Семь рыбок золотых и одна черная

3

Марина пыталась протестовать.

—Ну, почему твоя мама требует первую скрипку? Невеста – не она, а – я. Это наша свадьба, и я здесь главная. Всё должно быть так, как я хочу, как мы с тобой хотим, а не твоя мама. Объясни ей. У меня тоже есть мама, а если она захочет, чтобы ты делал всё по её воле?

—Да ладно, я согласен выполнять всё. Приметы придумал народ, и я думаю, что не зря.

—У меня есть подозрения, что больше половины примет придумала твоя мама. А тебе, кажется, всё равно? Тебя всё это устраивает?

—Да, всё нормально, Мариш. Смотри на это проще – не парься.

—Проще! А как же – я?

В глазах у неё появились слёзы.

—Я хочу сама выбрать себе платье, кольцо. А почему я должна вечерами сидеть дома и слушать наставления отца. А почему тогда наставления отца, а не матери. И почему я должна с тобой, с любимым, встречаться тайком на задворках? Тебе не кажется, что твоя мама везде переборщила и пересолила? А эти булавки от сглаза? Почему они должны быть золотыми, и купить их должны мои родители?

—Хочешь булавки простые?

—Я вообще не хочу никаких булавок! Это моя свадьба, и я хочу запомнить её радостной, такой, как я её представляла, а не как чужие люди.

—Моя мама – для тебя чужой человек?

Марина удивленно подняла брови.

—Чужие в смысле другие, не мы с тобой. Но свадьба – не её, а наша. Если тебе дороже мнение твоей мамы, женись на ней, я вообще не пойду на эту чужую свадьбу.

—Значит, ты меня не любишь?

Марина начала реветь. Сергей тоже надулся, отвернувшись от неё. Это подбавило масла в огонь, и рёв превратился в рыдания. Сергей дрогнул, обнял её, но не сдавался: не обещал ей, что поговорит со своей матерью.

—Маришка, милая, родителей не выбирают. Нам нужно с этим смириться. Ты не хочешь ссориться со своей мамой? И я не хочу ссориться со своей.

Родственники Марины захотели, чтобы молодые венчались. Но тут запротестовал Сергей, и никто не мог понять причину его поведения. Марина очень хотела узнать эту причину, но Сергей всё переводил в шутку, и Марина начала подозревать его в самом главном. И однажды не выдержала.

—Ты разлюбил меня? Скажи лучше сразу, зачем затягивать агонию? Я всё пойму.

Сергей рассмеялся.

—Ну что ты выдумываешь? Откуда такие мысли? Ну, куда же я без тебя, любимая? Если хочешь, мы обвенчаемся. Можно сразу после загса, а можно чуть позже. Просто я как-то залез в Интернет, и, знаешь, оказалось, это такая сложная процедура! Так что решай. Как скажешь, так и будет.

Марина успокоилась, но как только вернулась домой, бросилась к компьютеру. Как она не догадалась заглянуть в Интернет? Для неё это было настолько серьезным, что церковь и Интернет никак не совмещались в её понятии. Она много знала о венчании, много раз видела воочию всю эту процедуру, но, оказалось, что знала она только практику, а теория повергла её в шоковое состояние. Она бросилась на кровать и полчаса проплакала со всей силой поверженной души.

Немного успокоившись, она собралась и вышла на улицу, отключив мобильный телефон. Она до вечера бродила по улицам, просто поворачивая туда, куда несли ноги. Она пыталась успокоиться, ускоряя шаг. Ей казалось, что быстрая ходьба облегчит её страдания, и старалась думать о самых разных вещах, но всё было тщетно. Она ходила по незнакомым улицам, на которых ни разу не была, заблудилась, и не знала, куда нужно идти. Иногда она начинала себя жалеть, и тогда слезы текли по щекам, и она не успевала их вытирать. Ей казалось, что со свадьбой все кончено, она никому теперь не поверит, и никогда не выйдет замуж. Это было не очень хорошим решением, но всё же – решением, и она немного успокоилась, потому что смятение заменилось конкретной мыслью и вернуло её в реальную жизнь. Она почувствовала усталость и подумала о том, что не мешало бы перекусить, и засмеялась: она, видимо, успокоилась, если стала думать о еде. Марина включила телефон и позвонила Ане. Аня жила одна, и это ее устроило, так как она не хотела никаких компаний – это было выше её сил. Ей просто захотелось тихо обо всем поговорить – а Аня была как раз таким человеком, с которым ей удастся поговорить спокойно, без эмоций. Та была уже дома, и Марина, взяв такси, поехала к подруге.

—Что-то случилось? – Аня сразу заметила заплаканные глаза подруги.

Марина, почувствовав к себе жалость, заплакала.

—Ну, ну, не надо плакать. Заходи, расскажи, что случилось. Хочешь чаю или кофе?

—Есть хочу, – всхлипнула незадачливая невеста.

—Пойдем на кухню, я покормлю тебя. У меня есть котлеты и зеленая фасоль. Будешь?

—Буду, – успокаивалась Марина, – а ты со мной будешь есть?

—За компанию – обязательно.

Пока они ели, Аня рассказывала о своей работе, по ходу рассказала два анекдота, так что к концу ужина Марина уже смеялась.

Потом они перешли в комнату, забрались с ногами на диван и перешли к самому важному разговору.



Галина Жадан

Отредактировано: 17.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться