Самхейн. Алый Чертог.

Размер шрифта: - +

Пролог

Цикл. Мир Силоры.

 

 

 

Самхейн. Алый Чертог.

Книга Битв.

 

 

 

 

 

 

Пролог.

 

 

 

 

 

Неясные серые тени мутным колышущимся маревом плыли во мгле безвременья. Странное сумеречное пространство, в котором бытие и небытие сплетались в диковинный причудливый клубок, так что невозможно было отличить одно от другого. Он не знал, где находится, не знал, кто он и откуда. Он даже не представлял толком, существует ли на самом деле, или все это ему просто кажется. Вокруг не наблюдалось привычных категорий пространства-времени. Это было поистине нечто совершенно иное. Абсолютно чуждое хоть сколько-нибудь упорядоченному разуму и сознанию.

Он не знал, сколько именно продолжалось это медленное скольжение в мутном стоячем потоке, однако, наконец, окружающая обстановка начала меняться. Серая муть постепенно уступала все отчетливее и отчетливее высвечивающимся контурам довольно просторного круглого помещения. Максимально сфокусировав взгляд, он осознал что возлежит на широком мягком ложе, застеленном роскошными порфировыми одеялами. И вообще все окружающее пространство: стены пол и даже потолок оказались выполнены в схожих тонах, от алого до темно-бордового. Словно цвета пролитой крови. Голову внезапно наполнили смутные неясные образы. Он с усилием сжал виски глухо застонав – ощущения были довольно неприятными. Рывком встав, он покачиваясь от слабости, двинулся прямиком к широкому круглому зеркалу, висевшему на одной из стен. Оно отразило могучего коренастого мужчину с идеально гладкой смуглой кожей. Каждый мускул вылеплен идеально, словно тело целиком было отлито из живой бронзы – ни намека на лишний вес.

Мужчина сумрачно усмехнулся. По крайней мере в этом ему повезло. Его взгляд перешел выше. Абсолютно лысая, лишенная волосяного покрова голова со слегка вытянутым черепом. Хищные черты треугольного словно высеченного из камня лица тем не менее отличались изяществом и благородством, а глаза были темнее непроглядной ночи. Что ж, его не назовешь красавцем, внешность воина, привыкшего к кровавой брани и суровому звону мечей. От такого сравнения внутри на миг промелькнуло глухое звериное удовлетворение. Подобное ремесло явно было ему по душе. На глаза внезапно попалась тяжелая резная дверь. Он вновь усмехнулся. На вид красное дерево. Судя по всему хозяева этого места явно не испытывают нужду в деньгах. Дверь выглядела довольно массивной, но он откуда-то помнил, что в прошлом отличался огромной силой. А, значит, подобная преграда вряд ли станет для него проблемой. Вот только местные обитатели могут не обрадоваться, что он решил самовольно прогуляться по их владениям…

Мужчина огляделся в поисках какого-нибудь предмета, который хотя бы отдаленно может сойти за оружие. Тщетно. Кроме кровати и зеркала в комнате ничего не наблюдалось. Ему не оставили даже одежды. Хоть в одеяло заворачивайся, чтобы прикрыть наготу. Взвесив все за и против, он решил не заморачиваться и пойти на разведку в чем мать родила. Длинные одежды сковывают движения, а что до излишнего стеснения… воин явно им не страдал в прошлой жизни, хоть и совершенно не помнил своего прошлого. Подойдя к двери, он попробовал повернуть тяжелую резную руку, однако та даже не дрогнула.

Рыкнув с досады, мужчина взялся за нее уже обеими руками и потянул, напрягая все свои силы. Бесполезно. Словно с той стороны ее держал целый горный массив. Однако воин не желал сдаваться. Он обливался потом, его чудовищные мышцы вздулись от натуги, грозя вот-вот лопнуть, и в итоге он, не выдержав, обессиленно сполз на пол, судорожно переводя дыхание. На все тело внезапно навалилась обессиливающая свинцовая тяжесть, туманя сознание и не давая шевельнуть и пальцем. Глаза воина гневно сузились. Похоже, он переоценил себя, и его силы еще до конца не восстановились. А в таком состоянии шляться по вражеской территории себе дороже. Однако кем бы ни были пленившие его, в их планы явно не входит его убийство. По крайней мере в ближайшее время. Иначе, учитывая его состояние, он был бы давным давно мертв.

С трудом встав на четвереньки, воин кое-как дополз до ложа, еле сумев взобраться на него. Это отняло последние силы, и его сознание вновь уплыло в глубокую черноту беспамятства.



Семен Созутов

Отредактировано: 13.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться