Селебрити

Размер шрифта: - +

19. Демотиваторы и Хлоя

Петя Каверзин по редакционной кличке Пекарь всегда влюблялся в интервьюируемых им женщин. Он интервьюировал их в ресторанах, ночных клубах, в чопорных старомодных приемных и суперсовременных офисах, на улице и дома, под снегом и дождем. Пекарем парня называли из-за небывалой писучести, так как только Каверзин мог в одиночку спасти погибающий от недостачи материалов газетный номер. Этим Петя был обязан десяткам, если не сотням, отбракованных материалов, которые никто не хотел брать.

Добро на интервью с Ниной Быковой было получено заранее, и к тому же щедро оплачено самой героиней. Демонстративно убирать диктофон – это было личное ноу-хау Пекаря, и в тот же момент парень обычно включал на запись сотовый телефон. Как правило, этот жест работал, и многие потом поражались тому, какая у Каверзина память. А память там была немаленькая: тридцать два гигабайта на встроенной карте.

Визировать интервью почти все героини Петиных интервью отказывались, они верили журналисту, и зря. Каверзин частенько придумывал дополнительные вопросы и ответы, и отказываться от этой практики в случае с Ниной не собирался. А пока он сидел напротив юной знаменитости в пионерском галстуке и делал честные глаза.

– Вы задавайте мне вопросы, – сказала Нина, – я хочу уже приступить.

– Еще даже салаты не принесли, – улыбнулся Петя. – Давайте просто непринужденно поболтаем. Вы так очаровательны. Я с первой секунды в вас влюблен.

– Не надо. Иначе вы не сможете задавать мне шокирующие и разоблачающие вопросы. Я должна предстать перед публикой недалекой и озабоченной только деньгами своего папика блондинкой.

– Такого рода интервью мне брать не приходилось, – признался Каверзин. – Я, конечно, читал подобные материалы. Про казус с Агнией Барто, например. Это когда девушка не могла вспомнить стихотворение про Таню.

– А я тоже не помню, – пожала плечами Нина. – Какую Таню? Космодемьянскую?

– Шутите, – засмеялся журналист, – я напомню вам. Таня, Танечка, не плачь… А вы продолжайте…

– Не потонет в речке врач, – закончила Нина.

– Ну, вот, а говорите, что не помните! А вот и салатики.

Официантка поставила перед Петей и Ниной тарелки с капустным салатом.

– Вам не мало капусты? – спросила Нина.

– Нет, нормально, – поморщился журналист. – Ну, что, по плану? Ваш импресарио прислал мне вопросы, они показались мне не очень интересными. Поэтому я буду задавать свои.

– Начните с самого ужасного!

– Нина, вы девственница?

– По-моему, об этом все знают. Я в одном телешоу обещала быть девушкой еще лет десять. Итого до тридцати. Говорят, это портит фигуру. Вся эта связь с  мужчинами. Гормоны, и все такое. Утверждают, что чем позже, тем лучше.

– Я бы поспорил, но не буду. Но, поскольку наше интервью эксклюзивное, не могли бы вы только для наших читателей раскрыть тайну фамилии вашего кремлевского избранника?

– Она на слуху. Можно встретить на демотиваторах. Распространенная фамилия. А дальше – пусть читатели догадываются сами.

– Как вы познакомились? При каких обстоятельствах?

– Вы, наверное, в курсе, что этот человек раньше работал в правительстве нашей области. Мы познакомились в тот день, когда он получил приказ о переводе в Москву. Он очень жалел, что только узнал о моем существовании, иначе бы обязательно остался. Подождите, я кое-что перепутала…

Нина полезла куда-то вниз и достала из полосатого носка скомканный тетрадный листок.

– Шпаргалка, – извиняющимся тоном сказала она. – Вам написали вопросы, а мне сочинили на них ответы.

– Так все, что вы мне сказали, неправда?

– Если вам что-то не нравится, просто верните деньги. Кстати, где ваш фотограф? Я, как видите, во всей красе тут.

– Нина, а давайте поступим следующим образом. Вы отдадите мне бумажку с ответами, и мы сэкономим кучу времени.

– В таком случае надо было попросить ответы сразу у Кости Крупского.

– Не забывайте о том, что придет фотограф.

Нина кивнула и, подозвав официантку, попросила ускорить первое блюдо. После напоминания принесли французский суп, сырный, в горшочках, но у девушки отчего-то пропало и настроение, и аппетит. По своему обыкновению, Нина покопалась в мыслях и выудила причину грусти. Причина заключалась в непонятном тексте, который сочинил Крупский. Слишком мудреные ответы, о непонятных людях, о каких-то демотиваторах. Хорошо, если это всего лишь больная фантазия Кости, а если упомянутый чиновник существует на самом деле? С какой тогда стороны ждать гостей?

 Нина не успела съесть и половину супа, как в зале появился Рустам. Фотограф на сей раз заранее знал, кого будет снимать, поэтому был нарочито бодр и весел:

– О, французский супчик кушаете? А мне можно заказать?

– Нельзя, – грубо ответила Нина. – Можешь мой доесть. Только под столом. Там твоя чашка.



Мурат Тюлеев

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться