Седьмое правило академии Левендалль

* * * Инициация

Рассвет красил молодые ели в пурпур и багрянец. Будет ветер. Или это кровь? Новости, приносимые почтовыми голубями каждую неделю, казались неутешительными и говорили о том, что достаточно искры — и континент полыхнёт.

Орки, появившиеся на земле из ниоткуда триста лет назад, расплодились настолько, что им стало тесно в пустошах. Эти злобные твари захватывают всё новые и новые территории, оставляя после себя смерть и выжженый лес. Они не сеют, не жнут, не разводят скот — лишь потребляют то, что было произведено, а потом идут дальше…

Велет Имроу, «черпающий магию» из Источника на юге от Эммера, умер, не оставив наследника. Если не придёт ещё один велет и не подчинит себе магию земли, быть распрям и войне. Сосед соседа удавит, чтобы завладеть благодатной землёй, и неважно, что без велета магия испортится, переродится, станет чёрной и убийственной…

Селейн обернулся от окна и улыбнулся жене, чтобы избавиться от тягучих мыслей о предстоящей войне. Эммер кормила сына. Маленький мальчик, рождённый в день закладки первого венца башни, рос не по дням, а по часам. Источник ли причина силы? Или Петрос — дитя любви и заботы?

Жена подняла взгляд, светящийся нежностью, и спросила с затаённым разочарованием:

— Пора?

— Пора, душа моя.

Он уже был одет согласно рангу — в красную рубашку с отворотом, в жилет с вышивкой из пропитанных магией нитей, в плащ, подбитый мехом лунного зайца. Жена отняла сына от груди и встала, позвав:

— Эка! Неси платье для малыша!

Служанка вплыла в комнату, держа на вытянутых руках длинное детское платье из серого льна. Эммер вышивала его долгими зимними вечерами, сидя подле очага, завивая стежки в причудливые узоры, которые ей диктовала метель. Красные нити сплелись в цветки, в птичьи крылья, в языки огня — всем знакомые обереги, должные защитить младенца от злых чар и завистников. Но обереги станут ненужными, если Источник признает Петроса. Капризный, беспристрастный и неподкупный, поток магии мог дать неиссякаемую силу, а мог убить ещё на подходе. Остаётся только молиться, чтобы Петрос унаследовал способность Селейна впитывать магию и преображать её…

На улице уже было совсем светло, когда велет вывел жену из дома. Сын спал у неё на руках, насытившийся и беззаботный. Снаружи уже ждали горожане. Они будут молиться, пока Селейн с семьёй идут до Источника, чтобы Бог защитил наследника и дал ему силу велета.

— Ветреный будет день, — тихо сказала Эммер, пряча углом покрывала головку сына.

— Это будет прекрасный день, — ответил ей Селейн с улыбкой. — День крещения нашего мальчика.

— Дай-то Бог, дай Бог, — пробормотала жена.

Они шли неспешно через город к башне. Домики, выросшие на месте прежних палаток и кибиток, радовали взгляд добротностью и чистотой. Кое-где уже цвели плодовые деревья, выращенные заботливыми стихийными магами, как и лес, окружавший Эммер-таун. Никто никогда не сказал бы, что на этом месте всего год назад простиралась равнина, заросшая пыльной травой. Усилия людей увенчались успехом. Ведь нужно только лишь желание, чтобы превратить пустыню в цветник!

И башня радовала взор. Её двадцать пять венцов — по числу прожитых велетом Селейном лет — каждый уложенный из серого камня в локоть вышиной, возвышались над домами, видимые издалека и увенчанные куполом из красной черепицы. Над куполом реял флаг с символом города — орлом, распахнувшим крылья. Гордость наполнила Селейна — гордость за свою работу, за своих людей, за маленького сына, который станет его преемником…

Магия плыла в стенах башни нескончаемым плавным потоком, наполняя кристаллы и камни, привезённые из пустыни. Благодаря этим камням каждый мог сплести заклинание, чтобы согреть воду, разжечь огонь или ускорить рост урожая на своём поле. И только он, велет Селейн, делал все эти вещи простым движением руки, черпая магию прямо из Источника. Даже на подходе он чувствовал эту мощную силу, по кончикам пальцев, по нервам пробирающуюся в тело. И дрожал от нетерпения, как мальчишка, чтобы поскорее увидеть ритуал крещения сына…

Красное марево на востоке уже развеялось. Небеса стали голубыми и прозрачными. Как глаза маленького Петроса, который как раз проснулся и завозился на руках у Эммер. Священник осенил велета и его семью крестом, отошёл в сторону. Селейн взял сына и шагнул в башню через узкую дверцу. Источник мерцал за грубо сколоченным деревянным ограждением внизу, в глубине земли. Таинственный зеленоватый свет робко выглядывал на поверхность, маня и словно подмигивая. Иногда Селейн думал, что поддастся Источнику и шагнёт в бесконечность провала, чтобы навсегда остаться в этой силе и не расставаться с ней ни на секунду. Но он держался. И даже рукой схватился за ограду, крепко держа Петроса у груди.

Велет Селейн ждал ответа от Источника.

Невидимый глазу, но такой плотный и ощутимый для мужчины поток магии вдруг усилился, взметнулся ввысь, до самого купола, мимо деревянных ступеней, вделанных в камни, расцвёл фейерверком и упал, окатив волной отца и сына. Петрос замер с вытянутыми и сжатыми в кулачки руками, широко раскрыв огромные глаза, а потом рассмеялся так весело и звонко, как умеют это делать только шестимесячные младенцы. Селейн склонил лицо к сыну, улыбнулся — мальчика словно окутало свечение, на короткий миг позолотив его кожу и волосёнки, а потом угасло. Лишь пламя, неугасимое и жаркое, зажглось за голубыми радужками, превратив глаза в зелёные.

И всё исчезло.

Селейн выдохнул.

Новый велет подчинил себе магию Источника. Он примет власть от отца, город не погибнет и не захлебнётся в войне. Всё будет, как замыслил Бог и человек.

А теперь можно и отпраздновать.

Поудобнее усадив сына на локоть, Селейн поклонился Источнику и вышел на улицу. Толпа горожан, его служивые, работники, их жёны и дети — все стояли молча и смотрели на него с надеждой на лицах. И Эммер, его прекрасная белоликая Эммер, ждала ответа, а в глазах её плескался страх.



Ульяна Гринь

Отредактировано: 19.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться