Секрет Зимы

Размер шрифта: - +

Глава 27. Подснежник

Мари не была в кабинете заместительницы директора с ночи, когда посмела покуситься на платье, присланное в подарок паучихой. Сегодня лампы тоже были потушены. Хозяйка любила полумрак и предпочитала работать при свечах. Большие окна, выходящие на покрытое льдом море, подморозило и причудливо раскрасило. При взгляде на толстый слой заледеневшего снега на стекле невольно пробирал озноб. Ловерта укутала худые плечи белой шалью и устроилась в кресле рядом с весело потрескивающим камином. Но села к нему спиной. Её лицо оказалось против света, не разглядишь эмоций.

- Ты хорошо подумала? – поинтересовалась Ловерта, поправляя уголок шали. – Аналитические способности – не твой конек. Хотя я годами твердила, что одной силы недостаточно.

- Мы не на уроке, зу Ловерта, - отмахнулась Мари. – У меня было время для размышлений. Целая жизнь.

- Это не значит, что ты готова к правде, - заместительница директора назидательно подняла палец.

- Хватит предисловий! – возмутилась юная стихийница. – Говорите: знаете, с кем встречалась моя мать или нет. У меня мало времени.

- О, да! Терпения тебе тоже никогда не хватало, - усмехнулась Ловерта. – Не морозь меня взглядом. Я отвечу на твой вопрос, но не пожалей потом.

Заместительница директор сделала эффектную паузу, во время которой изучала хмурое лицо бывшей ученицы, выискивая признаки слабости.

- Гадалка Вирту, - проговорила она мягко, будто интонация могла смягчить удар, -   встречалась с сыном Фальды Сильваны – Рофусом. С ним и ни с кем другим.

- Чушь! – воспротивилась Мари. Содж Иллара однажды привел убедительные доводы, чтобы исключить имя любимчика Северины из списка отцов.

- Ошибаешься, - ледяным тоном возразила Корделия. – Именно этот стихийник стал отцом ребенка шу. Девочки.

Сердце дернулось. Дважды кувыркнулось и замерло.

- Мой отец – не Рофус! – Мари ударила кулаками по коленкам. – Я не похожа на него!

- Разумеется, нет, - голос хозяйки полутемного кабинета зазвенел. – Потому что ни он, ни гадалка не имеют к тебе отношения.

Мари чуть не съехала с кресла. Она ослышалась? Того, что произнесла заместительница директора, не могло быть.

Но Ловерта говорила всерьез.

- Вирту тебе не мать, - она перестала осторожничать и принялась рубить с плеча. - Её ребенок умер через два месяца после рождения. В Дессоне. Лукас Горшуа нашел свидетелей – семейство ту, у которых Вирту работала. Они помогли ей похоронить малышку. На следующий день гадалка покинула их дом. За год она пересекла десяток городов и осела в Орэне. Доподлинно известно, что там Вирту появилась с тобой. Нашей с Горшуа задачей стало выяснить, не украла ли она тебя. Отличный вопрос, учитывая уровень твоей силы.

Мари била крупная дрожь, язык прилип к гортани. Голос Ловерты отдавался эхом. Громыхал в ушах и стучал в голове. Украла! Украла! Украла! Заместительница директора права – сердце не желало принимать такую правду!

- Кто же я? – Мари сквозь слезы посмотрела на женщину, разрушавшую ее мир.

- Стихийница, - спокойно ответила та. - Без примеси человеческой крови. Горшуа рассказал, что нашел личную вещь Вирту?

- Шкатулку. Но я не понимаю, зачем мама… - Мари зажмурилась и вонзила ногти в ладони, чтобы сдержать крик, - зачем она хранила завядший цветок.

Корделия хмыкнула.

- Ну, Лукас! Ну, конспиратор! Речь идёт не о настоящем цветке. Смотри, - Ловерта вынула что-то из кармана и в кулаке поднесла к лицу Мари. Разжала пальцы, и та увидела кулон в виде цветка, переливающийся от огня.

- Подснежник, - ошарашено прошептала Мари, не веря глазам. Цветок, сводивший её с ума месяцы напролет наяву и во сне, оказался украшением. – Он принадлежал Вирту?

- Нет, - Корделия потрепала бывшую ученицу по бледной щеке. – В шкатулке лежало письмо. В нем гадалка призналась, что не состоит с тобой в родстве. Упомянула кулон. Он был на тебе, когда ты попала к шу.

- Письмо сохранилось?! Оно у вас?!

- Нет, - сердито бросила заместительница директора. – Лукас забрал его. Для страховки. Мне дал прочесть одну страницу из двух. Хитрец.

- Там написано, кто мой отец? И…м-м-мать? - Мари запнулась. Как же трудно произносить это слово применительно к другой неизвестной женщине!

- Нет. Только намеки и…

- Стоп! – дочь Зимы вытаращила глаза и широко раскрыла рот. – Подснежник! Зу Ловерта! Но ведь это Весенний цветок! У меня кулон с цветком! Это значит… значит…

- Не кричи! – приказала Корделия. – Разумеется, это значит, что у тебя смешанное происхождение, бестолочь! Думаешь, ты случайно всю жизнь тянулась к Весне? Но посмотри внимательно на кулон. Знаешь, из чего он сделан? Изо льда! Льда, закаленного погодной магией! В искусственном цветке два Времени Года гармонично сочетаются друг с другом.

Ловерта позволила Мари взять украшение в руки. Та принялась жадно разглядывать Весенне-Зимний цветок. Не верилось, что это лёд. Не чувствовала ладонь холода. И Зимней суровостью не веяло. Подснежник казался трепетным, нежным. Живым.

- Вы не ответили, зу Ловерта, - Мари крепко сжала кулон, прося у него душевных сил. – Кто мои родители?

- Когда выяснилось, что Вирту - самозванка, у меня появилось одна догадка. Пятнадцать лет назад похитили младенца. Девочку. Следствие пришло к выводу, что её убили, однако я всегда сомневалась. Но в письме гадалки мы не нашли подтверждения этой версии, - Ловерта тяжело вздохнула. – Вирту поведала, что забрала тебя для твоего же блага. Благодаря дару предвидения она поняла, что так будет лучше. А еще, что в тебе течет золотая кровь.

- Какая кровь? – переспросила Мари растерянно.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 28.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться