Сэйфмэн

Размер шрифта: - +

Глава 24

Данил крепко зажмурил глаза и напрягся всем телом. Слишком уж часто за последнее время ему приходилось умирать. Такое хобби кого хочешь заставит нервничать. Капитан не стал тянуть с казнью и мгновение спустя в уши парню ворвался оглушительный хлопок. Гораздо громче тех выстрелов, что он слышал в подвале, когда его убивали в первый раз. Одновременно с выстрелом, грудь Данила обожгло. Парня буквально швырнуло вперед. На этот раз боль не просто сопровождала смерть, она буквально разрывала сознание Данила на части. Руки парня по-прежнему были скованны за спиной наручниками. Он открыл глаза. Взгляд застилала белая пелена, сквозь которую, бледно-зеленой кашей, виднелась газонная трава, в которую он уткнулся лицом. Данилу захотелось в последний раз ощутить запах свежей травы, но никаких запахов он уже не мог ощутить. Дыхание перехватило и он тщетно хватал воздух ртом. Шевелиться Данил тоже боялся, поскольку горячая, жгучая боль, разливающаяся по всей груди, угрожала окончательно поглотить его сознание. А ему еще хотелось пожить. Хоть с минуту, хоть вот так, уткнувшись в мокрую траву лицом, но пожить. Странный предмет - жизнь, подумалось Данилу. Когда ей ничто не угрожает, мы даже не задумываемся о ней. Воспринимаем, как что-то само собой разумеющееся. Принимаем не как дар, а как данность, не смея оценить ее по достоинству. Еще мгновение и воздух в легких начал превращаться в углекислый газ. Боль отступила и на ее место пришла печаль. Острое сожаление о непрожитых моментах, нереализованных возможностях. Еще вчера его жизнь казалась ему пустой и никчемной, а сейчас он горько сожалел о том, что потерял ее. Данил не знал, как и с кем поделиться этой печалью. А поделиться хотелось, так же сильно, как хотелось пожить. Постепенно картинка в глазах стала темнеть. Веки стали моргать гораздо медленнее. Сейчас они больше напоминали занавес, который нерадивый режиссер никак не мог закрыть окончательно. Актер все прощался и прощался со зрителем, а занавес все не закрывался. Но каждое новое его открытие было короче, чем предыдущее. Наконец, Данила одолела дикая усталость. Глаза больше не хотелось открывать. Сердце начало стучать в висках. Его шум стал нарастать с пугающей силой. А потом все стихло.

***

- Он все еще без сознания?

- Врачи говорят, угроза миновала, но он потерял очень много крови.

- Он нужен нам.

- Как кто?

- Во первых, как важный свидетель. Без его показаний дело, конечно не развалится, но он нужен нам для полной картины.

Данил не сразу понял, что речь идет о нем. Голоса доносились издалека, словно из параллельной реальности. Причем голоса не знакомые.

- Смотри, зашевелился.

Щеглов напрягся, но открыть глаза так и не удалось. Постепенно звуки стали более резкими. Он почувствовал, что к нему кто-то подошел.

- Щеглов, ты как, оклемался? - спросил смутно знакомый бас, слегка присвистывая его фамилию.

- Я жив? - Едва слыша собственный голос, спросил Данил.

- Живее всех живых, - с ноткой радости ответил второй голос, который Данил не узнал вовсе.

- Где я?

- В госпитале. - Ответил шепелявый, в котором Данил к своему удивлению признал Воронова. Это открытие придало сил и ему, наконец, удалось приподнять веки. Палата была залита ярким солнечным светом, который ласково пригревал. - Тебя буквально с того света вытащили.

Данил перевел взгляд на голос и увидел перед собой Воронова. Тот был одет в больничную пижаму, что само по себе было странно для Воронова. Рука его была загипсована и висела на груди, держась на смотанном в жгут бинте. Лицо Сергея уже не выглядело, как кровавое месиво, каким его запомнил Данил, но все же отражало следы сильных побоев. Глазницы были густо окрашены гематомой, левый глаз был налит кровью, что придавало, и без того суровому, лицу Воронова оттенок свирепости. Но все изменилось, лишь только он улыбнулся беззубым ртом. Данил не смог сдержать улыбки:

- Вот уж не думал, что когда-нибудь обрадуюсь увидеть тебя таким.

- Каким, живым? - Весело отозвался Воронов. - Но-но, поговори мне тут еще... Вот встанешь на ноги, я тебя быстро уму-разуму научу.

- Ладно, товарищи, - вмешался в дружескую перепалку незнакомец,- не стоит сыпать угрозами, только выпутавшись из такой передряги.

Данил посмотрел на спутника Воронова:

- Кто вы?

- Прошу извинить мою бестактность, молодой человек. Я не представился. Полковник ФСБ Голицын Валентин Эдуардович.

- ФСБ? - Слегка смутившись, переспросил Данил. – Так, значит, капитан Сидоров имел в виду вас, когда выпытывал информацию?

- Да, брат. - Вмешался Воронов. - Как оказалось ты популярен не только среди бандитов.

Данил вопросительно уставился на Воронова, но того опередил невысокий, сухонький мужчина, достаточно преклонного возраста. Он деликатно кашлянул в кулак и ответил за Сергея:

-Эмм, да. Ваш товарищ прав, гражданин Щеглов. Мы за вами давненько приглядываем. Ваши, так сказать, - мужчина слегка запнулся,- способности, привлекли наше внимание задолго до кульминации всей этой истории. Около полугода мы изучали вас и ваши, эмм, методы.

- Методы? - Данил не сразу понял, о чем речь.

-Да, изучали вашу работу, ваши связи. Искали источники информации и пытались понять, как именно вам удается вычислять потенциальные жертвы. Мы даже приставили к вам своего человека для более детального изучения вашего психологического портрета.

- Своего человека? - Данил начал запутываться. - Кого, Воронова, что ли?

- Нет, к сожалению, гражданин Воронов не является нашим сотрудником. Более того, нам пришлось перекопать немало информации, чтобы понять, что он не состоит в сговоре с, выше упомянутым, капитаном Сидоровым.

- Тогда о ком речь?

- Шесть месяцев назад, на ваше место работы был внедрен наш сотрудник - Шемякин Николай Степанович. Знаете такого?



Евгений Ильичев

Отредактировано: 07.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: