Сайхала

Глава 23. На площади.

Мы встретились с нашими охотниками и следопытами у стены. Энир открыл потайную дверь и тут же впустил нас внутрь. Воспользовавшись суматохой на площади, нам удалось проникнуть на территорию Саримы, не привлекая внимания. Мы были облачены в серые накидки саи, натянув широкие капюшоны практически до глаз. В толпе стоял неразборчивый гул, все что-то обсуждали шепотом, постоянно переглядываясь друг с другом. Ласир, я, Уринд и Найа пробирались в сердце толпы, осторожно продвигаясь к небольшому возвышению с троном. Это построенное возвышение чем-то напоминало небольшую сцену, со ступенями слева и справа. Именно здесь должен был выступить Ранадар перед своим народом, обозначив кан преступниками и оповестить о начале военных действий. Вся толпа замерла в ожидании появления лидеров саи, казалось, что ее окутывал полупрозрачный дым, состоящий из вязкого шепота, который переплетался и эхом отдавался в сердцах всех собравшихся.

Я оглянулась назад, придерживая края капюшона, стараясь не раскрывать своего лица, вглядываясь в толпу. Каны настолько блестяще слились с толпой, расположившись равномерно в ее середине и незаметно оказались рядом со стражниками, которые практически в кольцо огибали толпу, что я была приятно удивлена. Никогда бы не подумала, что нам действительно настолько удастся слиться с толпой. Мое сердце пропускало несколько ударов, когда шепчущие саи обращались ко мне, переспрашивая что-либо. Я внутренне напрягалась, и сильнее сжимала кисть Ласира, который стоял рядом со мной, внимательно изучая всех вокруг. Он был невозмутим, и, кажется, внутренне собран, готовясь к важному моменту, будто заранее знал об исходе нашего поступка.

Найа стояла немного поодаль от нас, ее лицо выглядело взволнованным, но она то и дело бросала на нас восхищенные взгляды. И вот наши взгляды встретились, и молодая охотница медленно приложила руку к груди, и молча кивнула, слегка улыбнувшись. Ее красивое лицо было исполнено гордости, волнения и решимости пойти за нами на гибель. Вот только бы этого не произошло. Только не гибель… важно не доводить все происходящее до убийств…

Рядом с Найей стоял Уринд, внимательно оглядываясь. Он был собран, лишь изредка бросал нервные взгляды в сторону узорной кованой двери, выполненной из серебристого металла. Он быстро дернул голову в сторону доносившегося звука, и я проследовала взглядом в этом направлении. Центральная дверь дворца отворилась, и из нее важной колонной вышла знать саи. Молодой саи с длинными серыми волосами расположился рядом с троном, держа за плечо старого Даласара, глаза которого потухли, из них больше не лился белый свет. Его взгляд был похож на белый кристальный лед. А кожа старика казалась шершавой и кое-где на пальцах виднелись свежие язвы.

Я нервно сглотнула, и внимательно рассмотрела высокого саи с надменным видом, который стоял рядом с престарелым и умирающим отцом. Его серебристые волосы медленно колыхал ветерок, от чего каждый раз он нервно убирал падающие пряди назад. Натянутая улыбка, полная скрываемого яда, никак не красила его резкие черты лица. Кажется, вся церемония ему скучна и противна. Так зачем же он стоит здесь? Ах, да… затем, чтобы обвинить кан в преступлении! А преступление наше заключается лишь в том, что мы не можем выживать без кристаллов Сайхалы. И нам приходится красть их у своих же сородичей, чтобы через семь ночей не превратиться в кусок камня! Это они выбросили всех кан на произвол судьбы! На верную смерть! И если бы не Ласир, в сердце которого живет вера в свет, вера в воссоединение, каны давно бы уже погибли благодаря "благородным саи". Ласир поднялся с земли и решил выжить, чтобы доказать то, что мы имеем право на жизнь и каны не преступники!

Я чувствовала, как ярость захлестывает мои мысли, с силой клацнув зубами, покосилась на Ранадара, который развел свои руки, готовясь начать свою речь. Он начал издалека, погрузившись в историю саи. Я тем временем перевела взгляд и увидела рядом с троном молодую саи с коричневыми волосами, чем-то напоминающую сестру Ласира - Салишу. Она держала под руку светловолосую пожилую саи и я ахнула, когда узнала в ее лице черты Ласира. Это, вероятно, его мать – Ксамари. На ней было надето темно-серое платье, подвязанное пояском, на котором блестели разноцветные камни. На лице матери вожака замерла грусть, ее взгляд был потуплен, и она рассеяно всматривалась в лица толпы. Складывалось ощущение, что стройной женщине очень сложно быть участницей данного мероприятия.

Молодая саи с красивым лицом то и дело встревоженно смотрела на Ксамари, едва заметно сокрушенно тряся головой, когда она вникала в суть слов Ранадара. Сиреневое платье девушки красиво развевалось от ветерка, подчеркивая ее стройную и хрупкую фигуру. Ее глаза сверкнули от злости, когда она перевела взгляд на высокого наследника, который продолжал рассказывать историю великой Саримы, перечисляя все успехи власти и достижения отважных стражников. Я обратила внимание на то, что у молодой саи глаза светятся не так ярко, как у остальных из власти. Присмотревшись, обнаружила, что они потеряли свой ярко-белый свет, и стали почти как наши. Еще не красные, но уже не белые.

- Это Ксамари. – тихо произнес Ласир, кивая в сторону своей матери. – А это Расима, сестра-двойняшка Ранадара.- он перевел взгляд на саи в сиреневом платье. - Вижу, она скоро присоединится к нам. Ее глаза… у мня все так же начиналось.

Я нервно кивнула, снова переведя взгляд на престарелого вожака саи. На него было жалко смотреть, ведь весь его вид не скрывал боли от изменений, которые с ним происходили. Его богатая корона, в которой сияло множество кристаллов Сайхалы, переливалась в дневном свете. Тем делом, Ранадар разрывал своим басистым голосом воздух, начиная повествование о якобы предательствах, которые ведут против народа саи отступники каны. Мои глаза буравили надменное лицо наследника, и если бы это было возможно, то от моего яростного взгляда на его лице непременно были бы оставлены ожоги.



Consuello Rudolshtadt

Отредактировано: 18.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться