Самоуверенная новенькая

Размер шрифта: - +

Глава 24. Продолжение...

Состояние мамы Анны было критическим, врачи не надеялись на то, что она вообще сможет очнуться. Мы все беспокоились за их обоих, ведь если умрёт кто-то из них, господин мэр не сможет себе этого простить. Мистер Крауч ни на миг не оставлял жену и дочь, но когда срочно нужно было бежать на работу, ему приходилось оставить свой пост, тогда уже дежурными становились «мы». Под «мы», я подразумевал всех одноклассников, даже Амбер, которая всё равно терпеть не может Анну. Я оставался до позднего вечера, даже уроки делал в коридоре, и лишь затем уходил. Жаль, что в операционную никого не пускают — правила, я уже безумно хочу увидеть, как Анна очнётся. Лечащий врач Анны говорит, что в скором времени она очнётся, от его слов на душе становится намного легче. Я всё-таки рассказал мэру о звонке Дебры на счёт матери. Мистер Крауч сразу же связался с матерью Фринц — мэм Девью, и слова Дебры оказались правдивыми. Дебра хотела приехать, но Крауч сказал, чтобы она оставалась рядом с мамой.
      Проходили дни. Известий о том, что Анна или мадам Флёр пришли в себя — не было. В очередной раз, когда я пришёл первым, чтобы сменить господина мэра, я застал его плачущим в операционной. Я мигом кинулся к нему.
— Мистер Крауч, что произошло? Что-то с Анной?! — воскликнул я. И тут я увидел, что кровать, где лежала мадам Флёр, была накрыта простынёй, — а, где мадам Флёр? Она очнулась, и её перевели в палату? — на глазах мистера Крауча я увидел горячие слёзы, которые никак не переставали литься.
— Мне сообщили, … Что Флёр скончалась в 5 часов утра… — прошептал Крауч. Я был в ужасе и перевёл взгляд на вторую кровать, где лежала Анна. Моё сердце сжалось, я не знал о чём и думать. — Состояние Анны стабилизируется, врач говорит, что скоро она должна прийти в себя, но… — Крауч замолк, — как я ей скажу, что мамы больше нет?! Мать Флёр умерла буквально у Анны на глазах от второго инсульта, смерть Флёр станет для неё сильным ударом, я не хочу потерять ещё и дочь!
      Я понимал, что чувствует мистер Крауч. Мне было жаль его жену, и жаль Анну, которая никак не придёт в себя. Желание обнять её — вот, что я чувствую, вы не представляете, как я боюсь её потерять. Мэр настоял на том, чтобы Анну перевели в отдельную палату со всеми атрибутами, чтобы можно было заходить к ней. Врачи так и сделали. Я пропустил мэра и Розу, потому что боялся быть недостойным даже думать об Анне после того, что я сделал ей. Я спокойно сидел в коридоре, как вдруг слышу крик из палаты. Не, долго думая я влетаю туда.
— Она очнулась! — воскликнула Роза. Я чуть не прибил её на месте, что же так орать? Медсестра подошла к кровати Анны, и снял кислородную маску, чтобы девушка могла сказать хоть слово. Мэр поцеловал дочь в лоб, радуясь, что она жива. Анна бредила, и не понимала, что происходит, она лишь переводила взгляд то на отца, то на меня, то на Розу и остальных одноклассников, которые также примчались на крики. — Господи, ты, наконец, очнулась… — прошептала Роза и взяла Анну за руку. Но какого было всех удивление, когда Анна медленно высвободила свою руку из хватки Розы. Девушка была удивлена такому поступку. Анна нервно смотрела на отца, и на нас.
— Анна, что-то не так? — спросил мистер Крауч. Анна повернулась к отцу, который взял её за руку.
— Папа, а кто это? — спросила внезапно Анна, указывая на всех нас. Роза чуть сквозь землю не провалилась, услышав такой вопрос, впрочем, как и все остальные. Я прошёл вперёд и заглянул в глаза Анны.
— Ты не помнишь нас? — удивился я, Анна покрутила головой. В палату зашёл врач. — Доктор, она не помнит нас, что это значит?! — врач осмотрел показатели Анны на мониторе прибора.
— После аварии это закономерно, — сказал врач, — память кратковременная, не стоит переживать.
— Хотя бы имена назовите, — попросила Анна. Роза рассказала всё Анне, только не стала упоминать тяжёлых для неё событий, а когда хотела сказать что-то обо мне, я оборвал её, сказав Анне, что мы с ней хорошие друзья. Кен схватил меня за локоть, и выволок из палаты в коридор.
— Ты головой думаешь, или нет?! — возмутился Кен, дав мне подзатыльник, — какой к чёрту друг?
— Она забыла то, что хотела забыть, и меня в том числе, Кен, — я сам не мог поверить, что говорю это, — для неё будет лучше, если я буду для неё просто другом и не более того!
      Кен отругал меня, а затем я получил и от Розы тоже. Я зашёл, всё-таки в палату, когда все разошлись, я остался, чтобы подольше побыть с Анной, мне нужно было на лету придумать свою легенду о нашем знакомстве, прогулках…. В общем, чтобы мы действительно казались друзьями. Анна взахлёб слушала меня, задавала вопросы, я рассказал ей, что с Деброй у неё прекрасные отношения, рассказал, почему и т.д., но в подробности вдаваться не стал. Про похищение я умолчал, ей знать об этом вовсе не обязательно. Про мать… Мистер Крауч сам всё расскажет, когда придёт время.
      Прошло несколько месяцев с момента пробуждения Анны. Узнав о смерти матери, Анна так долго рыдала, что даже Роза не могла её успокоить, однако с помощью наших общих усилий, нам удалось привести Анну в чувство. Мистер Крауч не организовывал похороны, лишь, когда Анну, наконец, выписали из больницы и разрешили идти в школу. Морально для неё это было трудно. Я был рядом. Анна за всё время похорон, мёртвой хваткой держалась за мой чёрный пиджак, я придерживал её за талию, а когда требовали обстоятельства, успокаивал.       Постепенно Анна восстанавливалась после аварии и потери матери. В школе она адаптировалась быстро, мы старались давать ей повод для воспоминаний, ведь мало ли: вдруг она неожиданно всё вспомнит. Анна часто звонила мне, просила приехать и побыть с ней, ведь отец часто задерживался на работе, он старался больше времени проводить с дочерью, но я его успокоил, сказав, что буду каждый день проводить с Анной. Она была не против, даже рада моим визитам. Я никогда не думал, что при жизни потерять любимого человека — трудно, особенно, если этот человек жив и не помнит тебя. Девчонки часто фотографировались, показывали старые фотографии с телефона, Анна смеялась и веселилась, а мне было достаточно видеть её улыбку.
      Приближалось время выпускных экзаменов. Многие старались уехать из Франции, что ж поделать, надоела им эта страна. Сдавать мы будем два обязательных экзамена: историю и французский язык, для меня остальные по выбору: это биология, химия и геология. Геологию я выбрал чисто на интерес, а биологию и химию, потому что хочу поступать Лондон, чтобы в будущем стать ветеринаром. Ирис собирается улететь в Германию и поступить на журналиста, будет сдавать литературу. Армин и Алекси хотят заняться юриспруденцией, поэтому доп.экзамены у них — это ещё и правоведение. Лизандр хочет начать карьеру писателя и поступить в Нью-Йорк на литературный факультет. Кен тоже летит со мной в Лондон в военное училище, также дополнительно собирается изучать политику, и сдаст экзамен по страноведению. Кто знает, может быть, он президентом в будущем станет? Амбер тоже улетает в Лондон. Раньше ходили слухи, что ей не безразличен Кен, но поступает она на исторический факультет, и собирается стать историком. Мелоди и Натаниэль сдают экзамены по биологии и химии, собираются стать врачами, только Мелоди — медсестрой, а Нат — терапевтом. Что же касается Виолетт, так она хочет быть дизайнером, поступает в Париже в художественную Академию мастерства. Мы все рады за неё, у неё есть к этому талант. Роза хочет стать дизайнером одежды, поэтому полетит со мной в Лондон, Лей сказал, что тоже отправиться с ней. Анна говорит, что тоже хочет быть ветеринаром, только поступать в Париже, в Лондон слишком далеко лететь. Я похвалил её за такое стремление. Ким собирается заняться машиностроением, странная профессия для девушки.
      На последнем звонке все плакали, я старался не заплакать, но когда Анна начала петь про окончание школы, какие воспоминания и т.д., слёзы всё-таки полились сами. Экзаменов боялись все, поэтому старались лишний раз не нервировать друг друга. Сдав их, мы стали готовиться к выпускному балу. Мне и остальным парням пришлось выбирать себе пару для бала, ведь одному приходить нельзя, это просто некрасиво. Алекси пригласил Виолетт, они походу теперь думают над отношениями. Лизандр пригласил Ким. Армин Низ — из параллельного класса, симпатичная девчонка, кстати. Кена решилась пригласить Амбер, удивительно, как он вообще согласился на это. Виктор — из параллельного класса, пригласил Ирис. Нат пойдёт с Мелоди. Я решился пригласить Анну, и она согласилась. Да, самое трудное позади, или мне так казалось?
— Кас, тебе этот костюм не идёт! Возьми вот этот! — Роза протянула мне какой-то костюм. Посмотрев на него, я был возмущён.
— Зи, ты с ума сошла, что ль?! — воскликнул я, — он же персикового цвета! Какой болван наденет его на выпускной! Особенно, когда платье у его спутницы синего цвета?!
— Он прекрасно подойдёт, Кас! — возмутилась Роза, пихая мне костюм в руки.
— Мне оно не нравится, Зи! — крикнул я. Роза смирилась, и протянула мне костюм чёрного цвета, — вот, уже лучше.
      В день выпускного бала, я заехал за Анной, чтобы забрать её, точнее, мой шофер заехал вместе со мной. На выпускной приедет её отец, чтобы фотографировать свою дочь, да и остальных тоже, даже будет репортаж с бала прямо в интернет. А если кто-нибудь упадёт на сцене? Я стоял возле машины, облокотившись на неё, и тут, из подъезда выходит она. Господи, это платье превосходно сидит на ней, даже глаз отвести не в силах. Увидев, как я её рассматриваю, Анна покраснела.
— Ну…. Как я выгляжу… — волосы ей нарастили, и они заплетены в длинную косу, свисающую на левом плече, прекрасно смотрятся заколки-цветы. Как же я люблю её.
— Ты — ангел, Анна, — сказал я. Из-за моих слов Анна покраснела ещё больше. Я, как настоящий джентльмен, открыл дверь машины, чтобы Анна могла сесть на заднее сидение, подав вежливо руку, я помог ей сесть внутрь, и сел рядом. Сказав шофёру ехать в школу.
      Мы приехали к зданию школы, где на входе стояли швейцары. Бабуля постаралась на славу, видимо, чтобы дамам нашим было уютно, прямо как во дворце. Я помог Анне выйти из машины, и мы сразу же увидели подъехавших Мелоди и Ната, девчонки оценили наряды друг друга, мы с Натом поздоровались и зашли внутрь. Коридор со шкафчиками был празднично украшен, светильники, гирлянды, точно видно, что избавляются от нас. В классном кабинете мы встретили остальных, а постепенно начали подъезжать родители, даже мои вырвались с работы, чтобы поздравить. Я рассказал им, что Анна не помнит меня, и ей не нужно знать о наших отношениях. Фотографий было достаточно, даже на переднюю камеру. Анна настояла, чтобы нас вдвоём сфотографировали, я был рад таким фотографиям. С кем у меня их только не было, наверное, даже с Фарезом была, классный руководитель, всё-таки. Самсонова выразила свою благодарность за весь прошедший год, и мне с Анной и Мелоди с Натом за прекрасные оценки на выпускных экзаменах по её предмету. Да, точно школа заканчивается. Торжественная часть. Вручение аттестатов, действительно — это конец, я и не думал, что учебный год пронесётся настолько быстро. Мы поехали все вместе в ресторан, чтобы отпраздновать выпускной вечер. Настало время танцев. Каждая пара должна была станцевать свой танец, Анне нельзя было танцевать из-за травм, поэтому нам повезло с ней. Она повела меня на балкон в ресторане, и тяжело вздохнула.
— Не могу поверить, что школьная жизнь, наконец, закончилась, — улыбнулась Анна. — Я буду скучать по всем вам!
— И я буду скучать, — сказал я, — кстати, на сколько ты сдала экзамен по химии?
— 89 баллов, а биология на 96.
— А у меня не меньше 98, — рассмеялся я, хоть в чём-то я превзошёл её. — Я надеюсь, что в Париже ты добьёшься успехов.
— Ты тоже, Кас, — улыбнулась Анна, — жаль, что ты не остаёшься во Франции, мы могли бы поступить в один университет.
— Нееет, — протянул я, — здесь много болезненных воспоминаний.
      Анна не поняла, что именно я имел в виду, вот и отлично, ей не надо об этом знать. Мы зашли внутрь и присоединились к веселью с остальными ребятами. Я буду скучать по ним. Кольцо, которое я подарил, Анне ещё в больнице она носит и не снимает, мистер Крауч говорит, что оно подарено очень важным человеком, и я улыбнулся, услышав это. Я не готов остаться с ней сейчас, слишком больно, и ей боль не хочу приносить.
      Выпускной миновал. Я сообщил всем, что послезавтра улетаю в Лондон на вступительные испытания, мне стоило лишь дождаться своего аттестата, все были расстроены, хотя всё равно всем предстояло улететь, рано или поздно. Роза и Лей летят со мной, в этот же день.
В аэропорту собрались все одноклассники. Обнимались, желали счастья и т.д.
— Ты, смотри, — улыбнулся Лизандр, хлопая по плечу, — не забывай мне писать. — я улыбнулся, и обнял его.
— Не забуду, — потом подошел Кен, — ты, когда прилетаешь?
— Через месяц. Жди меня, квартиру-то вместе снимаем! — вот зараза, я рассмеялся. И посмотрел на Ната.
— Жаль, что только сейчас мы начали нормально общаться, — сказал Нат, — если бы можно было вернуть старые дни, когда мы были друзьями, — чёрт, была, ни была. Для всех было шоком, когда я протянул Нату руку.
— Будем считать, что дружба началась с чистого листа, — Нат улыбнулся и пожал мне руку. Анна подошла ко мне последней, — что ж, здесь наши пути расходятся, Анна, — девушка нежно обняла меня.
— Я надеюсь, что однажды мы встретимся. Кто знает, может, я перееду в Лондон жить.
— Может быть. Я всегда буду тебе рад, — улыбнулся я, и Анна поцеловала меня в щёку.
— На удачу, — сказала она. Я смутился. Как бы я хотел обнять её, прижать к себе и не отпускать, даже если она сама этого не захочет. Наш рейс уже был объявлен, поэтому пора было отправляться. Я и Лей взяли чемоданы, и потащили их к металлорамке. Я обернулся напоследок.
— Прощай, самоуверенная, детка, — Анна улыбнулась, а я уже скрылся в дверном проёме.
Конец POV Кастиэль

      POV Анна

— Прощай, самоуверенная, детка, — услышав его слова, я улыбнулась, и не поняла, что именно он имел в виду. Кен взял меня за руку, и повел к выходу, как вдруг у меня страшно начала болеть голова. Я остановилась, чтобы перевести дух, но головная боль не прекращалась, а даже наоборот.
      Перед глазами промелькнула картина в парке, где я обычно гуляю с Ритой. Там была я и Кас: «Детка, а ты не слишком ли самоуверенная?» Эта фраза ударила мне в виски, и я упала на колени. Ребята подбежали ко мне, мои глаза расширились, от удивления и я поняла, что память, которая была стёрта, одним лишь движением машины, была возвращена одним лишь словом.
— Анна, всё хорошо? — я слышала голос Кена, и из глаз бежали слёзы. Кас притворился моим другом, чтобы загладить вину за удар? Господи, …. Какой же он… Глупый…
Конец POV Анна
 



Лана Стоун

Отредактировано: 06.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться