Семь понедельников подряд

Размер шрифта: - +

30. Эпилог

                                            30.

 

С тех пор прошло больше полугода. Не сразу, но все же наши отношения с Лешкой вошли в нормальную колею. Он получил повышение, уволил старую секретаршу Верочку и подыскал новую, с ногами от ушей и дурацким именем Ариадна. Я постаралась сделать вид, что этого обстоятельства не заметила.

Ни о Светке, ни о Протасове, ни, тем более, о Жене я ничего больше не слышала. Разве что Таисия написала мне, что Светка уехала на следующий день, прихватив на память ее жемчужные бусы и стукнув на прощание Борьку метлой. Бедный хряк хромал две недели. Получила я письмо и от матушки Елены. Она благополучно родила мальчика, которого назвали в честь отца Александром. Сан Саныч, значит. Половину клада у них Женя все-таки забрал, но оставшегося вполне хватит, чтобы закончить реставрацию церкви. А вот на домик – вряд ли.

Павла родственники похоронили в складчину, большую часть внесла считающая себя виноватой Марья Петровна. В милицию тогда все-таки пришлось идти ей, потому что соседей Павла дома не оказалось. Дело завели, но, как и следовало ожидать, оно наглухо зависло. Подумав, подумав, я написала в прокуратуру кляузу на Сергея Николаевича Протасова, причастного и к убийству Павла, и к убийству Максима, и к ограблению Коваленко. Подписалась именем умершей за несколько дней до того сумасшедшей бабки Варвары. Захотят – пусть ищут, нет – ну, моя совесть чиста. Или почти чиста. Конечно, гражданский долг обязывал явиться лично и выложить все на чистоту, но... Я совсем не была уверена, что все не вывернется так, что я еще окажусь и виновата.

Выйдя на работу, я задумалась об очередной книжке.

Брать ли сюжет в работу?

После долгих мучений, колебаний и сомнений, я все-таки начала, но скоро отложила в сторону, потому что подвернулись сразу два других. Сначала у жены Лешкиного друга Никиты умерла старая и страшно богатая бабка. Многочисленные наследники бросились жадно делить наследство, и из этого вышла совершенно дикая история, в которой Никита оказался, разумеется, крайним. Он даже обращался ко мне за помощью – в обмен на разрешение использовать эту историю по моему усмотрению* [*см. «Высокие чувства по низким ценам»].

Затем мне позвонила Лиза Журавлева и, едва успев поздороваться, заявила, что я свинья, потому что не пришла на ее похороны.

- А откуда ты звонишь? – осторожно спросила я.

- Из больницы, - ответила она, и едва я подумала: «психиатрической», уточнила: - Тюремной.

Ее история оказалась не менее дикой, и такой сюжет я тоже не могла упустить* [*см. «Бюро волшебных случайностей»]. Так что в течение четырех месяцев я писала две книги параллельно. Как только случалось затруднение с одной, переключалась на другую – и наоборот.

Закончив, я заскучала. Погода стояла мерзейшая, по городу гуляла эпидемия гриппа, который я благополучно подцепила и две недели провалялась дома. Напуганный Лешка даже взял несколько отгулов и сидел со мной, варил бульоны и вообще – ухаживал. Оказалось, что это очень приятно. За столько лет, в течение которых мне удавалось болеть не более одного дня и то в ходячем состоянии, я об этом совершенно забыла.

Как только мне стало получше, я выползла из постели, натянула шерстяные носки и уселась за компьютер. Поиграла в игру, где забавно блеющие овечки перепрыгивают через барьеры и автомобили, побродила по интернету, полюбовалось на наше раскидистое фамильное древо, загнанное мною на генеалогический сайт, и сделала в нем необходимые дополнения. Потом открыла Word, и в девственно чистом окне появилось: «Как обычно под утро, снилось мне что-то очень приятное».

Конечно, сюжет я, по своему обыкновению, перепахала вдоль и поперек, изменив все, что только можно. Долго думала, стоит ли описывать сцену на берегу, но все же рискнула. Все равно Лешка мои книги не читает. Только первую осилил и сделал потрясающий комплимент: «Мне все очень понравилось. Особенно гонорар». Особенно то, что я купила ему на этот гонорар прибамбасы для машины. И потом, имею я право на художественный вымысел или нет? Я же не автобиографию пишу.

И все же оставались кое-какие вопросы. Заявив Жене, что мне все понятно, я, конечно, слукавила. Ближе к истине было второе: а то, что непонятно, - на это наплевать. Но одно дело мне, а другое – дотошному читателю. Я принялась выдумывать нечто залихватское и в то же время правдоподобное, но на деле все оказалось гораздо проще.

Я написала уже примерно две трети, как вдруг приключился мой день рождения. Как и у большинства женщин, любовь к этому празднику у меня обратно пропорциональна возрасту. Я бы предпочла ужин в ресторане вдвоем с Лешкой, но как-то сами собой пригласились родственники и пара-тройка старых друзей, включая вышедшую из тюрьмы основательно беременную Лизавету вместе со свежеиспеченным супругом.

С самого раннего утра я возилась на кухне, сооружая великолепие, которое позднее будет уничтожено в течение каких-то пары часов. Все шипело, булькало, пеклось и жарилось, чад и мука стояли столбом. Звонок в дверь я не услышала.

Сильно недовольный Лешка приоткрыл дверь и процедил сквозь зубы:



Татьяна Рябинина

Отредактировано: 08.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться