Седьмая тень

Глава 10 "Идентификация"

Выходя из дома Ольги Петровны, Рябинин находился в пространном состоянии. Он уже совсем ничего не понимал и не знал, что делать. Такое в его практике случилось впервые. Задачка оказалась с несколькими неизвестными и ровным счетом означала: «пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что, найди того не знаю кого».   

«Что я имею», - хотел проанализировать Рябинин, - «а ничего я не имею, сплошная мистика, загадка, сказки, и ничего реального», - закончил он анализ. Все упиралось в лес. Перед своим исчезновением Антонов с Беловой были в лесу, - это раз, мысленно загибал пальцы Рябинин. Северский встретился с Светояровой младшей тоже в лесу, - это два. Сны, которые не дают мне покоя, тоже связаны с лесом, наверное, неслучайно, - это три. И Светоярова старшая говорила о том, что перед тем, как пропала ее дочь, ей снился лес, – это четыре. Что, получается? – спрашивал себя Рябинин, - а вот что, надо идти в этот лес и посмотреть соответствует ли все это действительности, может быть тогда он мне сниться перестанет, с надеждой промелькнула мысль в голове Рябинина. Сегодня туда идти уже поздно, да и в одиночку нельзя, надо искать проводника. А еще нужно будет поговорить с Северским, может быть утром, он в состоянии будет разговаривать.

Завтра у Рябинина заканчивается командировка, а он так ничего и не узнал. Еремеев снимет с него кожу, вытянет все жилы, а потом отдаст на растерзание родителям Антонова, которые выпьют всю его кровь и высосут мозги. Эта картина в красках медленно проплыла перед воображением Рябинина, особенно усердствовала мать пропавшего студента, так как всю кровь и мозги она уже выпила у самого Еремеева и всего вышестоящего руководства. Без результата ему возвращаться нельзя. Значит, придется идти в лес, и лучше ему встретиться с самой Бабой-ягой или Лешим, чем с Еремеевым и матерью Антонова.

Когда Рябинин собирался сесть в машину, зазвонил телефон:

- Легок на помине, - буркнул недовольный Рябинин, и открыл крышку телефона, - Слушаю! – гаркнул он в трубку звонившему Еремееву.

- Ну, что сыщик, накопал что-нибудь?

- Нет, товарищ майор, еще в поиске. Чертовщина тут какая-то, ничего нового. А у вас как дела? – быстро перевел он разговор в другое русло.

- А у нас труп, так вот, чтобы завтра с утра был, поедешь на опознание с родителями студента, и никаких возражений! Трубка издала противный писк и замолчала.

Рябинин смотрел на нее еще несколько секунд, потом выругался, засунул телефон в карман, хлопнул дверцей машины и поехал домой. Дорога предстояла длинной и тяжелой, тем более, если учесть, что он толком не спит уже третьи сутки.

В два часа ночи на безлюдной дороге машина Рябинина заглохла. А потому выслушала в свой адрес все, что накопилось в душе хозяина за время розыска пропавшего студента. Когда словарный запас у него наконец-то иссяк, а машина все равно не хотела заводиться, Рябинина пронзило острое чувство голода. Это его желудок требовал немедленно пищи, это всегда происходило, когда он нервничал.

- Где я тебе возьму еды, среди ночи? – со злостью обратился Рябинин к своему желудку. – Если только сейчас появиться Филька и напечет тебе блинов со смятанкой, - проскрипел он, парадируя Недолю, приснившуюся ему недавно, на этой дороге.

«А ведь и правда, на этом же самом месте машина остановилась в прошлый раз», - начал размышлять Рябинин. Он вышел из машины, перешел на другую сторону дороги. «А вот та самая канава, рядом с которой стояла его машина, когда он уснул по пути в Латуринск. Что за «Бермудский треугольник?» - спрашивал он себя. Снова сел в машину, попытался завести, но стартер не работал. Желудок снова свернулся в спазме. Рябинин нагнулся и стал искать под передним сиденьем пакет с кофе и бутербродами, которые брал еще из дома. «Стоп! – скомандовал он себе. «Кофе же вылился прошлый раз и залил все бутерброды. Или мне это приснилось?».

Рябинин нащупал пакет, он был сухой, термос стоял, пробка была на месте. Он развернул его и чуть не бросил на пол. Вместо бутербродов были блины, еще теплые и пахли ароматным топленым маслом. Трясущимися руками Рябинин откупорил термос и втянул в себя уже знакомый запах трав, какой он пил в гостях у Ольги Петровны, и такой же запах исходил от чая, из кружки, которую перевернула Недоля на столе в его сне. В пакете аккуратно сложенным лежал чистый носовой платок в клетку. Рябинин пулей выскочил из машины, забыв о своем больном желудке, быстрым шагом стал обходить машину, вцепившись руками в свои волосы. В этот момент он напоминал Фрекенбок из мультфильма про «Карлесона», которая, скакала по квартире в припрыжку, увидев приведение, и напевала себе под нос: «А я сошла с ума, а я сошла с ума, какая досада». Когда Рябинин набегался, он стал успокаивать себя тем, что это, скорее всего Маринка, девочка, что помогает Ольге Петровне по хозяйству, сложила еду в пакет ему на дорогу. Он принял эту версию с благодарностью и снова сев в машину, съел пару блинов, и выпил чаю. Желудок стал постепенно успокаиваться, чай согрел его и придал бодрости. Рябинин еще раз попробовал завести машину, на этот раз она немного «прокашлялась» и завелась.

- Спасибо! – отвесив поклон, крикнул неизвестно, кому Рябинин, переложил остатки пищи на пассажирское сиденье и поехал, постепенно прибавляя газу.

***