Семь понедельников подряд

Размер шрифта: - +

27. Побег и колокольня

27.

Время шло. Допотопные ходики громко тикали, кошачьи глазки бегали туда-сюда. Светка очнулась, с демонстративным стоном приоткрыла один глаз, но никто не спешил реагировать. Подождав, она снова закрыла глаза и замерла. Протасов сидел, подперев голову кулаком, и о чем-то напряженно размышлял. Алик устроился на стуле у дверей, вытянул ноги поперек проема и что-то тихонько мурлыкал себе под нос.

Я попробовала взять себя в руки, успокоиться и трезво оценить обстановку. Сбежать вряд ли удастся. Конечно, пока мне пистолетом в лоб никто не тыкал, но это не факт, что его нет. Дверь отпадает. Окно? Окно открыто, но прямо под ним куст сирени, из-за него в комнате совсем темно и сыровато. Да и не успею я, наверно.

Я закрыла глаза и принялась молиться, в надежде на то, что Женя с отцом Александром уже уехали в Пичаево за Леной.

В напряженном ожидании прошло минут пятнадцать. Наконец Володя вернулся.

- Нет его, - доложил он. – Ни его, ни попа. Церковь закрыта, дом закрыт. Говорят, в район уехали.

- Ничего, подождем, - невозмутимо отозвался Протасов. – Посиди здесь, с нами.

- Да я... Мне... на работу надо, - замялся Володя.

- Посиди, посиди. Работа, как говорится, не хрен, стояла и стоять будет.

Словно и не у себя дома, агроном робко пристроился в уголке. Сейчас он был похож даже не на мопса, а на жирного трусливого хомяка. Неизменную белую панаму он мял в руках, пока она совсем не превратилась в тряпку.

 

Прошел еще час. В доме стало душно. Хотелось пить. И не только. Причем «не только» – гораздо сильнее.

- Мне надо в туалет, - набычившись, заявила я.

- Перебьешься! – беззаботно махнул рукой Алик.

- Вы что, с ума сошли?

- Может, сводить ее? – подал голос Володя, которому явно не хотелось, чтобы я сделала лужу в его жилище.

- Ты что ль поведешь? – скептически хмыкнул Алик. – Да она тебя в толчке утопит. И сбежит.

А это идея! Вот только Володе, с которым я наверняка справилась бы, меня точно не доверят.

- Проводи ее, Алик, - поморщился Протасов. – Смотри только, чтобы действительно не сбежала.

Алика скисломордило так, словно ему предложили не проводить меня до туалета, а вычистить его, а заодно подтереть мне зад. Но возражать он не посмел. Встал, всем своим видом показывая, как тяжко и несправедливо страдает, кивнул мне:

- Пошли.

Спасибо, хоть руки за спину не потребовал заложить.

Володин туалет представлял собой стандартную щелястую будку с вытяжной трубой и маленьким застекленным окошком вверху двери. Сбоку висела потертая кожаная сумка с нарванной газетой.

Сделав свои дела, я задумалась. Как бы действительно сделать ноги?

И куда же ты победишь, ехидно поинтересовался вчерашний тоненький голосишко, почти как Светкин. Пешком в Пичаево – искать Женечку? Ах, ах, мой рыцарь, спаси меня еще разок!

А хотя бы и так! Только не «спаси меня еще разок», а предупредить. Между прочим, в Пичаеве имеется милиция. Ну и что, что лейтенант Сорокин взяточник. Ну и что, что он Володин родственник. Уж лучше такая милиция, чем эти типы!

Володин туалет  не был пошлой дыркой в полу, а имел сиденье-подиум, даже со стульчаком. Вскарабкавшись на возвышение, я осторожно посмотрело в окошко. Алик стоял от туалета метрах в пяти и курил.

Закричать, позвать его на помощь, толкнуть в очко?

Глупо. Ничего не выйдет. Он меня саму утопит. К тому же услышат в доме, прибегут.

Дверь открывалась наружу. Не снимая крючка, я подергала ее – раз, другой. Потом еще и еще.

- Эй, ты что там ломишься? – Алик подошел поближе. – Крючок забыла снять?

- Да сняла я крючок. Не открывается. Заело. Наверно, перекосило. Помоги, а?

Выругавшись, Алик поднялся на крылечко, довольно высокое, из двух ступенек. Подергал дверь, потряс ее. Я осторожно, чтобы он не услышал, откинула крючок и держала ручку-скобку двумя руками, изо всех сил уперевшись ногами в пол. Алик рванул дверь так, что я едва ее удержала.

- Ну, еще разок. Видел, уже подалась! – подбодрила я.

Алик рванул снова, я отпустила ручку, и он с маху полетел с крыльца в заросли малины. Уже одного его рывка хватило бы, чтоб улететь очень далеко, а я еще прибавила ускорения, поддав дверь ногой.

Пока Алик матерился и выдирал себя из малинника, я успела добежать до заднего забора и перевалить через крупную невысокую рабицу. Зады Володиного участка выходили в незнакомый мне переулок. В какую сторону бежать, чтобы выбраться на дорогу, ведущую в райцентр?

Размышлять и ориентироваться времени не было. Я рванула прямо, свернула за угол и услышала сзади топот: Алик бежал за мной.

Бегунья из меня всегда была посредственная. И вообще физкультуру я не любила, и в школе, и в университете. Но сейчас припустила, как настеганная крапивой, потому что не сомневалась: если (точнее, когда) он меня догонит, мало не покажется. Меня подгонял страх, а его – перспектива начальственного гнева и малиновые колючки.



Татьяна Рябинина

Отредактировано: 08.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться