Семь понедельников подряд

Размер шрифта: - +

26. Очная ставка

                                                      26.

 

Кто бы он ни был, этот тип, но в темноте он ориентировался, как кошка. Шел быстро, тащил меня, сильно дергая за руку, когда я спотыкалась.

«Ну, вот и все!» - раз за разом прокручивалось в голове.

Скрипнула калитка.

- Заходи!

Что-то странное было в том, как он говорил. Не акцент, нет, скорее, интонации. Словно он удваивал и округлял ударные гласные.

Понятно. Вот вам и минский «племянник». Вчера надо было уезжать. Сразу же, как только из леса вернулись. Не было бы и прогулки с Женей на речку, не было бы и этого кошмара.

Споткнувшись в очередной раз, я чуть не упала на крыльце, больно подвернув ногу. «Племянник» буквально втащил меня на ступеньки, втолкнул в открытую дверь. Вспыхнул, больно ударив по глазам, свет. Я зажмурилась.

- Привел? – спросил смутно знакомый голос.

На потертом красном диване с накидкой-гобеленом сидел хорошо знакомый инвалид-пенсионер с Московского вокзала. Выглядел он, правда, совсем по-другому. Совсем не замухрышкой. Да, все то же отечное лицо и мешки под глазами, но седоватые волосы чистые и аккуратно причесаны, одет в недешевые светлые брюки и спортивную трикотажную рубашку с крокодильчиком, на ногах мокасины из тонкой кожи.

- Как здрасьте, - усмехнулся тот, который меня приволок, крепкий сероглазый шатен лет тридцати в синем спортивном костюме. – Сама вышла. Похоже, ждала кого-то.

- Весь кайф девке поломал.

- Ничего, переживет. Тем более, я примерно представляю, кого она могла ждать.

- Неужели? – вскинул брови «инвалид».

- Да. Вечером у них было очень романтичное свидание на берегу. Только она ему не дала почему-то. Плохо уговаривал.

Я закусила губу, да так, что почувствовала медный привкус крови.

- Лихо!

Из соседней комнаты высунулась распатланная голова агронома Володи. Я сразу вспомнила слова Таисии о том, что у него останавливались какие-то «парни», якобы предлагавшие купить удобрения. Но ведь она говорила, что они уехали. Да и как «инвалид» мог нас опередить? Оставалось, предположить, что сначала сюда приехал «племянник» с кем-то еще, а потом уже и этот нас нагнал. То ли они прятались, то ли сделали вид, что уехали, а потом потихоньку вернулись.

Посмотрев на меня, Володя злорадно усмехнулся.

- Выйди! – тихо, но с металлом приказал «инвалид». Похоже, именно он был в этой обойме главным.

Недовольно скривившись, агроном вышел, но я могла на что угодно спорить, что он стоит за дверью, приложив к ней ухо. Или подглядывая в замочную скважину. Наверно, об этом же подумал и «племянник», который разве что не за шкирку выволок его во двор.

- Посиди здесь пока, Володя, - ласково, но с угрозой предложил он.

- Ну что, солнце мое, - не глядя на меня, промурлыкал «инвалид», закуривая сигарету. – Будем говорить или глазки строить?

- Что говорить-то? – прикинулась дурочкой я.

«Инвалид» и «племянник» переглянулись.

- Будем корчить из себя идиотку, - вздохнул «инвалид». – Для тех, которые на бронепоезде, объясняю. Либо крест, вернее, его части, либо клад.

- А что же вы так долго ждали? – не могла не удивиться я. – То прям на хвосте висели, на шаг не отставали. А на вокзале! Кошелек я у него стащила, понимаешь! А тут притаились.

- Ага, вот это уже диалог, - довольно потер ладони «инвалид». – Поясняю. В Питере вас упускать было нерезонно. Мало ли что в башку придет, ищи потом ветра в поле. А здесь вы уже никуда не денетесь. Только искать будете. Мы сначала хотели подождать, пока найдете, но, как выяснилось, ты собралась нас покинуть. Печально. Так что?

Я судорожно соображала. В любом случае, терять я ничего не теряла. Можно было спокойно сообщить им координаты – пусть роются. Глядишь, освоят целинные земли. Колхозники спасибо скажут. А можно было выдать за графские сокровища коробочку с червонцами. Вот Светка попищит. Действительно, мало ли что граф мог запрятать. Не нравится – с него и спрашивайте. Такой вот он был шутник и озорник.

- Можно сначала вопрос? – я решила потянуть время, авось, обстоятельства подскажут, как лучше подступить.

- Валяй!

- Вы какое-нибудь отношение к графу Протасову имеете?

- А как же! – усмехнулся «инвалид». – Сергей Николаевич Протасов, к вашим услугам. Граф – мой прадед. Так что и к нему, и к кладу я имею отношение самое непосредственное. Это, считай, мое наследство. Учти, я человек мирный, но судиться с вами не буду. Я не угрожаю, и все же... пойми меня правильно.



Татьяна Рябинина

Отредактировано: 08.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться