Scarlet storm

Мой лучший враг

И пусть мир вокруг неправилен и жесток,

Пусть тебя порой кусают его шипы,

Я иду за тобой след в след, не жалея ног.

Так иди вперед.

Никогда не сходи с тропы.

Будь бесстрашной двадцать четыре на семь.

И пусть тьма впереди,

Пусть зубы оскалил зверь.

Знай, что в каждой секунде дня

Я стою за твоей спиной,

Я охраняю тебя.

(Джио Россо)

От крыльца дома Бартонов до того места, где заканчивается песок и начинается бескрайнее море, совсем немного. «Интересно, сколько тут шагов? — проносится в мыслях Ванды совершенно невпопад. — Лила точно знает это. Ее отец наверняка тоже».

За ее спиной слышны дружные голоса отца и дочери под редкий стук посуды. Когда-то и семья Максимофф по вечерам собиралась за столом, родители любили слушать рассказы Пьетро и Ванды про их школьные дни — в семейных посиделках было столько любви и тепла, но Ванда давно запретила себе скучать по тем дням. Родителей давно нет, а теперь и Пьетро… Она осталась совсем одна, и он так и не узнает правды.

Ванда сидит на крыльце в одной футболке, но не замечает прохлады вечернего ветра, что гуляет по ее босым ногам. В ее руках картонная папка с документами. «Это предназначалось для твоей вербовки», — сказал Бартон, отдавая ей папку после ужина.

Оснований не верить этим документам нет. Штрукер всегда говорил, что оружие Старка закупали повстанцы, но ему переворот в Соковии был выгоден едва ли не больше, чем им.

А может, и к лучшему, что Пьетро не знает. Эти документы разрушили бы весь фундамент под его ногами. Ванде же просто странно осознавать, что вовсе не Старк виновен в гибели ее семьи. А барон — всего лишь одним пунктом выше в списке ненависти.

Ванда слышит шаги, и через мгновение Бартон садится рядом с ней. Места на крыльце немного, и ее рука почти соприкасается с его кожей. Чувствовать чужое тепло приятно, и Ванда немного медлит, прежде чем отодвинуться.

— Старк будет здесь через полчаса.

— Хорошо.

Вдалеке оранжевое солнце тонет, отражаясь в синей воде, — зрелище такое красивое, в другое время захватило бы дух, но сейчас Ванду совсем не трогает.

— Твоя одежда в гостевой.

— Хорошо, спасибо. — Собственная немногословность начинает раздражать, но в мыслях такой сумбур. Все так логично, что в голове не укладывается. Жаль только все те годы, что Пьетро жил в обмане, следуя за Штрукером и доверяя ему.

— Тебе будет нелегко встретиться с Тони, но теперь, когда знаешь правду…

— Я не собираюсь встречаться со Старком. — Ванда поворачивается к Бартону — он не кажется удивленным. — Я не лечу с вами. Прости, Хоукай, но твоя вербовка провалилась. Алая Ведьма бесполезна, моей силы больше нет, я не чувствую ее.

— Я так не думаю. — Понимающие, мягкие интонации окутывают Ванду, и хочется пододвинуться обратно и снова ощутить его тепло. — Еще не время сдаваться. Однажды твоя сила уже подвела тебя.

— Я не смогла влезь в твою голову, — Ванда чуть усмехается. Как это было давно, семь лет прошло — для Ванды как целая вечность.

— Я думаю, дело в том, что ты этого подсознательно не хотела. Ты боялась столкнуться с эмоциями, которые там нашла бы. И сейчас то же самое. Ты так боишься боли от потери брата, что, подавив эмоции, вместе с ними подавила и свою силу.

— Ты проходил курс психологии в перерывах между работой на Фьюри? — Алая Ведьма пытается отшутиться, но выходит не очень правдоподобно. Бартон понимает ее, кажется, больше, чем она сама, и, скорее всего, он прав.

— Ты твердо решила остаться? Если Штрукер не поверит, он убьет тебя. — Мысли Клинта так очевидны, и не нужно читать их, чтобы понять: он хочет отговорить ее.

— Да, я должна закончить начатое.

— Отрубаешь гидре голову, вырастают две. Тебе ли не знать? — Он смотрит ей прямо в глаза, и Ванде хочется отвести взгляд, но она не может. Будто неведомая сила заставляет ее смотреть на Бартона. — Вот что. Ты ведь помнишь, проблемы с генератором, перебои с электричеством. Если я смог сбежать с базы Штрукера, то смогу и проникнуть туда. Мы все.

Не нужно переспрашивать, чтобы понять, о ком он говорит. Мстители. Шанс покончить с бароном, шанс Ванде уйти от него живой.

— Ты мой лучший враг, ты знаешь это? — Ванда невольно улыбается, понимает, насколько это не соответствует обстановке, но удержаться не может. Бартон, напротив, абсолютно серьезен:

— Ванда, я никогда не был твоим врагом.

Старк появляется чуть раньше, чем его ждали, и Ванда спешит скрыться в доме, а заодно и переодеться. Кто бы мог подумать, что будет жаль расставаться с футболкой Роджерса, но даже это лучше, чем ее вчерашнее платье.

— Ты не летишь с нами, да? — Лила застает врасплох, тихо заглянув в комнату.

— Нет, милая, у меня есть одно важное дело.

— Папа все время так говорит. — Лила хмурится, а Ванда, повинуясь неожиданному порыву, нежно гладит ее по щеке.

— Я ведь обещала рассказать тебе про твоего биологического отца, — напоминает Ванда, а сама думает, что шанс сдержать это обещание почти равен нулю. Она ни за что не сказала бы что-то такое Лиле.