Счастье на кончике носа

Глава 3

Воскресное утро началось со звонка в дверь. Вчера мы с отцом и Машкой просидели до поздней ночи, поэтому я решила выспаться и не завела будильник. Однако Женя нарушил мой сон своей настойчивостью, продолжая трезвонить на протяжении двух минут.

— Мама, это папа? — спросила дочка, потирая пальчиками сонные глазки.

— Скорее всего. Спи пока, — я запахнула халат и потуже натянула поясок, — если это он, я тебя подниму.

— Хорошо.

Машка упала на подушку и сразу же заснула снова. Даже ресницы у ребёнка не дрожали.

— Мой маленький белокурый ангелочек, — с нежностью в сердце прошептала я, глядя на неё, и направилась к двери.

Стоило мне её открыть, как Женя тут же переступил порог, чем вызвал у меня раздражение. Это был не его дом, где он мог чувствовать себя полноправным хозяином.

— Ты чего так долго не открывала? — тонкие брови сошлись на переносице. Там же залегла глубокая морщина недовольства.

— Мы спали. Машку пока будить не стану. Вчера сидели допоздна, — заявила я упрямо и сложила руки на груди.

— Чего это допоздна? С кем?

— Не твоё дело, — закрыла я тему, видя в нём ничем не обоснованную ревность. Неужели он думает, что сейчас меня этим подкупит? Разве я похожа на дуру, которая поведётся на дешёвый трюк? Жене не было совершенно никакого дела до меня, пока ему не дали пинок под зад.

— Может, угостишь чаем? Я голоден, — неожиданно выдал он и растянул губы в улыбке.

— Я угощаю только тех, кого считаю близкими людьми. Ты, к счастью, в этот круг не входишь.

— И что? Мне теперь в подъезде ждать? — повысил голос мой муж, но тут же замолчал, потому что моё злобное шипение его удивило.

— Ребёнок спит. Не ори. Пройди на кухню, и чтобы ни одного пика не было слышно!

— Какой же грозной ты стала, — с победной усмешкой прошептал он и стал разуваться, всё время поглядывая на меня. Словно получал удовольствие от моей внезапной храбрости. Но этот взгляд сейчас рождал только чувство отвращения. Та теплота, что пробуждалась во мне по вине любимого мужчины, превратилась в лёд по его же вине. Поэтому его старания, подкаты и просьбы вспыхивали гневом на короткое мгновение и тут же сменялись равнодушием.

Я не стала продолжать с ним дискуссию. Тихо прошла на кухню, прикрыла за собой дверь и поставила чайник. Доставая чашку, одним глазком взглянула на настенные часы, показывавшие восемь. Отоспалась, называется.

Женя тем временем вошёл в помещение и начал его разглядывать. Здесь он был впервые. Дальше прихожей я его ни разу не пускала. Не хотелось видеть издёвку в глазах мужа или слушать жалкие аргументы по поводу жилищных условий и удобства для Маши. Ребёнку абсолютно плевать, где ей жить. Лишь бы рядом были родители и парочка любимых игрушек. Хотя здесь, возможно, я лгала самой себе, чтобы как-то оправдать собственную несостоятельность.

— Не айс у вас тут, — Женя присел на табуретку, продолжая изучать каждый закуток.

— Как есть. Мне выбирать было толком не из чего, — я поставила перед ним чашку чая и пододвинула корзинку со сладостями, а сама занялась мытьём посуды.

— У тебя есть выбор, но ты упряма.

— У меня есть достоинство, которое ты попытался раздавить. Но да, я упряма.

— Не начинай, а! — с раздражением в голосе произнёс он, заставив меня перекрыть воду, льющуюся из крана, и обернуться.

— Ты сам выбрал такой путь. Что теперь от меня хочешь? Прощения? Ну, получишь, а дальше? Думаешь, мне так приятно будет ложиться с тобой в постель? По-твоему, я по щелчку пальцев забуду об измене и начну ублажать тебя, как раньше? — во мне разрасталась злость, а его виноватый вид ещё больше её распалял.

— Лиза…

— А ты представь себя на моём месте! Что бы ты сделал? Обозвал бы шлюхой и с радостью выгнал за порог, ведь так? Только с тебя взятки гладки?!

— Не кричи, ребёнок спит, — внезапно одёрнул он меня.

— Скажи спасибо, что я только кричу, Жень. Допивай свой чай. Пойду подготовлю Машу. Можешь гулять с ней до вечера, потому что в следующее воскресенье мы будем в гостях.

Он хотел ещё что-то сказать, но я вышла из кухни. Только в комнату не вошла. Так и осталась стоять в маленьком коридорчике длиной в полтора метра. Здесь, куда ни повернись, всюду натыкалась на стены. Они словно напоминали мне о том, что творится в душе, но в то же время я понимала — лучше уж они, чем снова тот дом. Единственная нить, которая теперь могла нас связывать с Женей, — это дочь. В остальном назад дороги нет. Только вперёд. И чем твёрже я буду стоять на своём, не поддаваясь его издевательским уговорам, тем спокойнее всё преодолею.

Машка, вопреки моему скверному настроению, выглядела радостной и счастливой. Она всегда любила отца, ведь, как ни странно, он проводил с ней время. По вечерам, в выходные, Женя нянчился и бесконечно баловал свою дочь. Оттого мне всё страннее казалось его поведение. Словно при виде Ани у него помутился разум. Вот только жалость пускать в сердце мне ещё не хватало! Ни за что!

Я проводила их спустя полчаса, а сама занялась домашними делами. Раньше я весь день крутилась как белка в колесе. Теперь в пределах одной комнаты, маленькой кухни и ещё меньшей ванной работа заканчивалась быстро. Будь я лентяйкой, то, вероятно, только радовалась бы подобному. Однако к обеду без дочери мне стало скучно.

После того как я ушла от Жени, попыталась кое-где устроиться работать по специальности, но кому нужна сотрудница, которая через семь месяцев родит, если не ещё раньше? Поэтому весь остаток дня я провела, составляя своё резюме на различных сайтах. Были ведь учреждения, которым требовался временный бухгалтер — приходящий раз в месяц и делающий расчёты. Подобные условия меня бы устроили, тем более что с каждой неделей живот рос, и вскоре ежедневные походы на работу стали бы проблемой.

В седьмом часу вернулись Женя с Машей. Ребёнок начал упрашивать его остаться, но под моим недовольным взглядом он ретировался. Дочка сильно расстроилась, а потом начала в красках рассказывать, как они гуляли с папой, были в торговом центре на горках и познакомились с хорошей девочкой Лилей.