Саврасова. Девушка нашего века

Размер шрифта: - +

10

Без деда в доме стало особенно тоскливо. Родители возвращались поздно, бабушка редко выходила из комнаты. Ульяну, ранее обожаемую всеми, угнетало отсутствие общения – ей было необходимо развеяться. И она вспомнила про горячую испанскую сальсу – то, что нужно в холодный ноябрьский день. Наспех собравшись, она отправилась в танцевальную школу, по пути отправив сообщение Кириллу, что сегодня приедет.

Переодевшись, с небольшим опозданием Ульяна ворвалась в танцевальный зал. Не найдя пары, она повторяла движения с воображаемым партнёром. Вскоре поняла, что заметно отстала и танцоры выделывают такие па, которых нет в классической версии сальсы. Но больше всего отвлекал вопрос: почему третью мелодию Кирилл не меняет партнёршу? Ульяна не вытерпела и во время танца через весь зал побежала к нему:

– Кирилл, привет, почему не подходишь? У нас же мало времени для тренировок.

– Привет. Давай в перерыве обсудим.

– Нет, сейчас! – настояла Ульяна, перекрикивая музыку.

– Давай позже.

– Ты меня на неё променял? – Ульяна показала на партнёршу Кирилла, еле сдерживая истерику.

– Да кто знает, когда ты появишься, я хочу профессионально заниматься танцами, к тому же твой папа до сих пор не сдал деньги, и ты себя в зеркале видела? – крикнул в ответ Кирилл.

Через несколько минут Ульяна в отчаянии неслась прочь в сторону дома. На плечах – небрежно накинутая куртка поверх танцевального платья. На лице кавардак. Нарастающая боль от новой обиды искала выход. Страх признаться родителям раздул внутреннюю пустоту до невероятных размеров. Ей не с кем поделиться. Непривычность душевного одиночества стала невыносимой. Сейчас она готова признаться во всём любому встречному. Молодому человеку в смешной шапочке, раздражённо обогнавшему её, или даме средних лет в шубе, но с голой собачкой на руках, что не спеша прогуливалась по бульвару, да и вообще кому угодно. Ульяна присела на лавочку и разрыдалась.

– У тебя что-то случилось? Расскажи – может, смогу помочь, – спросил парень, подошедший на звук плача.

Он оказался единственным, кто в этот сырой вечер участливо заговорил с ней. В ответ Ульяна, проглатывая слова и постоянно всхлипывая, пыталась рассказать о своих переживаниях.

– Понимаешь, я надеялась, что он … друг… должен же кто-нибудь… неужели он тоже, как все… из-за этого котёнка. Что ж я такого кому сделала? Почему именно я?

– Ты вся дрожишь.

Парень заботливо накинул на неё свою куртку, и от внезапной теплоты она немного разомлела. Тогда он приобнял её. Случайный прохожий на мгновения стал самым близким человеком на земле. Но и этих мгновений достаточно, чтоб почувствовать себя намного лучше, вернуть хоть часть былой уверенности.

– Как будто все против меня. Я же ни в чём не виновата. Я такая же, как была… как раньше. Но они… они все… как будто со мной что-то не так… они так на меня смотрят! Никто даже поговорить со мной не пытается. Дома теперь без меня проблем хватает, в школе все отвернулись, даже Кирилл… предал. Этот котёнок засунул свои усы туда, куда совершенно не должен был. Дома без него шагу не ступить, в школе только о нём и помнят. Вот с Кириллом сегодня поругалась. И опять из-за котёнка. Он везде! Везде суёт свой нос – наверное, за это я его тогда и проучила. И самое страшное – что я сама его захотела, целый год родителей уговаривала. Вот ты же меня понимаешь?

Мысли, которым Ульяна боялась поверить и признать их правоту, обращённые в слова и высказанные новому другу, оказались пустыми переживаниями. Даже удивительно, почему остальные не могли просто выслушать, ведь понять было нетрудно.

– Конечно понимаю. Пойдём ко мне, а то простынешь.

– У тебя найдётся что-нибудь поесть?

– Найдётся, пойдём быстрей.

Он прав: сейчас лучше пойти в гости – обрыдла эта холодная, промозглая и голодная улица.

После она неоднократно в мыслях возвращалась к этому случаю, но так и не вспомнила, как попала к нему в квартиру. Тогда она сама уверенно уселась на кровать, отказалась от предложенной еды, но попросила попить. Жидкость из высокого стакана обожгла рот.

– Что это? – Ульяна с сомнением посмотрела на стакан.

– Пей – так быстрее согреешься и успокоишься.

Она допила и внимательнее посмотрела на доброго парня – и вдруг узнала в нём того, кто насмехался над ней в школьной столовой.

– Марат, извини, я вспомнила: меня дома ждут.

– Да ладно, недавно пришли – давай немного посидим, пообщаемся.

– Нет, мне правда надо, очень-очень. Отпусти, пожалуйста!

Встать и уйти не получилось: Марат сильным движением руки отбросил Ульяну обратно на кровать. Она ударилась головой о подлокотник и, борясь с непривычно сильной болью, ненадолго замерла, потеряв сознание. Марат задрал ей платье, но его отвлёк настойчивый звонок в дверь. На пороге стоял Денис.

– Привет, тебя долго ждать? Все уже собрались. Без тебя начнём – опять проиграем.

– Я скоро – тут дело срочное, – ухмыльнулся Марат.

Денис обвёл взглядом прихожую в поисках объяснения ухмылки и в полуоткрытую дверь в комнату увидел Ульяну, лежащую на кровати с задранным платьем. Она его не видела, казалась отстранённой и смотрела в одну точку. Не отвечая, Денис развернулся и ушёл. Без лифта, по ступенькам пронёсся вниз, но мысли бежали быстрее.

«Как она могла превратиться в такое всего за полтора месяца?»

Марат, не найдя застёжек, разорвал платье. Ульяна, придя в сознание, силилась кричать, что-то бессвязно шептала, из чего Марат разобрал только «Денис, Денис…».

«Что случилось с той девушкой, которой восхищались и завидовали всем двором?» – думал Денис, на бегу перепрыгивая через несколько ступеней.



Андрей Мерешкин

Отредактировано: 11.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться