Сашка Кузнецов. Танцевальный кружок. Часть 2

Размер шрифта: - +

Москва. Сокольники

Мы зашли на территорию парка и принялись бесцельно бродить по аллеям. Нужно было сразу идти на карусели, как предлагал я, но девушки настояли на том, что сначала прогулка по «знаменитым» аллеям, а потом карусели!

Мы шли в ряд, страдая от жары, когда нас остановила компания парней. Их было трое. Все примерно семнадцать восемнадцать лет. Рожи у всех самые хулиганские. Я шёл крайним, поэтому оказался к ним ближе всех. Впрочем, стоящий впереди высокий, худощавый парень, обратился не ко мне, а к Колянычу.

- Эй, слышь, подкинь деньжат! На пиво не хватает...

Я сразу шепнул Колянычу:

- Не лезь! Я сам - и остановился.

А что? Развлечение не хуже других! Если карусели им не нравятся, то может быть понравится это?

- Ой! Как хорошо, дяденьки, что мы вас встретили! - заныл я, подходя к спросившему на расстояние удара. - Мне как раз не хватает на учебники. Мамка дала рубль, а я в кино сходил, мороженое купил и теперь мне полтинника не хватает. На ботанику и арифметику. Дайте пожалуйста, а я в другой раз вам на пиво дам, если останется

Всё ещё застенчиво улыбаясь, я без замаха ударил стоявшего ко мне лицом парня в солнечное сплетение. Ударил, что называется, вполсилы, но точно и, главное, неожиданно. Этого высокого, выше меня почти на целую голову, парня смело, как пушинку. Он не просто согнулся пополам. Сначала его отбросило ударом назад, и лишь упав на землю, он скорчился от боли.

Не давая опомниться двум другим, я шагнул к ним и начал деловито охлопывать карманы пиджака и брюк главного в этой компании. Всю найденную мелочь я переправлял в свои карманы. Он послушно отодвинул руки от тела, когда я, привстав на цыпочки, шарил во внутренних карманах его пиджака. К сожалению, там было совсем пусто.

Обобрав до нитки всех троих, я вежливо поблагодарил их и присоединился к своим спутникам. К этому времени стукнутый мною уже поднялся на ноги, и вся троица, пугливо озираясь, поспешила прочь.

Якорь мы бросили на свободной скамейке в тени деревьев. Мы с Колянычем пересчитали добычу и быстро выяснили, что мелочи я набрал почти на три рубля. Купив мороженного на всех, мы уселись и свободно вздохнули. Коляныч сказал:

- Вечер начинает становиться интересным.

Девчонки прыснули. Они немного перепугались, когда нас остановили, а увидев, как легко я ограбил грабителей, пришли в замечательное настроение.

Продолжение последовало быстро. Не успел я съесть и половины своего Эскимо, как к нашей скамеечке быстрой и какой-то дёрганной походкой направился интересный типчик. Одет он был примечательно! Брючки серого цвета в тонкую вертикальную полоску заправлены в сияющие от ваксы сапоги гармошкой, на плечах слегка потёртый, застёгнутый на одну пуговицу кургузый пиджачок, на голове новенькая кепка-восьмиклинка. Но гвоздём программы безусловно являлось обёрнутое пару раз вокруг шеи ослепительно белое кашне.

Типичный трамвайный воришка. - подумал я, откусывая кусочек мороженного, - В Одессе таких видел.

Вдали на аллейке его поджидали те трое, которых я недавно обчистил. Они напряжённо смотрели в нашу сторону. Ага, - догадался я, - этот, стало быть, как-то с ними связан и сейчас будет со мной разбираться...

Так и оказалось. Воришка этот направился прямиком ко мне. Я сидел на скамейке с левого краю. Рядом справа сидела Ленка. Мне стало любопытно, с чего он начнёт: сразу попытается ударить или захочет для начала поговорить? Дядечка этот захотел поговорить.

Мы с Ленкой раздвинулись, он всунул ногу между нашими коленками, поставил на скамейку свой пижонский сапожок, наклонился, опёрся предплечьем левой руки на своё колено, и в такой неудобной позе заговорил... Говорил он зловещим, как ему казалось, полушёпотом, останавливаясь после каждой фразы и старательно кривя губы, чтобы было видно, какая замечательная золотая фикса выросла у него во рту слева сверху.

Слушал я не очень долго, потому что он бубнил что-то не понятное. Что-то про недовольного брата, которого я якобы оскорбил и обидел. Можно подумать! Мне на пальцы капнуло подтаявшее мороженное, и я передал его Ленке. Освободившиеся руки я тщательно вытер об болтающееся прямо передо мной кашне. Потом посмотрел на свои пальцы, плюнул, нашёл на кашне чистое место и снова обтёр.

После этого я расстегнул пиджак дядьки, нашарил во внутреннем кармане толстый кошелёк и выгреб из него всё его содержимое. Не считая, сунул все найденные купюры в карман штанов.

- Типичный трамвайный щипач. Сумки у женщин в транспорте режет. - пояснил я ребятам, которые сгрудившись на скамейке с огромным интересом наблюдали за происходящим, - Посмотрим, сколько он сегодня добыл

Из правого бокового кармана я осторожно выгреб всю мелочь. Осторожно, потому что боялся порезаться. Писку он мог хранить и вместе с обычной мелочью. Так и оказалось. Ею оказалась заточенная с одного края до бритвенной остроты обычная копеечка.

Мне пришла в голову удачная, как вначале показалось, мысль. Крепко зажав писку между большим и указательным пальцем, пыхтя от усердия, я начал отделять подошву щегольского сапожка, всё ещё стоящего на скамейке между нашими с Ленкой коленками, от голенища.



Александр Раевский

Отредактировано: 17.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться