Селебрити

Размер шрифта: - +

6. Гости из хит-парада

Искать Червинского и Зеленцова не пришлось. Они нашлись сами. Сначала Червинский, потом Зеленцов. Поскольку оба в каком-то смысле играли огромную роль в жизни Нины, она скрупулезно изучила и биографию Червя, и все, что Зеленцов написал в Википедии о Зеленцове.

Червь был очень одаренным музыкантом. Он сочинил свою первую песню в три года, тем самым опередив Моцарта. В пять лет он уже являлся солистом детсадовского вокально-инструментального ансамбля, в котором играл на погремушках. В семь лет Червинский написал ораторию для дворового смешанного хора, после чего угодил в специализированную среднюю школу для одаренных детей. Вся его жизнь была неразрывно связана с музыкой.

К личной жизни молодой, да ранний композитор относился очень бережно. У Червя была единственная возлюбленная, которую он встретил еще в музыкальном училище. Червь учился на отделениях струнных инструментов и эстрадного вокала, а его девушка Сабрина Кешью – в классе ударных инструментов. Только не подумайте, что Сабрина – это прозвище. Папа девушки был поклонником итальянской певицы, и назвал в честь нее свою дочь. Папа был в тот момент очень-очень пьяный.

Драка в рок-баре произошла далеко не на почве ревности или неразделенной любви, или еще чего-то романтического. Червинский и Зеленцов давно не любили друг друга. Еще с детского сада. Ненависть укрепилась в школьные годы, затем в училище, а уже в консерватории оба гения сделались врагами не на жизнь, а на смерть. Но до драки между ними никогда не доходило. Более того, оба скрывали взаимную неприязнь, для чего неоднократно записывались дуэтом и вместе сочиняли музыку к фильмам. Подруга Зеленцова, Мила Кедрина, известный хореограф, являлась самой близкой подругой Сабрины Кешью (хотя страшно ненавидела последнюю), поэтому любые основания думать о какой-то ревности между музыкантами у общественности не было.

То, что общественность не имела оснований думать о ревности, не означало, что общественность не хотела этой ревности и этой вражды. То, что Червинскому областные власти заказали написание музыки для вновь строящегося международного аэропорта, при этом отвергнув кандидатуру Зеленцова, было хорошим поводом для начала войны. Но и тогда ничего не произошло. В злополучный день, когда Нина появилась в рок-баре, поначалу тоже ничего не предвещало грозы. Но Червинский и Зеленцов столкнулись у бара и оба заказали коктейль «Мертвый рок-н-ролл».

– Рок-н-ролл мертв? – ироническим тоном произнес Червинский.

– Локоть к локтю кирпич в стене, – мрачно ответил Зеленцов.

– Мы стояли слишком долго? – не унимался Червинский.

– И мы платим вдвойне, – угрожающе зашипел Зеленцов.

На обоих музыкантов со стены неодобрительно смотрел портрет Цоя. Вскоре Червинский устал цитировать песню Бориса Гребенщикова и группы «Аквариум» и стал самим собой:

– Вон твоя девушка, иди к ней.

При этом Червь даже не посмотрел в ту сторону, в которую сам же указал. А попал он совершенно случайно в Нину, которая в это время стояла к музыкантам спиной и пыталась разглядеть татуировку на плече какого-то жирного парня.

К несчастью, Зеленцов посмотрел в ту самую сторону и увидел нашу Нину. То, что вместо Милы Кедриной он разглядел в толпе какую-то коротко стриженную пацанку, ужасно взбесило Бледного. Он издал свой любимый вопль в духе Брюса Ли и ударил Червинского ногой.

Червь не хотел драться. Он, кстати говоря, был очень не спортивный тип. В школе гений безнадежно долго болтался на турнике и вместо прыжка через коня запрыгивал на круп этого спортивного снаряда и умолял немедленно его оттуда снять. Червь предпочитал словесные разборки. Причем, большинство из них он начинал со слов какой-нибудь песни. Например, он мог презрительно бросить какому-нибудь чиновнику: «Товарищи в кабинетах заливают щеками стол?», но чиновники обычно никак не реагировали, потому что ничего из сказанного не понимали. С Зеленцовым этот номер не прошел. Однако на удар Бледного ногой Червинский решил снова парировать словами из песни:

– Малиновки заслыша голосок… Припомню я забытые свиданья…

Это было уже прямое оскорбление. Если слова о рок-н-ролле были слабоватым намеком на мейнстримность Зеленцова, то «Малиновка» была похожа на оскорбление по матери. Бледный накинулся на Червинского с кулаками, а надо заметить, он в молодости совмещал занятие музыкой и каратэ. И поэтому пресловутая драка напоминала скорее избиение, хотя Червинский, глотая кровь и сопли, дико хохотал и таращил глаза на Зеленцова в духе Николаса Кейджа из фильма «Без лица».

Всех этих подробностей и тонкостей Нина не знала. Она сидела на лоджии и черпала сведения из интернета, воспользовавшись отсутствием брата Павлика и его стареньким пыльным ноутбуком. Чем больше Нина читала, тем больше ей становилось стыдно за свое вчерашнее интервью. По сути, она оболгала абсолютно безгрешных и чистых людей. Это было даже похуже того стукачества, которым славились советские писатели тридцатых годов. Писатели хотя бы знали, на кого клевещут и на кого стучат. Нина даже не знала людей, на ложной информации о которых она намеревалась заработать.

Павлик, рыскавший в поисках своего пыльного ноутбука, застал сестру плачущей, причем навзрыд.

– Ты прочитала мой дневник? – грустно спросил братишка. Нина подняла на Павлика красные от слез глаза и кивнула. Павлик покраснел:



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться