, чувствующий запахи, видящий, говорящий, одним словом – живой. И он, Транир, вместе с этим стариком, и вместе с Рогиром, и Троином и всеми, кого он знал, однажды уйдёт в туман, и мало кто запомнит, каким он был, да и был ли вовсе…
Они ещё много о чём говорили, но это, пожалуй, не заслуживает вашего внимания. Пир был во дворе замка. Всюду стояли длинные столы, уставленные разнообразными аппетитно пахнущими яствами, вина лились рекой, как и беспорядочный шум пестрящей дорогими нарядами и позолоченными доспехами, толпы знатных вельмож, рыцарей и дам. Суровые, изрубленные в боях рыцари опрокидывали кубок за кубком, торжественно произнося тосты за здоровье короля. Дамы в бархатных и атласных платьях, шитых золотом, молчаливо сидели подле своих мужей или говорили друг с другом, делясь своими дамскими секретами. Шуты в пёстрых одеждах, увешанные серебряными бубенцами, плясали, корчили рожи и дрались друг с другом, потешая знатных гостей за ломаный грош и кусок хлеба. Музыканты играли весёлые праздничные мотивы, не щадя старых лютен, скрипок, флейт и латаных барабанов. Собаки и кошки бегали около столов, грызясь за объедки и озираясь, не идёт ли по их душу строгий королевский солдат с алебардой, приставленный к каждому столу на случай незваных гостей. Транир и Рогир сидели рядом за одним из столов. Транир вначале поднял один тост, где попытался выдавить из себя всё красноречие, а потом уже ни на секунду не отвлекался от того, за чем, собственно и ходят на пиры на самом деле – еды. А еда была разной, и её было много. Как и вина. Рогир, хоть и любил время от времени напиться от тоски, но на пирах старался не увлекаться питьём во избежание неловких ситуаций.
За отдельным столом, накрытым золотой скатертью, сидел виновник торжества – король Герберт. Это был худощавый средних лет мужчина высокого роста с густой остроконечной бородой и длинными завитыми усами. Его пышные рыжие локоны вились и ниспадали на плечи, а большие серые глаза устало и как-то печально оглядывали пирующих гостей.
Посреди пиршества, когда именинник и его знатные гости были уже изрядно… кхм… веселы, веселье их прервали ворвавшиеся стражники во главе с сэром Дунканом.
– Ваше Величество! – обратился капитан к королю. – Прошу простить меня великодушно, но ваш охотник Рольв вне себя! Он будто обезумел!
– Что с ним? – спросил король.
– Он бледен, и глаза у него вот-вот из орбит выскочат! Он несёт какой-то бред! Будто видел жутких тварей с зелёными глазами! Ещё говорил что-то про какого-то брата и в слезах умолял отвести его к Вам! Он говорит, что должен предупредить Ваше Величество об опасности!
Король поднялся и велел музыкантам прекратить играть, гостей заставил умолкнуть парой громких ударов кулаком по столу.
– Какой-то мужик напился и несёт бред, а ты из-за этого не даёшь мне покоя даже в мой праздник?! – рассердился король. – Я же с тебя, олух ты старый, плащ сниму!
– Ваше Величество, - возразил Дункан. – Если бы он был пьян, я тот час бы отправил его проспаться, не став даже слушать, но голову даю на отсечение, он трезв, как стекло!
– Эх, - вздохнул король, - Тёмный с вами. Веди его ко мне. – а потом сел и тяжело вздохнув, угрюмо пробормотал – Ну минуты покоя… Ни минуты…
Вскоре двое стражников привели беднягу к королю. Едва они выпустили его руки, он упал у его стола и затрясся.
– Ваше Величество! – кричал он, дрожа всем телом, будто брошенный голяком на лютый мороз. – Ваше Величество! Они… Они… Я должен… Вы должны знать!
Король подошёл к нему и опустившись рядом с ним на одно колено, спросил:
- О чём?
– О них! Они ужасные, чёрные, у них зелёные глаза! И мой брат! Мой Уилл! Он стал одним из них! Клянусь Вам! Их много! Они растут и множатся! Это всё Тёмные! Их происки!
– Надеюсь, он сошёл с ума… - прошептал король, принюхиваясь, не выпил ли всё-таки охотник, но убедившись, что он трезв, встревожился. – Где ты их видел?
– В лесу… - ответил Рольв. – Их там много… Они похожи на людей, но это не люди… Это чудовища! Берегитесь, Ваше Величество. – Рольв поднялся на ноги и обратился к гостям. – Все! Все вы! Берегитесь их! – охотник оглядывал их шальными глазами, бегающими из угла в угол и, как и сказал Дункан, вылетающими из орбит. – Они доберутся до каждого из вас! Пока вы тут пьёте вино и смеётесь, они уже крадутся за вами! Ему только этого и надо, чтобы вы все пили и веселились! Он! Он всех возьмёт! Его месть… Его месть! Месть страшна! Бойтесь! Бойтесь, безумные!! Безумные!!!
Гости прибывали в немом оцепенении. Рыцари помрачнели, обняв своих бледных от испуга, жавшихся к ним, жён. Шуты умолкли и присели на земле, туповато разинув кривозубые рты. Даже собаки поджали хвосты и заскулили. Всё это время поедающий яства Транир подавился и в один миг утратив аппетит, отодвинул блюдо. 
Герберт поднялся из-за стола. Все присутствующие замерли, глядя на короля в ожидании ответа.  Король резким жестом подозвал стражу.
- Дайте ему поесть. - распорядился он. - А как он придёт в себя, нужно будет ещё раз подробно допросить его.
- Ваше Величество, он же безумен! - вдруг возмутился вставший с места верховный генерал королевской стражи. - Высечь его и на три дня под замок! 
- А если нет? - возразил король, строго взглянув на генерала. - Если он в своём уме? Кто будет виноват, если мы не предотвратим угрозу вовремя? Вот вы, сэр Ричард, этим и займётесь. И если что сегодня что-то пойдёт не так, а завтра полетят головы, первой будет ваша. 
- Слушаюсь, милорд. - виновато опустив глаза, ответил генерал. 
Рогир сидел молча, состредоточенно напрягши каждую складку лица и внимательно наблюдал за разыгравшимся вокруг действом.
- О чём думаешь? - спросил его Транир. 
- Чем мы провинились? - спросил Рогир ни-то у Транира, ни-то у себя самого, ни-то у пустоты, в которую смотрел его отяжелённый тревогой взгляд. 



Николай Егоров

Отредактировано: 31.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться