Счастье, в жизни, есть.

5

гл 4

Василиса впорхнула в вагон и уселась на свободное место. Перед глазами у неё до сих пор стояла цыганка. Что она, там, ещё говорила,- пыталась вспомнить Василиса,- кроме того, что Игорь её не любит. Про какую-то пелену на глазах. Она, на мгновенье, закрыла и открыла глаза. Все было как прежде – тоже метро, те же люди. Вот женщина, в какой-то немыслимой шляпке. Вот мужчина, стоит, читает. Так увлёкся, и не замечает, что ширинка расстёгнута. Ну, не будем вгонять его в краску, пусть дальше наслаждается чтением. Интересно, поймала себя на мысли Василиса, а ведь раньше я не замечала таких мелочей, может просто выросла, стала повнимательней. Она посмотрела в другую сторону. Среди людей, готовившихся к выходу, стояла женщина, прилично одетая и довольно упитанная, а рядом с ней какой-то ханурик в кепке трётся. Неужели муж? А может любовник? Ей даже стало смешно, вон, как он её обхаживает и ручкой сзади, так нежно обнимает. Только рука у него как-то странно изогнута, больной что ли?

Василиса смотрела на них, из подтяжка, не отрываясь. Синяя, от татуировки, рука мужчины, плавно ползла к сумочке женщины. Да это же вор. Вор – карманник. Надо срочно что-то делать. Она вдруг отчётливо вспомнила утреннюю передачу по телевизору, в которой суровый милиционер, с уставшим лицом, рассказывал о кражах на рынках и в транспорте. – Никогда не пытайтесь задержать карманника сами,- говорил он,- вор может быть вооружён газовым баллончиком или бритвой, и вы можете сильно пострадать.

Но надо же, что-то предпринять. У Василисы было врождённое, обострённое чувство справедливости. Она не могла, вот, так, просто сидеть и смотреть, как совершается бесчинство, и какой-то жалкий воришка сделает своё дело и спокойно уйдёт восвояси. Внутренний голос стал настойчиво капать ей на мозги: - "Это не честно, не справедливо, надо что-то сделать, что-то предпринять, а ты сидишь тут как дура и смотришь. Нашла себе развлечение". Она встала и направилась к этой женщине, не зная, что будет делать дальше. А дальше все произошло само собой:

- Вы сейчас сходите,- спросила Василиса мужика в кепке, который отшатнулся и зло посмотрел на неё. – Вы сейчас сходите,- повторила она, пропихиваясь между мужчиной и женщиной и её каблук – шпилька с силой опустился на кроссовку карманника, протыкая её насквозь. Мужчина взвыл как голодный волк и уставился немым взглядом на Василису, в котором она прочла все, что он о ней думает. А1 – ранен,- вспомнила Василиса любимую детскую игру и произнесла с виноватым видом:

- Ой, извините меня, пожалуйста, я такая неловкая. Ну, простите меня, пожалуйста.

Мужчина, соглашаясь, безмолвно, кивал головой.

- Может Вам врача позвать или милиционера.

Голова в кепке, с искажённым, от боли, лицом закачалась в стороны.

- Ну, тогда простите меня ещё раз.

Кепка опять закивала сверху вниз. В этот момент поезд затормозил, вагон качнулся, и каблук Василисы прошёлся по второй ноге подранка, глаза которого поползли из орбит, а рот стал жадно ловить воздух. Скрюченные конечности отказались выполнять свою функцию, и обессиленный джентльмен удачи повалился на свободное сиденье, боясь пошевелить ногами. Поезд дальше не идёт,- раздалось из репродуктора,- просьба выйти из вагона.

А2 – убит,- подытожила Василиса и выпорхнула наружу. Эскалатор вынес её на воздух. На улице полностью хозяйничала зима. Снег сыпал крупными хлопьями.

Зима как будто где-то пряталась, выжидая нужный момент, и теперь обрушила всю свою мощь на город, навёрстывая упущенное. Василиса вспомнила бессмертные строки Пушкина «зимы, зимы ждала природа, снег выпал только в январе». Интересно, на самом деле, в то время, могло быть такое, или это Александр Сергеевич, таким образом, просто решил поднакалить обстановку в своём произведении. А снег все валил и валил. Приближался Новый год. Люди спешили в разные стороны, накатывая лёд под снегом. Кто-то шёл с подарками, кто-то с продуктами, всех кто-нибудь, где-нибудь ждал. Только я одна, можно сказать не охваченная. Ну, вот куда он пропал, ведь договорились же. Она чувствовала себя Гердой потерявшей своего Кея. – Где ты, Кей,- кричала она в душе,- где ты, Кей!

- Эй,- откликнулось где-то эхо.

Она обернулась. Два парня с сумками мчались прямо на неё:

- Поберегись!

Один из них поскользнулся и полетел, по накатанному льду, прямо ей в ноги.

Интересно, как это называется – кульбит или сальто,- думала она, лёжа на снегу с закрытыми глазами. Вот тебе и киллер из-за угла, как и обещал сержант Глыба. Как он там ещё сказал: - Бах, и заказывай музыку.

- Разбилась? – услышала она рядом.

- Да нет, цела,- ответил кто-то.

- Откуда они могут знать, цела я или нет,- Василиса открыла глаза.

- Цела, цела родимая,- один из парней, бережно, отряхивал бутылку водки от снега, другой в это время склонился над ней:

- Вы не ушиблись? У Вас с головой в порядке?

- Это у Вас, с головой в порядке? Летите как шар на кеглю. Что, не терпится выпить? Алкаши несчастные.

- Вот только не надо на нас наезжать,- ответил парень,- мы из-за Вас, между прочим, свой автобус упустили. Когда он теперь пойдёт?