Sagittaria

Размер шрифта: - +

VI

      Утро выдалось стылым. Изморось, больше похожая на слишком густой туман, нежели на дождь, оседала на одежде, делая ту с каждым шагом все тяжелее. Линдвэн хмурилась, глядя на полосу, где небо смыкалось с землей, гадала, распогодится ли к общему подъему.
      Выводы были неутешительны. Значит, путь придется провести в мокрой одежде, без какой-либо надежды на высыхание и обогрев. Линдвэн нахмурилась еще больше.
      — Юная мер выглядит подавленной, — промурлыкали в ухо. Альтмерка плечом дернула: где уж сиять начищенной монеткой, когда все против воли, да и природа в довесок не радует. Попробовал бы каджит полночи бродить из угла в угол, в попытках найти выход из патовой ситуации, потом еще несколько часов ворочаться, пытаясь заснуть, а после, едва задремав, подскочить бодрым и радостным.
      — А это что? — Когтем подцепил длинную цепочку с висящим на ней округлым амулетом.
      — Ошейник рабский, — окрысилась вдруг. — Чтобы я себе вреда не нанесла. И другие тоже не смогли бы.
       — Между высокими мерами проскочил черный кот? — Эльфийка обернулась, недоуменно глядя на каджита. Дро’Закар засмеялся тихо, отпуская цепочку.
       — Каджит спросил, не поссорились ли вы на пустом месте. Иногда меры предают словам больше значения, чем обычно в них вкладывают. И хоть альтмер еще котенок, ей стоит знать, гордость погубит любого, а лорд-мер желает ей, глупой, лишь добра.
      — Видела я его добро, — снова нахмурилась Линдвэн, — Мне было пять, когда наша семья с ним подписала договор. Он должен был взять в жены мою старшую сестру. А спустя пять лет он передумал. Сложно представить другим, каково ей было, когда сообщили, что брак не состоится. В конце концов, ее выдали за того мера, который был удобен моему отцу на тот момент.
      Катай-рат головой мотнул. В конце концов, сейчас никто, судя по всему, не собирался нарушать данное слово, так что юной меру не стоило беспокоиться лишний раз.
      — Каджит видит, что однажды одна упрямая альтмер вырастет и научится понимать, где забота, где добро, а где злой умысел. Лорд Наарифин умен. Ей следовало бы чаще его слушать. Чаще делать, что он сказал.
      Эльфийка шикнула рассерженной кошкой. Выполнять чужие приказы она была готова только при гармонии тех с ее собственным желанием.

      Подвели коней, тонконогих и скорых, из тех, на которых пришли некоторые из воинов. Недовольно зевал Турундир. Он считал, что с выездом слишком поспешили, тот ждал до общей утренней побудки. Кроме того, лесному эльфу не особенно симпатизировала перспектива остаток своих военных дней провести в слежке за капризной и упрямой альтмеркой.
      —Наарифин оставил лагерь без охраны? — Линдвэн обернулась к каджиту за ответом. Обычно тот узнавал обо всем первым.
      Дро’Закар покачал головой:
      — О, нет. Здесь останется десяток воинов для защиты. Это лучше тех раненых, что помогали отбиваться раньше. Намного лучше.
      Девушка дернула плечом. Лучше ли, хуже — не она, вот что казалось ей главным. Она не хотела уезжать, покидать мастера Эланара и товарок-босмерок. Все же, она к ним привыкла. Не хотела она и навязанного замужества. И уж точно она не желала видеть загодя набившего оскомину виновника собственных опасений и тех, кто поддерживал его, считая правым в сложившейся ситуации.
      — Они точно справятся?
      — Не хуже тебя, Линдвэн, — процедил сонно босмер, глядя, как Дро’Закар помогает ей усесться боком на лошадь. — Пойдемте.
      И пустил лошадь неспешной рысцой.

 

***


      Ехали стремя в стремя. Линдвэн чувствовала на себе чужие взгляды, от любопытствующих до насмешливо-оценивающих. Она знала, что за ней следят. С мягким снисхождением — каджит и босмер. И с уверенностью в том, что все идет правильно, как запланировано — альтмерские смарагды. От этого порой возникало ощущение, что она заложница и что ее везут просто на казнь, не утомляя себя связыванием лишь оттого, что она, недостаточно умнадля осознания всей бедственности собственного положения.
      Лорд молчал. Молчала и она, все глубже погружаясь в размышления о резко изменившейся судьбе. Когда Турундир говорил про письмо Эланару и прибытие кого-то из командования, она не думала, что все может кончится тем, что ее отконвоируют либо в Клаудрест, либо к линии осады Имперского города.
      Думала альтмерка и о том, что когда покидала дом, хотела лишь доказать, что сама чего-то достойна, способна чего-то достичь и быть уважаемой за собственные заслуги, а не за удачную партию и влиятельного мужа. Она искренне надеялась, что вернется в Гнездо если не героиней, то хотя бы уже мером на хорошем счету. Брак с лордом Наарифином ее возможности такой лишал. Хотелось быть Звездой, а не Тенью. Генерал такой возможности ей бы никогда не дал.
      Впрочем, кто его знает. Пока что он не усадил ее за пяльцы и спицы…

      Линдвэн обернулась назад, взглядом отмечая, куда делся Дро’Закар, где идет Турундир. И, удостоверившись, что все не так далеко, вернулась к апатичному разглядыванию придорожных кустарников и деревьев. Цветы у дороги не росли.
      — Ты боишься чего-то, Гэрлиндвэн?
      Та перевела взгляд на насмешливо улыбающегося ей альтмера, ответила язвительно-вежливой улыбкой.
      — С Вами — ни в коем случае. Но неустанно задаюсь одним вопросом. Какого даэдрота Вы решили приехать лично, лорд Наарифин?
      — Захотел убедиться, что пропавшая леди из Клаудреста действительно не нашла ничего умней, чем отправиться на войну, где шанс быть раскрытой выше всего.
      Девушка скрипнула зубами.
      — Рано или поздно, мы бы все равно встретились. Подойди к этому с долей философичного смирения.
      — У меня есть выбор?
      — К сожалению или счастью, нет.
      Альтмерка закусила губу от досады, но быстро вернула на лицо апатично-надменное выражение.
      — Тогда мне ничего не остается, кроме философского пустомыслия.
      Линдвэн хлопнула ладонью коня по шее, заставляя того двигаться быстрее…

 



Зачитуша

Отредактировано: 06.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться