Саша. Характер - сахар со стеклом

Глава 7. Или как меняют люди судьбы

Глава 7. Или как меняют люди судьбы

- Ты уверен, что нам можно здесь находиться? - спросила тревожно девчонка. 

- Ну, Ир, не трусь. Ты же со мной. - Ответил со смущенной улыбкой здоровяк.

Она осторожно прошлась по скату и выглянула за край крыши.

– Ух, ты, вот это высота! Аж, голова кружится, и ноги дрожат.

- Смотри, не упади, обезьянка. – Парень, кажущийся огромным на фоне хрупкой девчонки с прилизанной косой на спине, обнял ее со спины.

- Знаешь, я восхищаюсь тобой. – Она зарделась от его слов и передернула плечами, стараясь унять нервные мурашки. – Ты такая гордая, своевольная, такая покорная, восприимчивая. Ты целый клубок противоречий и загадок.

- Я обычная. - Не согласилась Ира.

- Может быть. Но не для меня. - Не стал спорить Семен.

- Я просто стараюсь оставаться собой. Правда, в твоем присутствии это бывает сложно.

- Хочешь сказать, я тебе противен?

- Глупый. – Она повернулась к нему лицом, совсем не замечая опасности, таящейся на высоте, не замечая страха или даже секундного волнения в себе. Доверие. Легкая ладонь опустилась на бритый подбородок, нежно погладила скулу. – Просто при тебе мой голос дрожит, ноги путаются, коленки подгибаются, а мысли улетают куда-то далеко-далеко.

- Ты же говорила, что это из-за высоты. - Подловил здоровяк.

- Да, из-за нее. Из-за высоты испытываемых мною чувств.

- Ты очень красиво говоришь. Я такой грубый на твоем фоне, боюсь обломать крылышки такой возвышенной голубке.

- Не обломаешь.… Только благодаря тебе они у меня есть.

Вам показалось все это фальшивым и ненастоящим? Вы подумали, что находясь на высоте в девять, двенадцать, двадцать пять этажей нельзя думать о любви, о чувствах? Тогда попробовали бы сами забраться на высоту, на которую без поддержки не взойти. Попробовали бы перебороть свой страх и открыться волне чувств, что испытываешь, когда ветер треплет волосы, когда кабель телевидения запутывается в ногах, и спотыкаешься, думая лишь об одном: «Мне трындец!». И все равно не уходишь. Дышишь. Живешь. Чувствуешь. Знакомишься с самим собой.

Самое главное – не подходить слишком близко к краю. Ведь на нем нет ничего настолько яркого, на нем нет уверенности в завтрашнем дне. На нем неосознанно думаешь о смерти, никак не о любви. Это как оказаться в космосе. Ветер, безмолвие, чувство полета и полные легкие восторга. Но явление - кратковременно. Оно теряет свой эффект. Адреналин – штука сложная. Мы все хотели бы ощущать его в своих жилах, хотели радоваться каждому пережитому мигу. Но при этом мы понимаем, что все это - иллюзия. Когда действие выброса в кровь закончится, мы непременно ощутим пустоту. Настоящую, с которой можно бороться, которую нельзя подпускать слишком близко.

- Может, спустимся? Я устала.

- Конечно, давай руку, я помогу.

Искристое волшебство жило в венах влюбленных. Оно сладкое и пьянящее, оно дорогое и незабываемое. Оно…это мы.

***

- Что? Что ты хочешь этим сказать? Как? Как ты меня назвал? – я задержала дыхание на выдохе, услышав его последние слова, а затем, резко скинула звонок.

Сидящая передо мной бледная Лизка вопросительно смотрела будто в самое сердце своими проницательными, как у брата, зелеными глазами.

- Ну что? - на выдохе спросила она.

- А ты как думаешь? Он, как всегда, в своем духе. - Грубо ответила я.

- Сейчас приедет?

- Наверно.

Откинуться на мягкое одеяло после напряженного разговора с больным Алексом – это самое лучшее лекарство от нервов. Лизка последовала моему примеру и улеглась мне прямо на живот. Она, как котенок, требовала к себе повышенного внимания  и ухода. Ей всегда требовалось ощущать кого-то рядом, кого-то, кто ее смог бы защитить.

Вчера она была в клинике. Симпатичный доктор наук, занимающийся зависимыми, сказал, что у Лизы началась депрессия на фоне пережитого стресса. А поэтому даже малейшие волнения становились для нее опасны, как спичка для бензина. Но Алекс видимо понимать этого не хотел, он то и дело устраивал скандалы и сыпал необоснованными обвинениями то в ее, то в мою сторону. 

Вчера звонила Иринка. Она рассказала о том, как счастлива, как жутко влюблена и постоянно своего Мишутку ревнует. Я ей завидовала. Такие чувства хотелось бы испытать каждой девушке. Влюбленность. Одно лишь это слово вызывает прилив радости и нежность в груди. 

- Саш, а может, прогуляемся? Сходим куда-нибудь?

- Да, можно.

Но двигаться никто не хотел. Меланхолия, окутавшая наши тела теплыми уютными сетями, давала надежду на лучший исход. Однако звонкое треньканье телефона заставило встрепенуться.

- Алло.

- Есть идея. На неделю обещают классную погоду. Может, в лес махнем?



Катриша Клин

Отредактировано: 10.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться