Сделай свой выбор!

21. Можешь спросить меня...

Жеглов резко развернулся и толкнул дверь, чтобы та захлопнулась за моей спиной.

— Кажется, кто-то настаивал на запрете физического контакта... — Он говорил очень тихо, еле разжимая зубы, и пристально смотрел мне в глаза. — Или я что-то пропустил?

В его глазах полыхало пламя, затягивая, проникая в самое сердце. Злится? Неужели так взбесился из-за прикосновения?

— Я… — Мой язык еле ворочался, словно рот набили сухой ватой. Попытка сглотнуть тоже провалилась.

— Ты – что?

Смотрел, не моргая, а я, как заколдованная, не смела отвести взгляда, всё глубже погружаясь в эту чёрную бездну, подсвеченную яркими всполохами. Жеглов притянул меня ближе, навис надо мной, отчего пришлось поднять голову. Сердце стучало уже где-то в горле, отдаваясь дрожью в барабанных перепонках. Это был не страх, скорее шок от собственной реакции, не ожидала я, что мимолётное прикосновение так взбудоражит.  “Давай, мямля, соберись! Пауза слишком затянулась. Приди в себя, иначе Самурай надумает лишнего”.

— Я слишком вжилась в роль, — мне с трудом удалось выдавить из себя хоть что-то, — плохо себя контролировала… Очень натурально вышло, не находишь?

Вслед за вернувшимся даром речи пришло осознание того, что я могу шевелиться. Высвободила свою руку, которую Самурай продолжал с силой сжимать, отступила на шаг, опустила голову, сумев наконец избавиться от его цепкого взгляда. На запястье левой руки от крепкого захвата проступили красные полосы, правой я стала растирать их, гадая, появятся ли завтра синяки. Жеглов проследил за моим движением, увидел следы от своих пальцев, поджал губы и спрятал руку-виновницу в карман джинсов:

— Извини, не рассчитал силу.

— Мы оба сегодня не рассчитали свои силы, — с усмешкой сказала я, показывая, что не сержусь.

Напряжение между нами, как и внутри меня, стало спадать, ритм сердца возвращался к нормальному. Я обошла Самурая сбоку, осмотрелась и замерла с открытым ртом: стол, шкаф, кровать те же и на тех же местах, что и в моей комнате. Больше рамок на стенах, другие названия на корешках книг в стеллаже, но в целом впечатление, словно я домой попала. Вот что Икея с интерьерами делает!

— Обалдеть! Разве такое бывает? – в радостном удивлении спросила я.

— Ты о чём? – не понял он.

— У нас с тобой комнаты одинаковые! Ты разве не заметил?

Тот лишь неопределённо пожал плечами. Эх, мужчины, до чего ж к деталям невнимательные! Я снисходительно посмотрела на Жеглова и вернулась к осмотру комнаты. Стену с фотографиями можно смело отнести к арт-объекту. Их было так много, что они, как мозаика, закрывали почти всю стену напротив кровати от пола до потолка. Некоторые приходилось рассматривать, задирая голову, а для некоторых приходилось опускаться на корточки. И все они были выполнены с эффектом сепии*, выгодно сочетаясь с цветом мебели. Большей частью это были пейзажи, реже попадались натюрморты, портретов было всего два: Ларисы Владимировны и… мой. То самое фото, которое я не увидела на телефоне. То самое, из-за которого началась вся эта канитель. Моего лица, как и говорил Жеглов, не видно, зато композиция и свет действительно очень удачно сложились в этом кадре даже несмотря на то, что он был сделан телефоном. Если не брать во внимание, каким образом фотограф его добыл, стоило признать — фото крутое.

— Я могу получить себе одну копию? Как модель...

Самурай, увидев, на какое именно фото я показываю пальцем, забегал глазками, понимая, что его поймали его с поличным. Как маленький ребёнок! Привёл меня в комнату и думал, я не замечу свою фотографию, висящую на стене? Или в его планы просто не входило приводить меня сюда?

— Извини за тот раз, — через столько времени Жеглов всё-таки решился произнести эти слова, — я не должен был врать. Но очень не хотелось удалять фото…

— Ты ведь тоже не думал, что мы станем одноклассниками? – зачем-то спросила я.

— У меня был шок, когда ты первого сентября появилась в классе, — он по-доброму усмехнулся своим воспоминаниям.

— Я специально это устроила. Иначе как бы я получила это фото?

В моих глазах плясали весёлые чёртики. Все прошлые обиды казались мелочными и далёкими. Наши отношения с Самураем более-менее налаживались, и всё чаще, общаясь со мной, он не надевал свою маску, не старался казаться отстранённым. Вот как сейчас: широко улыбаясь моей шутке, сел на кровать, расслабился, всем видом показывая, как рад, что я не держу на него зла. Я вернулась к фотографиям, стараясь найти хоть один кадр с Жегловым. Но ни на стене, ни в других частях комнаты его фотографий не было.

— Ты говорила, что у тебя тоже должна быть встреча, — от поиска меня отвлёк его голос.

— Вчера был семейный совет.

— Родители общаются после развода?

— Им пришлось начать общаться из-за меня. Встреча и подкинутые мной проблему тому посодействовали.

Я села на стул напротив него, понимая, что этот вопрос не последний.

— Проблемы? – Жеглов выглядел действительно заинтересованным.

— Решали с моим поступлением, репетиторами. Плюс рассказала вчера, что распрощалась со спортом.

— Как отреагировали?



Лия Болотова

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться