Санклиты 5. Карающая длань

Глава 4 Шахматы Часть 2

 

   Я положила ирисы на могилу и погладила мать по плечу. Женщина стояла, застыв. Лишь ее разбитые тяжелой каждодневной работой руки перекатывали между толстыми пальцами край шали, словно даже в такой момент, обезумев от горя потери ребенка, она не могла позволить себе безделье. Медленное монотонное движение цепляло ее за жизнь, не давая утонуть в омуте – как спасательный круг.

   – Не верьте им, госпожа. – Прошелестели ее губы, когда она встала рядом. – Никому из них. Они все расскажут Ему. Везде глаза и уши, будьте осторожны.

   Тошнота вновь подступила к горлу. Не по-человечески так жить! С другой стороны, их можно, хоть и не хочется, понять. Правила продиктованы инстинктом самосохранения, банальным желанием любого существа выжить. Любой ценой. Их нельзя судить по тем моральным меркам, к которым привыкло нормальное общество. Нужно родиться и вырасти здесь, среди каждодневного ужаса, под бдительным присмотром бессмертного жестокого Ангела, чтобы иметь право осуждать.

   – Спасибо. И… – я помедлила. – Если есть кто-то, кому моя кровь может помочь, скажите. 

   Не позволю Киллиану вытравить из меня то, чем я являюсь. Пусть отравляет собой, запускает свой яд в мою душу, у него все равно ничего не выйдет!

   Стиснув зубы, я заметила невдалеке небольшое строение и подошла ближе. Склеп. «Щупальца» плюща на нем багровели в свете луны, порождая стойкую уверенность, что стены забрызганы кровью. Поежившись, я очистила от цепкого растения железные створки двери и потянула их на себя. Вздрогнув, они наполнили склеп своим гулким выдохом, и протестующе заскрипели, неохотно поддаваясь. Немного расширив дверной проем, мне удалось проскользнуть внутрь. 

   Когда глаза привыкли к темноте, я разглядела большой каменный прямоугольник посередине. Что-то тянуло меня к нему – и так сильно, что ноги сами сделали несколько шагов. Рука легла на «крышку» – тяжелую даже на вид мраморную плиту. 

   Смахнув на пол толстенный слой плотной пыли, я разглядела надпись – Recontrans. Непокорный на латыни. И в тот же миг в меня полился ужас. Ядовитое пламя, безжалостно и бескомпромиссно сжигающее все на своем пути. В том числе, и мою душу. 

   Отшатнувшись со стоном, я отступала назад, пока не прижалась спиной к железным дверям. Выскочив наружу, мне пришлось зажмуриться из-за яростно полыхающих кругов перед глазами. 

   Когда я открыла их, то увидела стоящую передо мной на коленях женщину. Склонив голову, она прижимала к себе дрожащих всем телом худеньких, бледных, как привидения, мальчиков-близнецов лет пяти, над которыми густым роем кружились черные мушки «вуали смерти».

   – Встаньте! Немедленно! – мне с трудом удалось поднять ее.

   – Госпожа, умоляю! – она обожгла мое лицо взглядом, полным ужаса, мольбы и храбрости матери, готовой на все ради спасения детей, потому что я была ее последней надеждой. – Умоляю! – женщина подтолкнула ко мне малышей.

   Лейкемия, без труда распознали вибриссы. Мне не пришлось долго думать. Пусть небо судит, если я неправа.

   Запястье пришлось рвать зубами. Опустившись на колени, мне удалось напоить одного. Передав его матери, я заметила, что «вуаль» исчезла, взяла на руки второго, увидела ее полыхающие ужасом глаза и обернулась. Киллиан приближался к нам со скоростью, которая и не снилась простым смертным.

   – Саяна, не смей! – донес ветер его рев. 

   Глядя ему в глаза, я занесла рану над личиком ребенка, надеясь, что успею. Кровь скользнула ему в рот. Когда разъяренный Ангел подскочил ко мне, дитя уже спало на руках матери. Я успела.

 

   Тяжелая пощечина уронила меня в грязь. Мужчина бросился за убегающей женщиной, но мои руки вцепились в его лодыжки. 

   – Стой! – рванув на себя что было сил, мисс Хайд уронила и его в грязь и, нырнув рыбкой, легла сверху. – Киллиан, успокойся! Если убьешь их, никогда не прощу!

   – Саяна!!!

   – Со мной делай, что хочешь! Но если тронешь их, – мое лицо вплотную приблизилось к его лицу, – сладко никогда не будет!

   Киллиан впился в мои губы и перевернул меня на спину. Я не сопротивлялась. Он разорвал платье, прокусил плечо и слизнул кровь, довольно урча. Колготки и трусики полетели прочь. Не церемонясь, мужчина грубо вошел в меня и яростно задвигался внутри, подчиняя и наказывая. 

   Я дождалась его стона в конце и прижала к себе, чувствуя, как из него уходит злость. Одним рывком поднявшись, Киллиан подхватил меня на руки. Положив голову на его плечо, я молчала. Он принес меня в комнату, посадил на кровать и пошел к двери.

   – Киллиан! – мужчина остановился, но не обернулся. – Пожалуйста, наказывай меня, но не трогай их. – Я встала и погладила его по спине. – Обещай, что не убьешь их, умоляю!

   – Обещаю. – Глухо ответил он.

   – Спасибо! – у меня вырвался вздох облегчения.

   – Я не буду убивать их. – Киллиан резко развернулся. – Это сделаешь ты!

   – Что?.. – я отшатнулась от него.

   – Таким будет твое наказание! – мужчина вышел за дверь.  

 



Елена Амеличева

Отредактировано: 09.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться