Сэйфмэн

Размер шрифта: - +

Глава 13

 

            Кто хоть раз в жизни испытывал сотрясение мозга, никогда больше его не спутает ни с каким другим чувством. Ощущение тела еще не восстановилось, собственно, как и сознание, а Воронов уже чувствовал, как его затылок разламывается на две части. К горлу подступала тошнота и, судя по запаху мешка, натянутого на голову, тошнота подступала уже не первый раз.  Ноги были не связаны, но еще плохо слушались, а вот руками пошевелить, вообще не получалось. Кисти кололо миллионом иголок, одновременно впивающихся в обескровленную кожу. Поднимать голову не хотелось, да и не было никакого смысла - грязный мешок, едва пропускал скудные мигающие лучи света, должно быть пробивающиеся из-под двери. Как Сергей ни сопротивлялся, но сознание все же вернулось к нему, окатывая его всем спектром незабываемых чувств. От долгого сидения занемела спина, ноги почти не чувствовались, не говоря уже о руках. Зато голова теперь ощущалась очень даже четко. Причем малейшее движение усиливало  боль на столько, что казалось спасительный обморок, вот-вот  вновь унесет Воронова в мир грез.  Но счастливый момент  никак не наступал и Воронов попытался восстановить в памяти последнее, что видел. А видел он не самую приятную картину в своей жизни. Во время схватки с оставшимися парнями он услышал пронзительный крик Данила. Рефлекторно оглянувшись, он увидел Щеглова, лежащего на перроне без чувств. В этот момент Воронов получил по голове первый раз, но сознание не потерял. Кое-как отмахнувшись, он вновь бросил взгляд в сторону Щеглова, но увидел, что все на платформе собираются не возле него, а метрах в десяти далее. Перед тем, как получить последний раз по голове кастетом, Воронов успел увидеть тело того самого мужчины, лежащего на полу возле поезда. Его голова представляла собой красное месиво, ни чем больше не напоминающее  человеческое лицо.

            Воронов рискнул напрячь извилины и подвести итоги, раз уж обморок ему больше не светил. Во первых – жертва мертва. Это факт. Во вторых - сам Воронов теперь, связанный, находится в неизвестном месте,  скорее всего, охраняемый неизвестными людьми. Интересно, как им удалось вытащить его из метро так, чтобы не прицепились менты? Вопрос был риторическим, ответ не был так уж важен для него. Гораздо важнее было узнать, жив ли Данил. Воронов постарался напрячь слух, в комнате кроме него никого больше не было. Сергей втянул разбитым носом воздух, одна ноздря еще работала, значит,  нос не сломали. Затхлый и сырой воздух вперемешку с его собственной кровью и содержимым желудка дал новую информацию, он в каком-то подвале. Полоска света, просачивающаяся сквозь грубые волокна холщового мешка – скорее всего не от двери, а от окна. А свет мигал потому, что за окном ходили люди. Этот факт порадовал Воронова, поскольку если б он находился в более глухом подвале сигнал от передатчика никто не засек бы. А так есть шанс, если Светка все же его послушается и доберется до капитана Сидорова раньше, чем бандиты доберутся до нее.

            Воронов посидел еще несколько минут без движения, собираясь с силами, и попытался встать, но ноги его почти не слушались. От долгого пребывания на стуле они еле двигались.  При малейшем движении дикая жгучая боль разносилась от паха до пяток вместе с порциями крови, которая, наконец, начала пробиваться к голодающим тканям. Воронов знал, что нужно перетерпеть эту боль и дать ногам больше кислорода. Поэтому он, превозмогая боль, изо всех сил шевелил пальцами на ногах. Уже спустя десять минут, он с уверенностью мог сказать, что чувствует голени. Но встать со стула он так и не смог. Оказалось, руки были привязаны каким-то хитрым образом за спинку стула, на котором он сидел. Оставалось только ждать, ну либо вспомнить молодость и опрокинуть стул на пол. Учитывая его вес, вполне возможно, что хлипкая конструкция стула не выдержит и даст слабину или трещину.

            Воронов уперся ногами так, чтобы можно было раскачивать тело из стороны в сторону и напряг все свои силы. Буквально с третьей попытки ему удалось раскачаться на столько, что стул, вместе с ним перевернулся на бок. Врезаясь плечом в бетонный пол, Сергей услышал хруст. Мысленно попросив Господа, чтобы это хрустнули не его кости, которых он до сих пор не чувствовал, Воронов попытался пошевелиться. Поза теперь была не такой удобной, но у рук появился явный ход для маневра. Какая-то из ножек злополучного стула все же не выдержала падения и начала шататься. Развивая свой успех, Сергей начал раскачивать руками подающуюся деталь и уже через пять минут выломал ее с корнем. Рукам стало ощутимо свободнее. Теперь можно было доламывать стул из более выгодной позиции, чем и занялся Сергей. Через пятнадцать минут, вспотев и с трудом преодолевая дурноту от головной боли, он все же высвободился из петель веревки и встал на ноги, потирая стертые в кровь кисти. Стянув с головы вонючий мешок, Воронов огляделся. Он находился в маленькой комнатке подвала. Как он и предполагал, под потолком было небольшое окно, служившее единственным источником света. Дверь в комнату была заперта. Воронов простучал ее и понял, что такую дверь, даже он не сможет вынести с плеча.

            Но выносить ничего не пришлось. Буквально через десять минут после освобождения, мимо окна пронеслась машина, со свистом тормозя, где то поодаль. Воронов слышал, как захлопали двери. Для его слуха почти что симфония. Он знал, что это приехали за ним и, почти наверняка, знал кто именно. За дверью послышались голоса, топот. Люди, издававшие эти звуки, не знали, где то, что они ищут, а потому методично прочесывали весь подвал. Воронов решил облегчить парням жизнь.

- Сидоров, это ты там шаришься?     



Евгений Ильичев

Отредактировано: 07.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: