Семь секунд на разрушение

Глава 4.

Школьный день пролетел так быстро, что я не успела даже опомниться. Хотя злые взгляды Куликовой провожали мою персону каждую перемену. Маша на первых уроках все еще выглядела нервной и свои слова сопровождала намеками, что гонки на байках, мотоциклах и мопедах (да, их она тоже приплела) очень опасны и бессмысленны. В начале третьего урока я сунула ей в руки огромный пакет, набитый книгами, поэтому остаток дня слушала уже не ее переживания, а возгласы восторга по поводу какой-либо книги. Девушка даже успела составить список, в каком порядке она всё это прочтет, с какой книги начнет, и какой закончит. Этим мы были с ней очень похожи. Я тоже часами могла судить о книгах, раздумывая, что же прочесть в первую очередь. Занятие это казалось очень успокаивающим и могло отвлечь от ненужных мыслей. Кстати о мыслях…….байк, ночная гонка, байк, ночная гонка….Стоило лишь только подумать об этом, как внутри что-то сжималось в тугой комок, а по коже начинали бегать мурашки. Я уже тысячу раз пожалела о своем длинном языке и глупой гордости. Ну неужели нельзя было промолчать?! В любом случае ехать придется, но только вот как заставить себя сесть за мотоцикл? Когда прозвенел звонок с последнего урока, мы с Машей спокойным шагом дошли до остановки и стали ждать свой автобус. На лице девушки блуждала умиротворенная немного предвкушающая улыбка. Она всю дорогу крепко прижимала пакет с книгами к своей груди, не желая расставаться с ним ни на минуту. Эта картина напомнила мне маму. Она всегда смеялась над моей нездоровой манией к книгам, называла помешательством, но слова эти звучали ласково и со смехом. В такие дни нам было хорошо……

- Слушай, может ты хочешь присоединиться сегодня к празднованию дня рождения моей мамы? Она мечтает познакомиться с подругой своей дочери. Что скажешь? – Маша задала этот вопрос так неожиданно, что на минуту я потеряла дар речи. Побывать в кругу Машиной семьи? На дне рождении её мамы?

- Даже не знаю, странно как-то. Я совершенно чужой человек для твоих родных. Вряд ли это будет удобно……

- Да все хорошо. Родители сами попросили пригласить тебя. У меня же подруги никогда не было, и вот их надежды оправдались – ты ей стала, - от таких ласковых слов на моих губах появилась легкая улыбка. Было очень приятно всё это слышать, но неуверенность не позволяла согласиться и всё же….

- Ну, если это удобно, то я бы с удовольствием познакомилась с твоей семьей.

- Здорово! Значит едем ко мне. – Теперь радостная улыбка Маши едва помещалась на её лице. И девушка напоминала мне чистого невинного ангелочка. Дождавшись 25 автобус, мы добрались до Машиной остановки за двадцать минут, переговариваясь и перешучиваясь всю дорогу. По пути заскочили в цветочный магазин, где я купила Тамаре Николаевне букет лилий, а через пять минут Маша подвела меня к обычной пятиэтажке. Вся правая часть кирпичного здания была расписана граффити и нецензурными словечками. Около первого подъезда сидели четыре бабушки и дедок – обычные сплетники двора, они тихо шептали что-то друг другу и искоса поглядывали на песочницу и скрипучие качели, где резвились маленькие дети под присмотром взрослых. Проходя мимо Маша звонким голосом поприветствовала пожилых людей, помахала кому-то на детской площадке, и, взяв меня под локоть, вприпрыжку понеслась к четвертому по счету подъезду. Бедные лилии раскачивались на каждый мой шаг, но стойко терпели веселый настрой моей новообретенной подруги. Домофон с равнодушным пиликаньем пропустил нас внутрь дома. В подъезде вкусно пахло свежей краской, пирожками и запеченной курицей. Эти восхитительные запахи еды исходили из 32 квартиры, перед которой и остановилась Маша, и с торжественным видом распахнула передо мной дверь. Не успели мы зайти внутрь квартиры, как с визгом и радостным улюлюканьем Машу окружили мальчишки не старше десяти лет. Их растрепанные кудрявые волосы были похожи на воронье гнездо, что придавало мальчишкам еще более детский вид. Они забрасывали сестру разными вопросами и не давали ступить ни шагу, пока строгий голос из кухни не прервал их щебетание. Две головы мигом умолкли и умчались вглубь квартиры, предоставив минутное спокойствие в коридоре. Маша с виноватой улыбкой посмотрела на меня и только лишь пожала плечами. Сняв обувь, я последовала за девушкой на кухню, откуда доносились восхитительные запахи. У плиты стояла невысокая худенькая женщина с темными короткими густыми волосами, которые были завиты в маленькие кудряшки. Она была такой маленькой, что едва доставала мне до плеч.

- Мамуль, с днем рождения тебя! Знакомься это моя подруга Алёна. Алён, а это моя мама Тамара Николаевна.

- Приятно познакомится. Вот это вам, - Поспешно проговорила я и быстро вручила свой скромный букетик Тамаре Николаевне.

- Большое спасибо, Алёна. Я очень рада, что вы согласились прийти, да еще какой букет купили. – Машина мама с восторгом вдохнула опьяняющий аромат лилий и поспешила поставить их в вазу. Я лишь мельком успела рассмотреть ее лицо, но могла сказать с уверенностью – Тамара Николаевна была красавицей. Некой миниатюрной куколкой с большими серыми глазами, которые Маша унаследовала от неё, также как и густые каштановые волосы.

- Вы девочки займите себя чем-нибудь до пяти часов. Гости начнут подходить только к этому времени. – Ласково сказала Тамара Николаевна, помешивая ложкой в кастрюльке.

- А может надо помочь…. – предложила я.

- Нет, нет, ни в коем случае. Идите отдыхайте, я сама справлюсь. – И Маша, развернувшись на 180 градусов, потрусила в противоположный конец квартиры, а я следом за ней.

Я будто оказалась в комнате пятилетней девочки, которая вырезает розовые сердечки и развешивает их на стены. Все тона в комнате были нежные: белые и бледно-розовые стены, завешанные семейными фотографиями и разными постерами, молочная кровать с голубым одеялом и подушкой, кремовый письменный стол, на котором расположился белый ноутбук, маленький черный комод завершал образ. Но, конечно же нельзя забывать про книги – они были повсюду. На комоде, столе, кровати, подоконнике и даже на полу. Но от разбросанных книг комната становилась еще более уютной, живой. Маша бесцеремонно прошла в комнату и плюхнулась на диван, я села на стул.