Сделай свой выбор!

Размер шрифта: - +

14. Давно не виделись.

Мама звенела посудой на кухне. Я знала, что объясняться с ней сейчас бесполезно, она просто не станет слушать, как минимум до завтрашнего утра лучше ей на глаза не попадаться. Я на цыпочках прошла в ванну, быстро приняла душ и так же бесшумно юркнула в свою комнату. На часах было почти десять вечера. Я вертела в руках телефон и вздыхала. Хочешь-не хочешь, нужно звонить отцу. Нашла его номер в контактах, но, так и не решившись, снова отложила телефон. Надела наушники, включила музыку. Вспомнились слова Фила: «Тебе не нужно искать никаких предлогов. Просто позвони ему». А как быть, если есть предлог? Если бы не моё опрометчивое заявление, сколько бы ещё времени я не звонила отцу? Слишком часто в последнее время я делаю такие вещи, которые всегда осуждала: вру и изворачиваюсь, как в случае с мамой, использую людей, например, Тату, для достижения своей цели… Вот теперь отец… Сама себе противна… Ха, если противно, иди, признайся во всём, с самого начала! Слабо? Конечно слабо… Вывалить на маму, у которой и так нервы на пределе, что из-за гордыни своей и нежелания проиграть пари ввязалась я в эту историю, ложь ложью прикрываю и всё больше в ней вязну – столько решимости у меня нет. Остаётся только одно – доиграть этот спектакль и забыть об этом, как о страшном сне. Хотя нет, ближе пенсии всё-таки признаюсь маме – вместе посмеёмся.

Я резко сняла наушники, схватила телефон и, не оставляя себе шанса на отступление, нажала вызов напротив номера отца. После третьего гудка я услышала в трубке:

- Дочь, привет. Рад, что ты позвонила.

Его голос звучал так нежно, без упрёка, словно не было между нами этих месяцев молчания. В груди сдавило, на глазах навернулись слёзы. Не отдавая отчёта, я сказала:

- Пап, я соскучилась.

И это было чистой правдой. Только сейчас я поняла, как сильно мне его не хватает. Ведь мы были очень близки, проводили много времени вместе. С самого детства повелось, что я чаще советовалась именно с ним, чем с мамой.

- Расскажи, как у тебя дела? Как новая школа?

Слова полились из меня, как вода из открытого крана. Я рассказала про Ладью, Тату, Элеонору Викторовну и её новаторский подход, про чудаковатого историка и даже про бойкот. Отец внимательно слушал, задавал вопросы или смеялся, подстёгивая меня рассказывать всё больше и больше. Ещё бы немного и я даже про пари и договор с Жегловым выболтала.

- Да, пап, - наконец вспомнила я дело, из-за которого собственно и звонила, - у меня на выходных соревнования. Уезжаем завтра. Сможешь меня на поезд проводить?

Я затаила дыхание в ожидание его ответа.

- А мама? – его голос вмиг стал напряжённым.

- У неё встреча с заказчиком, не может перенести.

- Во сколько нужно быть?

- Поезд в десять тридцать. Сбор на вокзале в десять.

- Хорошо. Буду у тебя в девять пятнадцать.

Утром мама разбудила меня как ни в чём не бывало, заботливо приготовила завтрак и раз пять спросила, всё ли я собрала в дорогу.

- Мам, прости, что я не сказала тебе про папу, - жуя бутерброд с тунцом сказала я.

На что она лишь отмахнулась:

- Так даже лучше, не с чужим же человеком тебя отпускаю.

- Кстати, а почему ты ещё не на работе? – с удивлением спросила я, увидев, что на часах почти девять утра.

- Договорилась, что на встречу поеду из дома. Отправлю тебя на вокзал и сразу на работу. Кушай, мне собираться надо.

Я кивнула и вернулась к завтраку.

Через пятнадцать минут мама предстала передо мной в образе стильной офисной леди: насыщенно-винная хлопковая блузка с широкими рукавами была заправлена в чёрную юбку-карандаш с высокой талией и длиной чуть ниже колен. Классические лодочки на шпильке делали её щиколотки ещё стройнее. Я всегда считала маму очень красивой. Для своего возраста (в ноябре ей исполнится сорок один) она выглядела очень молодо, больше тридцати ей не давали. Но, если узнавали, что у неё есть семнадцатилетняя дочь, соглашались добавить до тридцати пяти. Я всегда восхищалась её изящной фигурой и густыми прямыми волосам цвета холодного каштана (ну почему я блондинка?). Сегодня она убрала их в низкий узел, открыв высокие скулы и длинную шею. Макияж был натуральным, помада под цвет блузки была единственным ярким пятном. Завершал образ плащ без пуговиц с широким кожаным ремнём. Я даже рот открыла от изумления, когда она вышла в коридор «при полном параде». Если заказчик – мужчина, то ему придётся быть очень сосредоточенным, чтобы не упустить все детали контракта. Я в своём спортивном костюме с символикой спортшколы выглядела бледной молью на её фоне. Хотя, зачем сравнивать?

Я проверяла замки на кофре и чемодане, когда зазвонил мой телефон.

- Мам, папа приехал! – крикнула я.

- Скажи, что мы спускаемся.

Отец ждал возле подъезда, за ним на дороге был припаркован его мерседес. Я заметила, как вспыхнули его глаза, когда он увидел маму. Папа пристально следил за ней, стараясь не упустить ни одной мелочи, а та шла к машине, делая вид, что внимательно смотрит под ноги, хотя такой пронзительный взгляд трудно не почувствовать. Лишь подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, мама подняла глаза и спокойно сказала:



Лия Болотова

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться