Сайхала

Эпилог.

Мы стояли у Великого Разлома, держа в руках мешочки с пылью Сайхалы, которую так тщательно собирали дарны в строго отведенное время, известное лишь им. Мы в определенные дни приходили сюда, к разлому, из которого раньше добывали кристаллы Сайхалы, чтобы помочь залечить постепенно затягивающуюся рану нашего мира. Я открыла мешочек, и взглянула на разноцветную пыль, в которой преобладали зеленые, коричневые и золотистые цвета. Хасира как-то сказала мне, что эта пыль целительна и собрана по крупинкам из сути нашего мира. Маленькая кана, стоящая рядом с худощавым пареньком, потянула меня за руку, прося наклониться к ней ближе.

- Скоро начнем? – спросила маленькая проказница, в который раз спрашивая меня об этом.

Я покосилась на Шинарима, стоящего рядом со своей дочерью Хасирой, который с умиротворенным лицом и закрытыми глазами шептал очередное заклинание. Прислушавшись в его тихие слова, улыбнулась, и посмотрела в ярко-красные глаза своей дочери.

- Шанари, уже почти. Посмотри… - я указала девочке на свой раскрытый мешочек с переливающейся пылью. – Красиво?

- Да. Я хочу засыпать рану и скорее покататься на манеде! – воскликнула пятилетняя кана, нахмурившись.

Я поймала на себе ласковый взгляд Ласира, на лице его застыла приятная улыбка. Он подхватил малышку, посадив себе на руку. Черные волосы дочери развевались на ветру, а заботливый отец поцеловал ее в щечку.

- Пап! – капризно воскликнула Шанари, надувая губки и смотря в сияющие глаза своего отца.

Ласир тихо рассмеялся, взглянув в лицо любимой дочери, и снова поцеловал ее мягкие щечки.

- Малышка, еще чуть-чуть… - шепотом произнес вожак.

- Каждый раз такие капризы. Ты уже взрослая! – покосился на нее наш старший сын, Рамир.

Я рассмеялась, и чмокнула своего защитника в лоб, обняв его за плечи. Мальчик довольно хмыкнул, и погладил меня по руке. На пояске Рамира блестела его первая сабля, которую он совсем недавно получил за укрощение дикой манеды. «Моя гордость» - подумала я, взглянув в лицо сына, так напоминающее его отца. Ласир обнял нас, и мы вместе облегченно вздохнули, когда старейшина дарн развел руки, давая знак рассыпать пыль Сайхалы прямо в Великий Разлом.

Шанари весело засмеялась, когда мы дали ей возможность посеять заветную пыль, и наконец, уехать отсюда на манедах. Моя дочь очень была похожа на меня, ведь ей все интересно и она совершенно не любит ждать, прямо как я в детстве. А мой сын, Рамир, так напоминает мне любимого вожака. Он очень гордится нашим сыном, а мальчик постепенно превращается в его копию, что так же не может не радовать и меня. Наш сын стал укротителем манед, и этот его дар стал проявляться еще с малых лет. Вожак кан каждый раз с гордостью наблюдает за нашими детьми, как и я.

Когда мы сели верхом на манед, Шанари улыбалась во весь рот, хватаясь маленькими пальчиками за седло огромной кошки. Теперь наш путь лежал прямо в Сариму, где нас уже ждали родные саи и каны. Я любовалась своим дорогим Ласиром, который крепко держал в объятьях свою маленькую халу, в ней он души не чает. Улыбка появилась на моем лице, когда обратила внимание на то, как почти по-взрослому, сидит в седле наш девятилетний Рамир, с укором поглядывая на озорную сестричку, играющую с ушами огромной манеды.

Здесь, на Сайхале, я поистине чувствую себя счастливой. Здесь мое место. И моя жизнь теперь беззаботна и насыщена незабываемыми моментами, оставляя после себя, как и мои любимые красные ягоды каами, приятное послевкусие.



Consuello Rudolshtadt

Отредактировано: 18.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться