Савва и Краснокнижный Кречет

ГЛАВА V ПОДГОТОВКА К ЭКСПЕДИЦИИ

Домой я вернулся поздно. После встречи с лесничим, Ядвигой и Онуфрием пришлось ехать к участковому Зотову, а затем в больницу, к Семёну Ульяновичу.

Профессора Гнедова избили почти сразу после моего ухода, Рубиновой книги и пера Финиста в его квартире не нашли. Зотов предположил, что сбежавший бандит по кличке Батон выслеживал меня. Скорее всего, он увидел, как я ухожу от старика с пустыми руками и догадался, что книга у палеографа. Сам Семён Ульянович не мог ничего прояснить, ибо был без сознания.

После полудня я написал заявление на отпуск, соврав директору музея, что срочно выезжаю за границу по приглашению родственников.

Осталось собрать рюкзак и перевезти птиц к Ядвиге. Честно говоря, я был даже рад такому повороту: любой орнитолог скажет, что держать птиц в жилой квартире – это полнейшее безумие. К сожалению, загородного дома с оборудованным вольером у меня не было. Зато теперь мои пернатые друзья будут жить в окружении дикой природы под присмотром красавицы-блондинки.

Я предупредил бабулю Скендера о том, что у моих птиц сложный характер и свой взгляд на мир.

- Ну, что ты, Саввушка, - проворковала Ядвига, игриво сверкая глазами и лучезарно улыбаясь, - нет такой птицы или животинушки, с какой я бы не совладала! А пернатые – вообще моя страсть, особенно неясыти – очень уж они элегантные!

Я хмыкнул: в полёте Фёдор больше всего напоминал летающий бочонок в перьях. Но мне льстило такое внимание бабы Яги. Хотя, кто знает, что у неё на уме: вон как она беднягу Ауку охмурила, тот тоже, небось поверил, что голубоокая красавица от него без ума.

                                                                                     ***

— Вот, - Ядвига разложила на столе пожелтевшую и изрядно помятую карту - заблудиться тут сложно: от нашей избушки до реки Смородины прямая дорога, речка эта бурливая, но неглубокая – можно в брод перейти.

       Дальше начинается сосновый бор, он светлый и не заросший, его быстро пройдёте. Прямо за бором - Поганое болото, днём кикиморы обычно спят, если их не потревожить – они вас даже не заметят, вы главное ничего не рвите и громко не разговаривайте. Там поблизости может выпь болотная летать, птица у Лели как соглядатай, но и у этой выпи секрет есть: очень она до свежей рыбки охочая, вы в реке Смородине ершей наловите и спрячьте, коли выпь увидите – сразу кормить начинайте. Она после любой трапезы на несколько часов в сон впадает, вам нужно за это время быстро болото пройти и нигде не задерживаться.

       Сразу за Поганым болотом - большой белый камень Алатырь, из-под него ручей течёт с живой водой. Кикиморы любого, кто без спроса этой воды выпьет или возьмёт, за версту чуют. Так что воды не пейте, а идите дальше. За Алатырь-камнем раскинулся курумник - каменная река, ходить по ней опасно потому, как там змеи тучами кишат, но через курумник переброшен Калинов мост, вот вы по нему ступайте.

 Как с моста спуститесь – попадёте в Аукин бор. Тут держите уши востро. В Аукиной чаще живут его дочери-лесовицы, с ними встречаться нельзя – заворожат, голову потеряете, навек у них в служках останетесь.

Вам главное Ауку найти – вы его сразу узнаете – роста он маленького, борода длинная, на макушке шляпа от гриба.  Как увидите, блюдо ему отдайте, да не говорите, что от меня, скажите, что в лесу заплутались, а блюдо случайно нашли и как бы невзначай добавьте, что от бабушек слышали, что живёт-де в лесу Аука, а у него яблонька растёт с яблочками молодильными, которые, когда их по блюду серебряному катают, блюдо в зеркало превращают, и оно любого человека показывает. Аука очень похвастаться любит: он вас непременно и в сад уведёт, и яблочки даст, и блюдом разрешит попользоваться, тут то вы и узнаете, где Финист с Марьюшкой. А обратно попросите Ауку дорогу показать, он вас сам проводит, и никто вас не тронет!

- А что находится за Аукиным лесом? – поинтересовался я

- хм… терем Гамаюна, но в тех краях ни я, ни Онуфрий никогда не были, заповедные там места.

В Ядвигинах устах наше путешествие представлялось беззаботной пешей прогулкой с лёгким налётом фольклорной экзотики, я расслабился. Скендер наоборот нахмурил лоб, внимая каждому слову своей бабули, и медленно кивал головой.

А теперь давайте собираться, - скомандовала баба Яга, - Савва, показывай, что приготовил!

Я вывалил содержимое рюкзака на стол: «Вот: спички, палатка, спальные мешки, тёплое бельё, лекарства, консервы, сахар, соль, бинокли, компас.»

Ядвига окинула взглядом груду вещей и начала сортировать мой багаж: первыми в сторону полетели съестные припасы. Яга вытащила из сундука льняной отрез ткани с бахромой по краям, аккуратно свернула его и положила мне в рюкзак.

- Этого ничего не нужно, только лишнюю тяжесть нести, на - держи скатерть-самобранку, она уж получше тебя насытит, чем лапша с консервами!

Следующими в утиль полетели спички: в Ирийском лесу костров жечь нельзя, кикиморы или лесовицы вас в миг обнаружат!

- А если мы замёрзнем и умрём от переохлаждения? – запротестовал я

- Не замёрзнете, - отрезала баба Яга, отвернувшись к сундуку и вытащив оттуда деревяшку со струнами и древние потрёпанные сапоги. Если уж совсем зябко станет, сапоги наденете и по струнам на гуслях проведёте!

- Какой странный способ согреться!

— Это сапоги-самоплясы и гусли-самогуды, - пояснил Евгений Палыч, - интенсивные и энергичные танцы согревают лучше любого отопления. А спички, Савва, нам и, правда, брать нельзя. В Ирийском лесу костры не разводят!