Самая обаятельная мышка

Размер шрифта: - +

7 (1)

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Райнис шёл по пустынным коридорам школы «Аркстоун», периодически схватываясь за голову. Его серебристые пряди волос были сильно взлохмачены.

Одежда выглядела неопрятной: рубашка не заправлена в брюки, криво застёгнута. Он надевал форму впопыхах.

— Аделина, — настойчиво звал голос, пробиваясь в его сознание тоже. — Иди ко мне, Аделина. И принеси самое ценное.

Голос не давал мышке спать, призывал выйти во двор. По-видимому, мошенники, наконец, дали знать о себе. Вот только они не могли учесть, что дракон чувствует эмоции своей пары. Вероятно, вообще ничего не ведали про это.

Да что там, он сам не подозревал, что такое бывает, и не знал, что делать.

Вот у Ады их крепшая связь, если верить жрецам, развивалась нормально: его заверили в храме, что драконьего аппетита мышки бояться не нужно.

Жрец был уверен, что у девочки были драконьи гены. Иначе она не стала бы его истинной парой. Более того, эти гены вот-вот должны пробудиться...

Белую мышку он увидел издалека, возле ворот. Маленькие хрустальные слёзки катились из её глазок-бусинок. По воздуху плыл набитый чем-то рюкзак.

— Принесла? — грубо спросила неряшливая женщина.

Мошенница была одета в потрёпанное серое платье и чёрный плащ.

— Д-да, — Ада разрыдалась и стала потирать правую лапку.

Внутренний зверь Райниса рвался наружу: он чувствовал боль девчонки. Парень почти ничего не соображал от ярости, затуманившей ум.

Бандитка раскрыла рюкзак, зло вскрикнула:

— Что это такое?!

— Самое ценное, — пискнула мышь.

— Семейный альбом?! Магопортреты мерзких чумазых детишек и... Амалия лим Дольн с мышонком на коленках?! — разъярённо вскрикнула неряшливая старушка. — Где деньги, умалишённая девочка? Медяки, серебрушки, золотые монеты?

«Р-р-разорвать... на мелкие кусочки!» — решился дракон, вытесняя, запирая в глубинах подсознания куда более разумную человеческую ипостась.

Мышка корчилась на траве от боли, а злая ведьма злорадно хохотала, наслаждаясь местью. Райнис перекинулся прямо возле здания школы в огромного серебристого дракона, с яростным рыком бросился на цель.

— Ой! — испуганно вскрикнула Ада, вжимаясь в землю.

— Ай-ай-ай! — покрикивала Хель, убегавшая от пламени, чуть не спалившего её.

Правую лапу дракона свело от боли. Это его только ещё больше разозлило. С утроенным рвением он погнался за жертвой по улицам. Изрыгал огонь всюду, где виднелся силуэт противной преступницы.

Вскоре Райнис понял, что следовало действовать продуманнее. Хотя бы попытаться схватить бандитку лапами. Хель нырнула в приоткрытый люк и скрылась в канализации.

От злости дракон пыхнул огнём и туда. Но топот удалявшихся шагов подсказал, что женщина уцелела.

Та самая, из газеты. Каким-то седьмым драконьим чувством он угадал её с первого раза. Просто это было довольно логично: порядочные маги на аферу с печатью должника не пойдут.

Печатью, которую не так-то просто снять.

Райнис повернулся к Аделине, попытался дружелюбно улыбнуться, и заявил:

— Жду вас с бабушкой Амалией завтра на семейном ужине. О кристаллах пространственного перехода я позабочусь.

Мышка, приподнявшаяся было на лапках, спешно вжалась обратно в землю, задрожала всем телом и жалобно пискнула:

— Ага!

Дракон обругал себя полным идиотом: крошечное создание, она, наверное, в сто раз меньше него. Аделина приняла вежливый оскал драконьей морды за попытку запугать её.

А потом немного подумал и решил ничего не менять: добровольно упрямая девчонка даже разговаривать с ним об этом не стала бы. Ведь это же Сэмюэлс: представительница поразительно упрямой семейки.

— Есть хочу! — требовательно пискнула мышка.

«Уже командует мной», — подумала человеческая ипостась, наконец-то перехватывая контроль над телом.

«Р-р-разорвать...» — мечтал о своём немного успокоившийся дракон, на время затихший там, где-то в глубинах подсознания.

«Обязательно разорвём, — согласился с ним человек. — Вымогать монеты у шестнадцатилетней девчонки — верх подлости».

Оборотень приземлился на траву подле Аделины, перекинулся в человека. Собрал её вещи, разбросанные всюду, засмотревшись на фотографию Амалии с мышонком.

— Ты похожа на бабушку.

— П-п-прабабулю, — с заиканием поправила Ада.

Она дрожала всю дорогу до трапезной. А потом так умилительно лопала всё то, чем её угощала кухарка. Он незаметно сунул рубин в фартук троллицы, так, чтобы никто этого не видел. Райнис вспомнил то, какой доброй со всеми учениками всегда была кухарка, и решил, что эта бедная, но умная женщина заслуживает маленькой благодарности.

— Заведи себе хомячка и смотри потом на него как на любимого питомца сколько угодно. — едко произнесла мышка, отказавшаяся перекидываться в человека. Она была в пижаме, видите ли.

— Ты вся перепачкалась в еде, — с хохотком заметил Райнис.

— Ничего-ничего, — вмешалась троллица, — я её искупаю под краном.

— Я чувствую себя хомячком! — проворчала Ада.

— Сама виновата, — беззлобно заметил Райнис, — надо было садиться за стол в человеческом облике, а не запрыгивать на него, радостно попискивая.

— Я! Хотела! Жрать! — Аделина доела пюре с горошком, с двойным усердием вгрызлась в котлету.



Марина Санд

Отредактировано: 18.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться