Саврасова. Девушка нашего века

Размер шрифта: - +

17

В больнице, вопреки обещаниям врача скорой помощи, Зоя задержалась на десять дней. Конечно, навещали её постоянно. Радовалась всем, но парней стеснялась: вроде как естественно отвечать на вопросы о самочувствии, но постоянно боялась, что такие разговоры выведут на причину, приведшую её на больничную койку. Егор пришёл одним из первых, и ни разу, по наставлениям Ульяны, не заговорил об Эльдаре и обо всём, что произошло позже.

Несмотря на постоянное внимание, на которое буквально полгода назад Зоя не могла и рассчитывать, ведь по приезде в Москву она вообще никого не знала, а сейчас ей хотелось одного, – чтобы пришёл Эльдар. Она, по наивной девичьей сущности, простила его и хотела просто поговорить, как она себя уверяла, а на самом деле, в чём даже себе боялась признаться, но где-то на каком-то глубинном уровне это непрестанно чувствовала, жаждала заглянуть Эльдару в глаза и по тому, как он на неё посмотрит, как будет с ней держаться, по жестам, мимике, узнать для себя – любит он её ещё хоть чуть-чуть. Задать же прямой вопрос – для неё подобно смерти. Вот так и маялась молодая влюблённая душа, не зная как поступить.

Физически Зоя быстро шла на поправку, но вот, вне посещений, страшно грустила. Она, пройдя через суровое моральное потрясение, уже свыклась с беременностью, в мыслях постоянно представляя, как будет жить дальше и нарисовала настолько реалистичную картину своего будущего, что никак не могла смириться с потерей. Каждый день приходил психолог, но разговор по душам, на который хотел вывести специалист, не клеился, девушка оставалась замкнутой и понурой. Зое советовали подумать, об учёбе или о чём угодно, что не связано и не напоминает трагедию. Пройдёт время и всё встанет на свои места, уверяли её, но она не верила, жизнь остановилась, как минимум на время, проведённое в больничной палате.

В семье Саврасовых постоянно интересовались судьбой Зои, и Ульяна часто за ужином озвучивала новые подробности выздоровления подруги; и в ходе долгих семейных разговоров пришли к выводу, что Зое надо брать академический отпуск и хотя бы ненадолго съездить к себе в Сосновск. В очередной визит Ульяны в больницу напросилась бабушка:

– Я, пожалуй, смогу её уговорить съездить к родителям, – уверяла бабушка, наотрез отказываясь всерьёз воспринимать заверения внучки, что Зоя и слышать не хочет о возвращении домой. Но бабушка оказалась права: имея достаточный жизненный опыт, она смогла внушить девушке необходимость сменить обстановку и поправить здоровье на родине.

В день выписки Зоя подтвердила своё согласие на уговоры о поездке в Сосновск и в сопровождении Вики с Ульяной отправилась в аэропорт. Летела всю ночь, судорожно представляя нелёгкую встречу с родителями, иногда мыслями возвращаясь к светлым моментам отношений с Эльдаром, который как раз в это время в одном из московских клубов в окружении друзей флиртовал с симпатичной студенткой и, не скупясь, заказывал ей коктейли, сам же не пил, оправдываясь, что после должен будет отвезти девушку домой, но как всегда не уточнял, к кому именно. Он помнил о пари и проигрывать его не собирался!

Спустя часов восемь как вернулся домой в сопровождении симпатичной спутницы, Эльдар проснулся у себя в квартире, но в родительской спальне. Осторожно вытащил затёкшую руку из-под головы девушки, которая лежала на боку к нему спиной и лицом к стене. Сел. Подумал, потом как бы не доверяя своим мыслям, помотал головой, уже встал, но обернулся, подошёл к кровати, наклонился над девушкой так, чтобы разглядеть её лицо, но тщетно, тогда Эльдар стал разворачивать её к себе, держа за плечо; девушка дернулась в другую сторону, зарылась головой в подушки, да вдобавок накрылась одеялом чуть ли не с головой. Эльдар махнул рукой и вразвалочку пошёл в душ. По пути не без удовольствия потрепал рукой у себя между ног, вытащил руку и покрутил затёкшим плечом и от этого движения немного развернулся в сторону коридора, где висели большие механические часы. На них – 7:55. Родители опаздывали редко. Эльдар – опрометью в их спальню будить гостью. Даже влепил девушке пощёчину, для бодрости. Растолкал. Она спросонья вскочила, стоит уже с охапкой одежды в руках и озирается непонимающим взглядом. Бросила, что было в руках на пол, нашла трусы, натягивает. Эльдар ещё раз на прощанье взглянул ей в межножье, сгрёб выроненную одежду и с ней направился к входной двери. Девушка машинально за ним. У двери он всунул ей то, что держал, открыл дверь и легонько выпроводил гостью.

– Давай-давай, – хотел назвать по имени, но не вспомнил, – родители вот-вот, там оденешься.

Девушка вышла, прикрывая грудь охапкой одежды.

Дверь захлопнулась, но вскоре отрылась.

– Оденься на другом этаже, пожалуйста, – в это утро и тем более в эту минуту Эльдар, наверное, был самым обаятельным парнем – с обворожительной улыбкой протянул верхнюю одежду, а обувь выставил на коврик перед дверью.

Девушка послушно забрала вещи.

Родители вошли в квартиру, наверное, минут через пять. Эльдар как раз успел прибрать остатки вечера в их спальне. Выходя, заметил, по-видимому, носок выпровоженной девушки, смял его в широкой ладони, так как был только в трусах – не спрятать. Папа ничего не заметил: поприветствовал сына и пошёл мыть руки. «Повезло», – подумал Эльдар. Хотя ему и так бы ничего не было: его отец отличался от него только тем, что в своё время он, принуждённый родственниками, женился на его маме.

– Эльдар, подойди, – позвал вдруг отец. Парень за несколько шагов по квартире уже морально приготовился к выговору, но услышал другое:

– Слушай, – доверительно сказал отец, понизив голос, – ты лучше убирай использованные презервативы из вазы, а то я иной раз думаю, покупать маме цветы или нет. Она любит их в спальне ставить. Мне-то сам понимаешь… Да и потом нам же нотации выслушивать.



Андрей Мерешкин

Отредактировано: 11.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться