Сатияра. Замок дракона

ГЛАВА 13: О драконьем дыхании

Изучение драконьей истории не повергло меня в шок, потому что оказалось сродни чтению приключенческой литературы. Разве что хорошими тут были не рыцари, а драконы, на чьи земли покушались алчные люди, эльфы и дроу. Там добро всегда побеждало зло, а дружба шла бок о бок с любовью.  Я проглотила и не заметила все пять толстых книг, любовно приготовленных Даорией. Она мне сперва не поверила и принялась выспрашивать факты, но я на память никогда не жаловалась, что-что, а запоминала я очень хорошо, вот и тут с задачей справилась на отлично. А дворцовый этикет я и так знала назубок. В свое время матушка как следует гоняла меня по скользким моментам дворцовых традиций, намереваясь напрочь отбить мечты о принцах и замках. Но, что удивительно, пусть я и была неуклюжей мечтательницей, мало походящей на высокородную даму, все эти приветствия и прощания, темы для светских бесед, манеры и умение держать лицо были словно у меня в крови. Ох, и злилась родительница. Она бы и сейчас злилась, если бы увидела как изящно и манерно я расправлялась с очередным ужином под строгим надзором Даории. Старая драконица напротив была довольная до глубины души.

— Хоть к чему-то у тебя есть талант, — ласково улыбнулась она, когда я наконец закончила, вежливо поблагодарила местного повара и отложила приборы. На реплику бабули я подавилась и закашлялась, потому что было обидно.

— Я полна талантов, просто вы их не замечаете, — проворчала я себе под нос, когда Даория резво поднялась с места. Решив воспользоваться благодушным настроением женщины, я попробовала смягчить условия проживания Баяна. — Мне очень не хватает моего милого пони, он уже неделю среди этих страшных зомби, может уже позволите ему вернуться ко мне?

И всхлипнула еще показательно так, жалостливо. Драконица скосила на меня глаза и сердито сложила руки на груди:

— Плохо ему, говоришь? А уж не твой ли бестыжий фамильяр всю ночь орал пошлые частушки у меня под окном?

Не может быть! Нет, ну Баян, конечно, мог бы так сделать, чтобы насолить бабуле, но он же там совсем один! Отчаялся...

— Наверняка он очень сожалеет и его хрупкой натуре слишком сложно выжить в мире мертвецов, вот у него и помутился немного рассудок.

— Мертвецов… Это ты про тех кобыл и конюха, которые ему подпевали? — приподняла бровь Даория, припечатав меня к месту одним взглядом, и заключила. — Только через мой труп! Ноги его в замке не будет.

— Подпевали? — неверяще спросила я и скривилась, вновь представляя пугающих меня до дрожи в коленках созданий.

— Ну, может и не подпевали, а подвывали, — исправилась бабуля и отчего-то сверкнула на меня сердито глазами, — Суть не меняется. В любом случае, изгнание должно было стать уроком для дерзкого питомца, а он из этого устроил какой-то балаган.

Пришлось мне смолчать, против таких аргументов я была бессильна.

Да и сказать по правде, у меня в голове “Баян” и “балаган” уже давно стали синонимами, а “белый пони” — именем нарицательным. Вслух я это конечно не озвучивала, должен же кто-то защищать белобрысого дуралея? За прошедшее время слишком уж слишком часто ссорились драконица и пони, причем ссоры у них возникали на пустом месте. Начиная от увядших цветов в миниатюрной клумбе, в которой то и дело копалась бабуля, заканчивая накренившимся фонтанчиком, который бабуля же установила прямо возле входа в хозяйскую башню. Как пони не отпирался, все равно я точно знала: виновен. Уж кто-кто, а я точно видела в окно последние пару проделок и то, как он радовался, когда драконица поутру разрывалась криком на весь Бран-Даор. А еще фамильяр оказался отличным актером, не то что я. Каждый раз, когда я приходила поутру в конюшню, чтобы проведать друга, бедный пони всегда был весь такой голодный, холодный, сиротинушка одинокий, даже сердце болезненно сжималось от его жалкого вида. Но в очередной из визитов я схитрила: попрощалась с другом, сделала вид, что ушла. А сама потопала немного за входом в конюшню, потом тихонечко проскользнула внутрь и прокралась к деннику, где стоял Баян. Заглянув сквозь щелочку внутрь, едва не получила растяжение челюстной мышцы, так сильно раскрыла от увиденного рот: белоснежный пони заплетающимся языком мастерски отвешивал комплименты двум пугающим меня до дрожи зомби-кобылам, превышающим его в размерах раза в три. Худосочные лошадки с потускневшей шерсткой и застекленевшими глазами млели от слов басистого ловеласа и тянули к нему морды с обеих сторон денника. Специально или нет, но именно эти три денника не имели высоких перегородок друг с другом, позволяя жителям свободно общаться. Чтобы не захохотать я тогда закрыла ладонью рот, отчего пару раз фыркнула в нос. Немного принюхавшись почувствовала странный сладкий аромат, очень уж напоминающий любимый напиток конюха из поместья лэра Карола. “Портвейн!”, догадалась я, а Баян подтвердил мои догадки, когда совсем скоро аккуратно достал из кучи сена глиняную бутыль. Он ухватился за горлышко губами и задрал морду вверх, чтобы жидкость потекла прямо в пасть. Сделав пару глотков пони снова спрятал портвейн обратно. “Ах, вот куда подевались запасы из кладовой, то-то Даория едва не сожгла пару Франшуз”, подумала я представляя, как именно выглядел Баян, намеревающийся умыкнуть пару бутылей.

— Ах ты бессовестный обманщик! — встала с корточек я и рявкнула во все легкие, раскрывая свое присутствие крайне неожиданно, отчего подскочил и пони, и обе кобылы. Затем я нахмурилась, погрозила другу пальцем и потребовала: — Хватит издеваться над бабулей, она же старенькая, нехорошо так поступать!