Самая обаятельная мышка

Размер шрифта: - +

7 (3)

Кэрри с недовольством наблюдала за маленькой белой мышкой. Она целиком залезла в ведро со спелыми яблоками. Громко хрумкала, поедая сочную сладкую мякоть. Оттуда раздавалось лишь радостное попискивание.

— Это был ужин мантикоры, — напомнила тёмная ведьма.

— Ничего, ничего, я принесу ещё, — отозвался Клаус, вызвавшийся помогать девочкам на отработке.

Весь день он послушно исполнял указания рыжекудрой бестии: собирал пожухлые листья, поливал растения в теплице особой водой с удобрениями, собирал урожай для трапезной в корзины.

Оборотень усердно старался вернуть расположение, которое потерял. Всего один опрометчивый поступок, одно неосторожное слово, сделавшее острый надрез на душе как заточенный нож, и былая дружба утрачена. По крайней мере, для той, кто всегда в его сердце. Зато Ада выказывала куда больше радушия. Особенно когда Клаус помчался с пустым ведром в хранилище.

— Спасибо, друг, — пискнула вслед она.

Мантикора забилась в угол загона, с недовольством посматривала в сторону чудища, нагло рассевшегося прямо на заборе. В глазах месячного зверёныша был уважительный трепет.

— Страшнее мышки зверя нет! — горделиво подметила Аделина, глядя на переполошённую малышку с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона.

— Ну-ну, тобой только детсад пугать, – съехидничала Кэрри.

Ада зло прищурила маленькие глаза-бусинки, но никто этого не заметил. Ведь она была такой крошечной в звериной ипостаси. Тогда мышка представила себя, как в детстве, бабушкой Амалией. То есть большим золотистым драконом, медленно и величественно парившим над Мышиной деревушкой. Аделина закрыла глаза, чтобы недовольный вид Кэрри её не отвлекал. Ведь одно острое слово ведьмы способно разрушить хрупкие как воздушный замок иллюзии! Она набрала полную грудь воздуха, вспоминая выжженные магическим пламенем сорняки. Шумно, изо всех сил, выдохнула. Перед глазами стоял детской восторг, бережно хранимый в воспоминаниях. Что уж там, Аделина всегда мечтала об ипостаси как у бабули из-за драконьего огня.

— Ада, твою мать! — выругалась Кэрри. — Ты подожгла стог сена.

Зыбкая картина Амалии в ясно-голубом небосклоне пошла рябью и осыпалась песком. Мышка сильнее зажмурила глаза, не желая возвращаться в реальный мир из своих фантазий. Уж слишком болезненное оно было, это настоящее. Совсем никуда не годное!

— Не смешно. Знаешь, Кэрри, иногда твои злые шуточки переходят все границы! Ты прекрасно знаешь, насколько это болезненная тема.

— Я не шучу, Аделина.

Ноздри защекотал горелый запах. В противоположном загоне к стене жался маленький-маленький серый пони гномьей породы – с фиолетовыми яблочками на боках. Он жалобно ржал и был не на шутку напугал. Стог сена возле его забора возгорался с верхушки. Кэрри вырвала ведро из рук оторопевшего Клауса, проворно высыпала яблоки мантикоре и умчалась вглубь вивария – к колодцу с водой.

— Не может этого быть! — Ада смотрела на сено и не верила своим глазам. — Давай ещё! — она снова глубоко вдохнула и шумно выдохнула.

Крохотное пламя пролетело по воздуху, усиливая пожар. Кэрри подоспела с водой и залила огонь.

— А-де-ли-на! — по слогам очень сердитым тоном позвала тёмная ведьма. — Мало того что запугала зверят до смерти, как ещё и чуть не спалила всех к демоновой бабушке! Ты головой думала, Аделина?!

Мантикора уважительно посмотрела на Кэрри: по-видимому, сочла новым самым страшным зверем в виварии уже её. Мышка виновато вжалась в забор. Клаус растерянно чесал затылок.

— А зачем тебе такая бесполезная магия? — осторожно спросил парень. — В смысле, ты же мышка-малышка. Разве ты можешь этим пламенем напугать или навредить? — растерянно добавил он.

— Умеешь же ты испортить момент, — обиженно пробурчала Ада.

Вот жила бы себе, радовалась, и не думала ни о чём таком. А теперь придётся сидеть и думать: Клаус был прав.

«Ну вот зачем он это сказал?!»

— Эй, детки, — грозно прикрикнула одна из работниц вивария в зелёном комбинезоне. — Мне неинтересно, кто испортил сено и с чего всё началось. К директрисе! Живо!

Директриса Холидей, как ни странно, не пожурила. Лишь несколько раз попросила Аделину пыхнуть огнём. А потом долго хохотала, пока в пепельнице цвета малахита тлела подожжённая в трёх местах бумажка.

Боевой дух мышки совсем упал. Ничто её больше не радовало: ни последний, десятый, год учёбы, ни то, что жор наконец-то пропал, ни драконье пламя.

Несколько дней она равнодушно делала то же, что и все другие, смотря перед собой ничего не видящими глазами. Как-то раз троллица-кухарка кормила детишек салатом с крапивой. Ада съела пять порций и не заметила, как это сделала. Мир будто окрасился во все оттенки серого: печального и угрюмого цвета.

Так было вплоть до того дня, когда Райнис напомнил о приглашении на ужин.

— Ада, — он усиленно махал рукой перед её глазами. — Ада, ты меня слушала? — дракон был на грани бешенства, когда его всё-таки изволили заметить.

— А-а-а? Нет, а что?

— Повторяю в пятый раз для особо глухих: ты обещала прийти на ужин!

— Не ори, а то совсем перестану слышать, — девочка встала с травы на лужайке, где так приятно придавалась ничего неделанию после тяжёлого учебного дня. — Обещала, говоришь? Обещания надо выполнять.

Райнис взял её за руку и активировал кристалл пространственного перехода.

_______________________________________________________________

Уважаемые читатели! Перехожу на новый график выкладки прод. По одному эпизоду 2 или 3 раза в неделю (дни – произвольно). В одном эпизоде будет примерно 4 000 знаков. По главе в неделю я пишу о-о-очень медленно. Хочу попробовать писать меньше, но чаще. Посмотрим, что из этого получится:)



Марина Санд

Отредактировано: 18.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться