Сандро, не плачь!

Размер шрифта: - +

Часть II - 7

 

Пока он ходил провожать маму, ребята совсем освоились без него. Жорка по-хозяйски установил мангал, развёл в нём огонь и под одобрительными взглядами однокурсников принялся нанизывать маринованное мясо на шампуры. Кетеван с Анжелой хлопотали неподалёку, возле самовара. Ожидая, пока он закипит, девушки дурачились и с громким смехом кидались друг в друга снежками. Парни сидели на скамейке возле крыльца и, с удовольствием вытянув ноги, дружно пускали в небо сигаретный дым. Было ещё довольно светло.

- У тебя и правда мировая мать, Санёк, - заметил Жорка с уважением. - Дом прогрела к нашему приезду, на стол накрыла... а теперь ещё и безропотно самоликвидировалась, чтобы не мешать нам веселиться. Всем бы таких понимающих предков!

- Она у меня мягко стелет, да жёстко спать, - негромко пробормотал Белецкий, и, чтобы сменить тему, обратился к Анжеле с Кетеван:

- Девчонки, вы можете отнести свои вещи наверх, в мансарду! Только осторожно, лестница очень крутая, постарайтесь шею себе не свернуть. Там всего одна комната, считайте, что она ваша. Постельное бельё в шкафу. Вас там никто не побеспокоит...

- А может, мы наоборот хотим, чтобы побеспокоили? - кокетливо спросила Анжела. Жорка, стоя у мангала, сердито погрозил ей издали кулаком:

- Дошутишься ты у меня, Климова... 

Она в ответ показала ему язык, не воспринимая эту угрозу всерьёз.

Белецкий знал, что у Анжелы с Жоркой уже "всё было" - приятель поделился по секрету. Это случилось на зимних каникулах, и, откровенно говоря, однокурсник, добившись желаемого, быстро охладел к девушке. Он и заигрывал-то с ней до сих пор и флиртовал больше на публику, по-актёрски позёрствуя, а на деле их недороман стремительно катился к завершению. 

- Если бы Кети дала тебе разочек - пойми, дурень, твою любовь до гроба тоже сняло бы как рукой! - втолковывал Жорка Белецкому, злясь на друга и одновременно жалея его. - Вот на хрена было с ней мириться? Потерпел бы ещё пару недель - и она сама бы к тебе прибежала, готовенькая, и в постель бы прыгнула с большим удовольствием, и была бы согласна абсолютно на всё! Баб же равнодушие заводит больше всех ухаживаний и рыцарских поступков! Надо было просто подольше её помариновать. А теперь ты опять в роли трепетного пажа на бесправных условиях...

Иванов по-прежнему в глубине души недолюбливал Нижарадзе и потому периодически подкалывал её, упорно называя их с Белецким пару "влюблёнными голубками" и прочими эпитетами, чтобы ещё раз полюбоваться, как она злится. Он не подозревал о существовании Аслана и потому был уверен, что Кетеван просто набивает себе цену, "кобенится".

- Да она сука, Санёк, стерва бездушная! - горячо убеждал он Белецкого, хотя того коробили подобные разговоры. - Она над тобой просто издевается! А если потребует пройтись по карнизу пятого этажа - ты пойдёшь? Наверняка, пойдёшь... лишь бы заслужить её одобрение и улыбку. Тьфу, мужик ты или кто?!

Откровенно говоря, Жорка был неправ. Просто он многого не знал, поскольку даже в разговорах по душам Белецкий не хотел вдаваться во все нюансы своих отношений с Кетеван. А отношения действительно изменились. Да, он был по-прежнему влюблён, но девушка больше не подливала масла в  огонь, даже шутя. Отныне никаких провокаций, будоражащих касаний, невинного флирта и двусмысленных намёков. Исключительно тёплое, исключительно душевное, исключительно дружеское общение. Он принимал это с благодарностью, потому что так ему и в самом деле было легче. Видеть её, разговаривать с ней, пользоваться её безграничным доверием - этого было вполне достаточно. Для секса есть Лидочка. Котлеты отдельно, мухи отдельно.

 

Самовар всё никак не закипал. Кетеван, заскучав, изъявила желание осмотреть мансарду. Белецкий пошёл проводить девушку наверх и заодно показать, что там и как обустроено. 

Едва они остались наедине, Кетеван обернулась к нему и проговорила со странным выражением лица:

- У тебя очень красивая мама.

- Ну да, она неплохо сохранилась для своего возраста, - пошутил Белецкий, а Кетеван не спросила, нет, скорее - констатировала:

- Я ей не понравилась.

От растерянности он призвал на помощь весь свой артистический дар и натурально изобразил искреннее удивление:

- С чего ты взяла? Мы с ней вообще о другом говорили...

- Вы-то, может, и о другом. Но как она на меня смотрела, пока была в доме...

Белецкий замер, поражённый неприятной догадкой.

- Она тебе сказала что-то?

Кетеван успокаивающе улыбнулась.

- Ну, что ты, Сандро... Твоя мама для этого слишком хорошо воспитана. Но в её взгляде читалось явственное предупреждение, что если я приближусь к тебе чуть больше, чем позволяют приличия - мне не сдобровать.

Она гордо поджала губы, стараясь скрыть от Белецкого то, как её уязвило подобное отношение, и отвернулась к окну, делая вид, что рассматривает видневшийся в отдалении лес. Он же, прекрасно всё замечая и понимая, буквально готов был заплакать от обиды за неё и злости на собственную мать. Желая успокоить Кетеван, он подошёл к ней сзади, обнял за худенькие плечи и уткнулся подбородком в её макушку. Однако она отвергла его жалость.



Юлия Монакова

Отредактировано: 16.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться