Селфи на фоне дракона 2: Ученица чародея

Размер шрифта: - +

Глава двадцать седьмая. Какая боль, какая боль! Аргентина-Ямайка….

Глава двадцать седьмая. Какая боль, какая боль! Аргентина-Ямайка….

Дебаты проходили в огромном амфитеатре, что напомнило кадры из фильма о гладиаторских боях. Мне хотелось сразу поставить всех в известность, что из колющего-режущего мне можно доверять только веник и то под неусыпным надзором, но никому до моих садистских предпочтений не было дела. Все были заняты очень важной работой. Пока вокруг моего мужа суетилась целая команда «поправляльщиков», «текстодержателей», «водоприносителей» и прочего персонала, мы с Годвином стояли, как бедные родственники в сторонке. Потом нас пригласили в гримерку, где и оставили наедине с огромным зеркалом, мол, куда со свиным рылом в калашный ряд.  До начала дебатов оставалось полчаса. Амулет был горячим, как закипевший чайник, поэтому пришлось его снять и отдать чародею, во избежание ожогов третьей степени.

- Годвин, - простонала я, глядя на себя в зеркало,  - А может, ты сделаешь что-нибудь с моей внешностью? Ну, нельзя же в таком виде к избирателям выходить! Нужно что-то такое, чтобы люди прониклись ко мне уважением! Чтобы они видели во мне будущую королеву Ада, которой для полного счастья не хватает только короны!

- Не вопрос!  - ухмыльнулся чародей, - Закрой глаза.

Я послушно их закрыла.

- Все, открывай! – сказал Годвин, отходя в сторонку. Это он для чего? Чтобы красоту неземную не затмевать, или чтобы я его ненароком не убила на радостях от полученного результата?

Мое платье стало черным, словно я только что вернулась с похорон. «Черная вдова мечтает познакомиться с обеспеченным мужчиной…» - вздохнула совесть.  Высокий до неприличия разрез на юбке намекал о том, что я готова отправить на тот свет еще парочку мужей и конкретно сейчас подыскиваю состоятельных кандидатов.  Лицо приобрело аристократическую бледность, а волосы, были уложены в прическу в стиле Мардж Симпсон. Жаль, но моя башня по сравнению с ее башней смотрелась как-то неубедительно, хотя прикольно.  

Подкрепляли мой измученный готический образ алые губы, которые я плотоядно облизала.  Выглядела я так, словно через пять минут начнутся съемки фильма «Графиня Дракула», в котором мне предстоит играть главную сосательную роль, а на каждый кадр приходилось минимум по одному трупу.

- Дорогие мои избиратели! Чпок! – сладенько произнесла я, сделав чмокающий жест губами, словно я размазываю губную помаду, - Я – Ваша королева! Чпок! Нет, Годвин. Это слишком! Давай что-нибудь попроще! Я себя в зеркале бояться начинаю. Эротично, готично, но  не практично!

«Семейка Аддамс! Ту-ду-ду-ду! Хлоп! Хлоп!» - прокомментировала резкую смену моего имиджа совесть.

- Я тебе что? Салон красоты? – возмутился чародей, возвращая мне прежний замызганный вид, - Ну все! Тебе пора. Давай, дуй как есть! Бей на жалость! Хотя нет… Погоди… Будь осторожна… Я знаю его намного дольше, чем ты и хочу тебя предупредить. Вадим пойдет на все, чтобы добиться своей цели!

- Напугал кота сосиской! – хмыкнула я, расчёсывая волосы пятерней,- И кактус обнаженными ягодицами!

Я уверенным шагом вышла из гримерки и встала за трибуну, собираясь с размаху ударить по репутации оппонента, выдавив всю жалость из электората! Вадим встал за свою трибуну, положив перед собой огромную стопку листов. Ему даже поставили водичку, на случай, если у него пересохнет в горле. Меня же решили обречь на мучительную смерть от обезвоживания. Ничего, вы еще услышите крик умирающего в пустыне…  

Прямо передо мной, на каменной столешнице виднелся продавленный отпечаток руки. Левой, как ни странно.  А над нашими головами зависла в воздухе огромная сфера, которая напоминала мне дискотечный шарик из битого стекла. Сомневаюсь, что после дебатов будет дискотека… «Американ бой, американ джой!» - я уже готова была на все, даже как батарейка «Энерджайзер» дать жару на танцполе. Главное, чтобы не включали медляки, а то я точно усну. Боже, как я завидую медведю! Вот бы сейчас откинуться в зимнюю спячку, чтобы весной, когда все проблемы миновали,  вылезти на белый свет, почесывая тощий отлежанный бочок лысой иссосанной лапой, выплюнуть комок шерсти и отправиться пополнять жировые запасы со страшной силой в ближайшую деревню. «Злые и страшные мишки Гризли!»-  детским голосом прочитала совесть, - «Лапы во сне не сосали, а грызли! Если весной будут целыми лапы, значит, медведю не быть больше папой!»  

Но я уже почувствовала себя в шкуре неубитого медведя, и решила сразу, что деревню нужно выбирать ту, где проведен интернет! Там больше всего ютуберов. А из всех ютуберов выбирать тех, у кого диагональ телефона поменьше, а то потом больно будет… «А зазевавшимся ютубером с тридцатью тысячами подписчиков у речки какает медведь!» - улыбнулась совесть, с любовью цитируя мою любимую картинку.

- Уважаемые кандидаты, положите руку на алтарь правды! – раздался замогильный голос из сферы, приводя меня в чувство.  Я опасливо положила руку поверх отпечатка и увидела, как на ней сомкнулся браслет. Это, чтобы кандидаты не сбежали? Или чтобы не устроили потасовку? Нет, может, быть рукой я не дотянусь до оппонента, но на счет ноги, я бы не стала утверждать преждевременно.

- Отныне Вам придется говорить правду и ничего кроме правды. Как только кто-либо из Вас  солжет, он будет испытывать страшную боль. Итак, начнем!

«Я тут в связи с дебатами заявление на отпуск написала…» - тихо произнесла совесть, пряча глаза.

«На отпуск моих грехов?» - поинтересовалась я, - «Молодец! Похвально! Выпишу премию в виде какого-нибудь доброго дела! Считай, что я уже сняла условного котенка с условного дерева!»



Кристина Юраш

Отредактировано: 03.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться