Семейные ценности

Размер шрифта: - +

Глава 6

Глава 6

      Петунья Эванс была в шоке. Поступки племянника были настолько далеки от её понимания, что приличных слов у нее не осталось и она могла лишь ругаться и выражать своё негодование лишь криками. Всё-таки поттеровские гены дали о себе знать. Оказалось, что племянник заделал ребёнка своей подружке, бросил её беременную и благополучно уехал учиться за границу.
      Воспитанная в традиционной патриархальной семье, Петунья отказывалась понимать почему племянник бросил беременную невесту.
      — Разонравилась девка? Когда спал с ней нравилась, а как жениться так перестала?
Куча оскорблений сыпалась на Гарольда Джеймса Блэк-Поттера и даже титул Лорда не спасал его от разъярённой тётушки.
      Тем временем было установлено, что спустя год после отъезда Гарольда, на третью годовщину Победы на Воландемортом, Джиневра Уизли вышла замуж на Фридриха Фрая.       Кикимер сделал подборку статей «Пророка» и «Ведьмополитена» описывающих свадьбу бывшей невесты Гарри Поттера и скандал, который был перед этим: молодой перспективный бизнесмен Фридрих Фрай предпочёл магглорожденной героине войны Гермионе Грейнджер чистокровную Джиневру Уизли. После этого о Грейнджер никаких упоминаний не было.
      Брак мистера и миссис Фрай был счастливым и длился уже 9 лет. Супруги ежегодно блистали на балу в честь Победы.
      Но… супружеская пара была бездетная. Детей на воспитании семьи Фрай то же не было. Прочитав изложенное в отчётах по Фраям, Петунья в грубой форме раскритиковала предположение Гарольда о том, что его ребёнок живёт в семье и считает своим отцом другого мужчину. А если у Джиневры детей нет, то и мать у ребёнка должна быть другая. Мысли о том, что Джинни могла бросить своего ребёнка не укладывались в голове Лорда. Но, судя по родовому гобелену — ребёнок был и матерью ему являлась Джиневра Уизли. Ребёнок же был жив, был явно волшебником и не был принят в другой Род.
      Под напором тётки, поиски бастарда перешли в более агрессивную форму. Так как Молли и Артур Уизли уже благополучно покоились на кладбище, а с другими членами семьи предателей крови отношений не было, Лорд Блэк-Поттер через гоблинов направил требование главе семьи Уизли передать действующему главе объединенного Рода Блэк-Поттер бастарда от Джиневры Уизли, а в случае невозможности — предоставить все имеющиеся сведения о ребёнке.
      Через некоторое время пришёл ответ от Билла Уизли с предложением встретиться в Гринготтсе для передачи бастарда.
      Теперь Петунья возмущалась тем, что племянник не выяснил какого пола у него ребёнок и как его зовут.

      В Гринготтсе состоялась официальная встреча при поверенном Рода Блэк Крюкохвате. Договаривающимися сторонами со стороны Блэков был Лорд Гарольд Блэк-Поттер, со стороны Уизли — Билл Уизли.
      Уизли, хоть и смотрел неприязненно, но привёл с собой ребёнка. Ребёнок был маленьким, худеньким, черноволосым, за стеклами круглых детских очков прятались заплаканные карие глазёнки. Одет ребёнок был в потрепанные джинсы, стоптанные кроссовки и девчачью кофточку. Ребёнок вцепился обеими ручонками в мантию Уизли и дрожал от страха.
      Билл хладнокровно предложил обменять бастарда, рождённого его сестрой Джиневрой Уизли на отказ от обвинений в воровстве крови от Родов Блэк и Поттер.
      Несмотря на клятвы о том, что представленный ребёнок является рожденным Джиневрой Уизли и её единственным ребёнком, была проведена проверка крови, подтвердившая отцовство Лорда.
      В ходе ритуала передачи, Билл Уизли от имени Рода отрекся от передаваемого бастарда, лишив его права носить фамилию Уизли.
      После подписания соглашения Билл Уизли молча встал, отцепил от себя ребёнка и, не обернувшись, ушёл.
      Перепуганный ребёнок остался с гоблинами и страшным незнакомым дядькой с которым ему теперь предстояло жить.

      Переданный Лорду Блэк-Поттеру бастард 9 лет было тепло встречен в доме на Гриммо 12 Петуньей и Дадли. Эльфа ребёнок напугался, Кикимер обиделся и ушёл, чтобы не мешать.
      Лохматый тощий ребёнок, несмотря на девчачьи тряпки, донашиваемые за дочерью дяди Билла, оказался мальчиком по имени Джеймс Сириус. Но это был не добрый и отходчивый Тедди, Джеймс совершенно ни с кем на контакт не шёл. Мальчик был замкнут, апатичен и молчалив. Отцовских педагогических способностей Гарольда хватило лишь на то, чтобы разъяснить пацану, что теперь его фамилия Поттер и жить он будет в этом доме. Общаться с сыном не получалось никак.
      Джеймс молча выслушивал, что ему говорили и утвердительно кивал, он в основном сидел на своей кровати в комнате, иногда совершая вылазки на кухню, но ни разу не сел за стол. Уговорить кушать вместе со всеми не получалось, Джеймс всё так же молча хватал руками куски хлеба и уходил в свою комнату, отказываясь от другой еды.
      Мальчик вёл себя как маленький дикий зверёк: на любое движение к нему вздрагивал и старался убежать, а любое требование приводило к слезам.
      Ближе к Рождеству Дадли уговорил своего мелкого племянника попить немного апельсинового сока и скушать кусочек курицы. Еда мальчику понравилась и во время завтрака, обеда и ужина Джеймс стал тихонечко подходить к Дадли и даже стал садиться за стол со своим новым дядей и кушать всё, что тот наложит ему в тарелку.
      По совету матери Дадли предложил Джемсу на выбор яблоко и мандарин. Мандарин интереса не вызвал, а яблоко заинтересовало.
      — Это мне? — первый раз в доме раздался тоненький испуганный голосок Джеймса.
      — Да! Это — яблоко. Ты любишь яблоки?
      — Да, я кушал яблоки. Дядя Рон приносил их мне.
      — Тогда скушай это яблоко.
      — А Лорд ругаться не будет?
      — За что?
      — За то, что ем дорогую еду, — сознался мальчик и выдал за истину: — Лишний рот никому не нужен. Вы не бойтесь, я всё отработаю!

      Настроение у Лорда Блэк-Поттера редко повышалось выше уровня «удовлетворительно». Гоблины упрямо навязывали большое количество заказов от себя и своих «уважаемых» клиентов. Заслуживали «уважение» гоблинов лишь представители тех Родов, чьи сейфы были полны и имели значительные ежегодные поступления. Услуги таким клиентам требовались специфические и требующие дорогостоящих материалов, которых взять было негде, а тратить свои личные запасы Мастер не считал нужным, поэтому от исполнения отказывался.
      Каждое утро Крюкохват по каминной сети из своего кабинета в банке переправлял в кабинет Лорда в доме на Гриммо 12 корреспонденцию.
      Кикимер сортировал эту, как называл Лорд, «макулатуру» на три части: заказы, письма-отчёты и личное. На помеченных Крюкохватом и Лордом заказах Кикимер старательно выводил: «вернуть без ответа за невозможностью исполнения — нет материала» и отправлял обратно в банк. Заказы на обереги от проклятий для детей, определители ядов и защитные артефакты от ментального воздействия Лорд почти всегда брал к исполнению — эти письма складывались стопой на столе. Второй стопой на столе лежали отчёты от мистера Скиттера по работе мастерских, от вассалов и арендаторов. Третьей, самой маленькой стопкой писем были личные: записки по запросам Лорда от самых разных источников информации: от маггловских детективных агентств до гильдий криминального магического мира.
      Вся остальная ненужная «макулатура» шла на растопку камина.

      Восстановление Блэк-менора шло полным ходом. Дом Рода Блэк, по современным меркам был небольшим замком, но достаточно хорошо укреплённым. Лорд Блэк-Поттер методично изготавливал артефакты, устанавливаемые в окружавшие замок крепостные стены и ставил многоуровневую защиту. На границах владения Рода, скрытого в пространственной складке, также устанавливались защитные артефакты, большинство из которых закапывалось в землю.
      Видя столь активные действия Лорда, а так же создаваемые им рабочие места по реконструкции своих владений, безродные маги и сквибы стали возвращаться в земли Блэков, приводя с собой свои семьи. К декабрю месяцу в майоратном владении не осталось ни одного заброшенного дома, началось строительство новых домов.

      В дом на Гриммо 12 Лорд Блэк-Поттер приходил разве что переночевать и то не всегда. Кикимер тут же тащил хозяина в кабинет и отчитывался о проведенной им работе. Засыпал Лорд там же в кабинете на диване.
      Утром Петунья караулила племянника у дверей кабинета, конвоировала его, злого и не выспавшегося, на кухню, где чуть ли не насильно кормила и собирала ему с собой пакет еды.
      Панси прикладывала максимум усилий, чтобы найти общий язык с Джеймсом и с трудом, но убедила мальчика заменить делаемые им запасы еды в шкафу и под кроватью со скоропортящихся продуктов на печенье и сухофрукты.
      Джеймс весь день вёл себя очень тихо, а когда взрослые засыпали совершал набеги на кухню. Видя такое стремление мальчика к ночным вылазкам за продуктами, Петунья стала класть в холодильник больше фруктов, сок и выпечку. Теперь за ночь мальчик съедал намного больше чем днем. Усадить Джеймса кушать за стол вместе со взрослыми пока не удавалось. Мальчик или весь день сидел у себя в комнате, или усиленно помогал по дому: вытирал пыль, чистил обувь, подметал пол. Лишь когда его хвалили за проделанную работу, Джеймс соглашался обедать и ужинать за столом на кухне, но отдельно от всех.

      Все дни до рождественских каникул Тедди общался по сквозному зеркалу с крёстным по утрам и с тётей Петуньей вечером. Иногда вечерами присоединялась мисс Паркинсон и советовала как лучше сделать заданное эссе. Иногда присоединялся Кикимер и зачитывал вслух отрывки из книг из библиотеки Блэков, нужные для доклада. Тедди старался учиться как можно лучше, чтобы порадовать крёстного.
      В первый день каникул Гарольд забрал крестника с вокзала Кинг-Кросс, доставил его на Гриммо 12 и умчался устанавливать артефакты на кладбище Блэкпула. А дома Тедди наткнулся на то, о чём в доме не знал: на тощего очкастого пацана, оказавшегося сыном крёстного. Встреча была неожиданной для обоих мальчишек, они были неприятно удивлены и напуганы.
      Петунья была уверена в том, что Гарольд рассказал мальчишкам друг о друге, а Гарольд понадеялся на Петунью. В итоге вместе того, чтобы радоваться Рождеству и оглядывать свои подарки, в одной детской горько плакал, обнимая подушку Тедди, а в другой детской мелкий Джеймс забился в дальний угол шкафа и, обхватив ручонками тощие коленки, беззвучно глотал слёзы.
      Панси, услышав плач в детской, кинулась к Тедди, но была выставлена за дверь.
Посовещавшись с эльфом, Паркинсон, руководствуясь принципом «сквибку не жалко», нажаловалась Петунье и отправила её к Лорду.
      Едва вышагнувший из камина, усталый, злой и уставший Лорд Блэк-Поттер был атакован своей тёткой. Вычленив из воплей Петуньи суть проблемы, Лорд тут же отправил Панси к Джеймсу, а сам побежал к Тедди.
      Крестник с зарёванной мордахой сидел на кровати и обувал ботинки. Рядом стоял собранный школьный чемодан.
      — Мне убираться в свой приют? — с порога озадачил крестник.
      Лорд не выдержал и сорвался на крик, ругая за безобразное поведение.
      — Не ори на меня! — резко осадил Тедди. — У тебя есть сын — его и воспитывай!
      Перчатки, тапки, расчёска и другие мелкие вещи закружились по комнате. Испугавшись, Тедди отскочил за кровать, упал и ударился об угол стола. Кожа с локтя была содрана и кровь брызнула в разные стороны.
      Через несколько минут перепуганный Гарольд прижимал к себе не менее перепуганного ревущего крестника, прося прощения и прижимая к пораненному локтю носовой платок, смоченный настойкой бадьяна. Гарольд извинялся за всё: за то, что не рассказал о Джеймсе; за то, что сорвался; за то, что мало уделял внимания; за то, что не умеет воспитывать детей.
      — Эдвард Ремус Люпин запомни: ты мой сын и я от тебя никогда не откажусь! И если ты хоть раз посмеешь во мне усомниться — ты будешь наказан!
      Тедди согласен был быть наказанным. Вещи были совместно распакованы, а мальчишка уложен спать.

      Паркинсон с трудом извлекла Джеймса из шкафа. Мальчик молчал, но слезы текли по его лицу. Панси увидела в этом мелком костлявом тельце несчастного заброшенного малыша, а не отродье проклятой предательницы крови, испоганившей её жизнь. Она усадила мальчишку к себе на колени, обняла и тихонько гладила по лохматой голове, не находя слов, что еще делать в такой ситуации Паркинсон не знала.
      Гарольд зашёл в детскую и молча сел рядом с нянькой, успокаивающей его сына. Джеймс казался поломанной куклой, использованной и выброшенной на произвол судьбы.
Лорд осторожно переместил мальчика к себе на колени, обнял его, прижимая к груди. Джеймс заплакал в голос.
      Полночи Лорд провёл в комнате сына, рассказывая ему, что он очень хороший и нужный мальчик; обещал больше никогда не бросать; клялся, что никому никогда не отдаст. Джеймс выплакал своё горе, успокоился и незаметно уснул на руках отца. Гарольд уложил ребёнка на кровать, накрыв одеялом.
      В коридоре стояла Паркинсон, осторожно заглядывая в комнату Тедди.
      Кикимер проводил взглядом ушедшего в свою спальню Лорда.
      На кухне под чарами сохранности стоял приготовленный Петуньей под руководством Кикимера рождественский ужин, так и не тронутый хозяевами.
      — Вот и с Рождеством тебя, старый ворчливый эльф, — поздравил сам себя Кикимер и улегся спать в своей корзине рядом с кроватью хозяина.

      Около 11 часов дня, утомленный вчерашними волнениями и ни разу не поевший за весь день, Джеймс проснулся и привычно прокрался на кухню чуть ли не с закрытыми глазами.
      На кухонном столе стояло огромное, по меркам ребёнка, количество еды, которой ему ни разу не доводилось попробовать. Пахло так аппетитно, что у мальчика задрожали коленки и потекли слюнки изо рта. Очень хотелось хотя бы потрогать эту еду, но он не посмел. Эта необычная вкусно пахнущая еда не могла быть для него. Наверное хозяева ждут гостей и ему придётся весь день сидеть одному. Но теперь у него хотя бы есть своя комната и даже большая кровать с настоящими большими взрослыми подушками и настоящее одеяло. А ещё у него есть своя собственная одежда. Так что ничего страшного, без этой еды он обойдётся.
      — Ты уже встал, Джеймс? — зашла на кухню Петунья. — С Рождеством тебя, малыш! Хочешь что-нибудь съесть сейчас?
      Джеймс от неожиданности кивнул и ему в руки тут же был всунут кусок аппетитно пахнущего пирога с курицей и картошкой. Таких больших кусков пирога ему никто еще не давал, но он съел всё до крошки.
      — Сейчас все проснутся, спустятся вниз и мы будем обедать. А пока, не хочешь ли ты посмотреть свои подарки?
      — Подарки? Мне?
      — Да. Они лежат под ёлкой. Только мой подарок ты откроешь самым первым!
      Петунья вывела мальчика в каминный зал, где была установлена Рождественская ель, украшенная разноцветными яркими ёлочными игрушками. А под ёлкой лежали коробки с подарками.
      Петунья усадила Джеймса на диван и вручила ему коробку из жёлтого картона. В коробке, не смело раскрытой мальчиком, был новенький спортивный костюм сине-белого цвета и новые белые кроссовки. Всё было тут же одето на ребёнка, отказавшегося снимать с себя эти вещи. К остальным подаркам Джеймс подошёл вместе с Петуньей и не прикоснулся ни к одной коробке.
      — Ну что ты, Джеймс, на каждой коробке написано чей это подарок. Ищи свои. Ты же умеешь читать?
      — Нет, — тихонько признался Джеймс, — Тут буквы очень маленькие и сливаются вместе. Если бы они были крупнее.

      Прибежавший в каминный зал Тедди закричал: «С Рождеством!» и устремился к подарками под ёлку.
      Коробки были тут же рассортированы по адресатам.
      Больше всего подарков было у самого Тедди: спортивный костюм от Петуньи, новая пара зимних кроссовок и тёплые перчатки от Дадли, шапка и шарф от Панси, а от крёстного… новая спортивная метла! Так же Тедди получил несколько подарочных коробок от знакомых из Хогвардца, в которых оказались конфеты и домашняя выпечка.
      Тедди, не получавший раньше столько подарков, разворачивал одну коробку за другой и восхищенно охал, показывая свои подарки Джеймсу и Петунье, которые попробовали по кусочку от съедобных подарков.
      Джеймсу от Дадли досталась тёплая курточка и зимние ботинки, от Панси шапка и шарфик, а от отца — большая книга «Сказки барда Бидля» в красивом кожаном переплёте с движущимися картинками. Тедди вручил Джеймсу своего любимого плюшевого зайца.
      А потом пришли Дадли, Панси, Кикимер и Лорд Блэк-Поттер. Они все поблагодарили Кикимера за рождественскую ёлку и устроенный им праздничный обед.
      Джеймсу удалось попробовать всего по чуть-чуть, но он объелся так, что не смог больше скушать ни одной ложечки мороженого и ни одного кусочка торта.
      Сладости для детей были убраны в холодильник и взрослые вместе с детьми отправились отмечать Рождество в Блэк-менор.
      Вмести с другими детьми воспитанники Лорда Блэк-Поттера катались на санках с горки, играли в снежки, пели песни и ужинали в меноре в большом обеденном зале, куда были приглашены все дети проживающих на майоратных землях Рода Блэк.
      Домой дети вернулись сытые и до безобразия уставшие. А Лорд Блэк-Поттер, оставшийся в меноре, вычерчивал план нового защитного рубежа своих земель.

      На каникулах Тедди и Джемс летали на подаренной метле. Тедди очень понравилось катать на метле мелкого Джеймса, оказавшегося любопытным и весёлым мальчишкой.       Вдвоём они много времени проводили вместе с няней Панси, усваивая тонкости этикета и старательно выговаривая фразы на французском языке.
      А еще они заходили в клинику дяди Дадли. Маленького Джеймса как будто империусом приклеили к большом крупному Дадли, который умел лечить животных. Дадли любопытный шустрый племянник очень нравился, в мальчишки проснулся «почемучка» и мальчик упорно расспрашивал обо всем. Джеймс был в восторге, он узнал много про домашних животных, ему даже показали беленького сонного хорька, который спал у дяди Дадли на груди под свитером и дали покормить сонную зверушку кусочком варёного яйца.
      Визит колдомедика Рошаля Джеймс перенёс стойко и с достоинством. Выписанные доктором зелья оказались не настолько горькими как говорили и он послушно глотал лекарства, заедая их сладостями.
      Но больше всего Джеймсу понравились его новые, купленные по выписанному доктором рецепту, очки. Они были очень лёгкие и буквы в них было видно отчётливо, даже самые маленькие.
      А когда кончились каникулы и Тедди уехал в Хогвардц, Джеймс самостоятельно и с большим интересом начал читать подаренную отцом книгу.

      А в одно прекрасное январское утро Лорд Блэк-Поттер не проснулся. Обеспокоенный Кикимер звал хозяина, прыгал по нему, дергал за уши и за нос, но все его действия были бесполезны.
      Домовику пришлось уведомить о произошедшем Петунью и вместе с ней просить директора Макгонагал отпустить на один день до вечера домой мистера Люпина по семейным обстоятельствам.
      Окрылённая надеждой на восстановление Хогвардца, Макгонагал готова была выполнить любую просьбу Мастера Артефактора.

      Увидев скорбные лица родственников, Тедди сразу же понял, что случилось и побежал открывать ритуальный зал.
      Джеймс плакал. Когда мелкий разъяснил, что папа умрёт и он снова останется никому не нужным, то плакали мальчишки уже в два голоса.
      Пришедший в себя Лорд с ужасом понял как за него переживают дети.
      — Обещаю не умирать! — осторожно сказал Гарольд.
      Дети не поверили.
      — Мама Молли тоже обещала, что не бросит и не умрёт, а сама взяла и умерла!
      — Бабушка Меда тоже!
      — Слышишь, племянник, мне все эти ненормальности надоели, ты всё расскажешь и будешь лечиться! Хватит уже! Ты пугал меня, на меня тебе наплевать, ты хотя бы детей пожалей!
      Две пары детских глазёнок требовательно уставились на Лорда. Домовой эльф скрестил руки на груди и молчаливо поддерживал детей.
      — Джеймс, а почему ты жил у дяди Билла? А мама твоя где? — спросила Панси.
      — Мама Молли умерла. А дядя Билл взял меня потому что я никому не нужен. Он обещал, что куда-нибудь меня пристроит, а потом уедет к своей жене. Ой!.. про это мне нельзя говорить…
      — А твоя мама Джиневра? — уточнила Петунья.
      — Когда дядя Билл хотел отдать меня миссис Фрай, она сказала, что я ей не нужен. Никому не нужен бесполезный никчёмный ребёнок, за которого никто не будет платить деньги. Миссис Фрай поклялась, что если меня оставят ей, то она выбросит меня на улицу. Дядя Билл обещал что-нибудь придумать, а потом привёл меня в банк и отдал папе! А если папа умрёт, я снова буду совсем не нужным!
      — Папа не умрёт! — рявкнула Петунья.

      Отправив Тедди обратно в школу и уложив спать Джеймса, в доме на Гриммо 12 собрался Совет, на который пригласили колдомедика Рошаля. На повестке был всего один вопрос: что делать с Лордом Блэк-Поттером?
      Гарольд был вынужден рассказать, что в связи с раскрытыми родовыми дарами у него есть человек, являющийся его второй половинкой души, партнёр, который сможет поглотить излишки его магического резерва, а пока этот человек не будет найден, состояние его здоровья не улучшится.
      — Некромаг? Как Тёмный Лорд? — в ужасе отшатнулась Паркинсон.
      — Увы, но в отличии от Воландеморта я ношу кольцо Мастера и своё состояние контролирую.
      — Некромаг, Боевик, Артефактор, — перечислил колдомедик, — понятно почему Минстерство так вас боится. Вы еще не в Азкабане и всё ещё живы?
      — Ага. Сбежал вовремя. А теперь невовремя вернулся.
      — Мастер, раскол магического ядра уже был?
      — Нет, доктор крестража у меня нет ни одного.
      — Лорд, вы знаете кто ваш соулмейт? Он жив?
      — Думаю, что жив. А кто не знаю!
      Панси тихонечко объяснила Петунье, что соулмейт — это вторая половинка души некромага, потому что своя душа у него повреждена. Такое бывает лишь при наличии родового дара некромагии, если дара нет, то душа просто умрёт.
      — Панси, ты знаешь кто был соулмейтом Воландеморта?
      — Нет Отец не говорил. Папа старался оградить меня от всего связанного с Тёмным Лордом. Но я уверена, что именно после смерти соулмейта Тёмный Лорд сошёл с ума, а до этого был очень перспективным политиком.
      — Да Бог с ним, с Воландемортом! Помер он уже! — рявкнула Петунья. — Ты мне куда важнее и разговор не переводи! Где искать эту твою половинку? Это не Джиневра?
      — Почему Джиневра?
      — У вас совместный ребёнок, значит к ней были чувства! — привёл самый убедительный довод Дадли.
      — Отбить! И жениться! — скомандовала Петунья.
      — Гарольд, опишите свои чувства к мисс Джиневре Уизли, — попросил Рошаль.
      — Какие чувства? Не было никаких чувств. Девчонка как девчонка.
      — Ты же её замуж звал…
      — Джинни требовала жениться на ней. Перед днём победы напоила меня зельем и запрыгнула ко мне в кровать. Уизли меня с ней в спальне всей семьёй застукали. Я признал свою вину и позвал замуж.
      — И что?
      — А ничего. Джиневра швырнула мне коробочку с кольцом в лицо. Оказалось, что ей нужен нормальный живой мужчина, с которым она будет блистать в обществе и не нуждаться в деньгах. А я не только импотент, но и урод, место которому в Азкабане.
      — Но как же Джеймс? — не поняла Петунья.
      — А про бастарда я узнал, когда Магия признала меня главой Рода Поттер. На гобелене высмотрел.
      Мисс Паркинсон побледнела ещё больше и в ужасе закрыла лицо руками.
      — Но, если не мисс Уизли, то на кого вы сами думаете? Лорд, какие у вас предположения?
      — Я думал на Малфоев. Но это не они. Ни Люциус, ни Драко чувств единения во мне не вызвали.
      — Брат! Ну как же так? Ладно дома, девчонки-магглы тебе не нравились. А в школе? Неужели там было мало хорошеньких ведьмочек? Кто из них казался тебе получше?
      — Паркинсон! Самой лучшей девочкой в школе была Панси Паркинсон. Я даже завидовал Драко Малфою, что у него такая невеста и морду ему бил за то, что он её не ценит
      — И что? Панси не подходит? — заинтересованно оглядела Петунья удивленную высказываниями Лорда Панси Паркинсон.
      — Нет.
      — Ну кто-то же ещё тебе, брат, нравился?
      — Нет. Никто мне не нравился. Ни девчонки, ни парни. Мне нравилось летать, играть в квиддич и я мечтал убить Воландеморта. Всё! Больше зацепиться не за что.
      — Нет, племянник, что-то ты не договариваешь. Был же кто-то кого ты больше всех помнишь, кто произвёл на тебя самое сильное впечатление?
      — Был. Снейп. Профессор Северус Снейп. Уникальный человек. Самый молодой и единственный в Англии Мастер Зельевар. Самый ненавистный учитель. Убийца Дамблдора. Тот, кто всю жизнь любил мою мать и умер, давая мне шанс выжить. Он мёртв!
      — Северус Снейп? Мастер? Тот самый заморыш, который за Лили таскался? — удивилась Петунья. — Почему он умер?
      — Его убила змея Воландеморта. Разорвала горло. А я Воландеморта грохнул. За Снейпа.
      — Да, говорят эпичное было сражение, — прокомментировал Паркинсон. — Лорд погиб от руки пацана, приложившего его Экспелеармусом. Поттер, ты вообще где-нибудь дуэли видел?
      — Видел! В школе видел: Локхард против Снейпа. Как Лорд сказал, что вызывает меня на дуэль, то тут я сразу и выдал Экспелеармус. У Снейпа с Локхардом тогда лихо получилось.
      — Стоп! — прервал Рошаль. — Лорд Блэк-Поттер, как часто вы в своих действиях ориентируетесь на поступки Северуса Снейпа?
      — Не знаю. Но я во всём его вижу: в том, как Панси сидит за столом; в том, как Забини передаёт фиалы с зельями; даже его продавщица в аптеке похожа на Снейпа… до безобразия похожа.
      — А вы уверены в смерти мистера Снейпа?
      — Да. Он умер у меня на руках.
      — А где тело? Где Северуса Снейпа похоронили?
      — Сгорело тело. В Визжащей Хижине. Я даже похоронить его не смог. А потом его, уже мёртвого, судить хотели как Пожирателя…
      — Ну, о вашей защите Пожирателя Смерти С.Т. Снейпа приведшей к его полному оправданию и награждению Орденом Мерлина 1-й степени, дети по учебникам читают. А искать его пробовали?
      — Да. Есть за мной такое дело. Ни в маггловском, ни в магическом мире про Снейпа ничего нет. А территорию страны он не покидал. Гильдия Зельеваров уверена в смерти Мастера Снейпа.
      — Брат, а в детективные агенства ты обращался?
      — Да.
      — А в Гринготтс? В Лютный?
      — Везде. Результат отрицательный.
      — Нигде нет сведений о мистере Снейпе! — повинился Кикимер, — В кабинете весь угол бумагами об этом завален.
      — А поиск по крови провести сил не хватает? — внезапно вмешался портрет Вальпурги Блэк
      — Э… Да где ж я его крови возьму? У меня даже вещей его нет…
      — В Хогвардце! — воскликнула Панси, — Профессор Снейп почти круглый год жил в школе. В его комнатах должно было что-то остаться. Наследников у него нет, а ношеную одежду авроры вряд ли изъяли.
      Совместно было решено, что Лорд Блэк-Поттер завтра же отправится в Хогвардц и обыщет комнаты Снейпа.
      Петунья же предложила самой лично обратиться к маггловским детективам, пояснив, что заниматься розыском Снейпа по запросы неизвестно кого — это одно, а она попробует искать Снейпа как своего родственника, пострадавшего при пожаре в 1998 году.

      Мистер Люпин, уверенный, что всё происходящее в доме нужно держать в секрете, по сквозному зеркалу рассказывал только про свои дела в школе. Даже дружелюбный и жизнерадостный сосед по комнате не вызывал у него желания откровенничать. Но Тедди переживал. Когда мелкий Джеймс высказал предположение, что Гарри может умереть, он не на шутку испугался. Ему самому даже не приходило в голову, что с крёстным может что-то случиться. А мелкий ведь прав, с бабушкой Медой тоже ничего не должно было случиться. И его родители не должны были умирать. Но он — сирота.
      После рождественских каникул Тедди каждое утро радовался тому, что крёстный лично отвечает по сквозному зеркалу. Мальчик стал подмечать и бледность и усталый вид крёстного.
      Дома же Гарольда атаковали со своей заботой все кому не лень.
      Петунья ещё с большим усердием следила за питанием Лорда, в чём ей помогал Кикимер.
      Мисс Паркинсон регулярно отлавливала по ночам Джеймса, заглядывающего в спальню отца.

      Хогвардц после рождественских каникул вновь наполнился учащимися.
      Декан Саливан перед завтраком быстро пересчитала своих студентов. Как ни странно, но один был лишним. Она внимательно оглядела каждого учащегося своего факультета и среди старшекурсников вычислила постороннего, о чём-то оживлённо разговаривающего с Лейстранджем. Он был не выше её старшекурсников, в серой мантии с накинутым на голову капюшоном.
      — С какого вы факультета, мистер…?
      — С Грифиндора, мэм! , — отрапортовал Лорд Блэк-Поттер, скидывая капюшон под смех слизеринцев. — Но вы не расстраивайтесь, шляпа мне предлагала Слизерин.
      — А что не пошли?
      — А хрен его знает!
      — Какой хрен?
      — Растение такое.
      — Лорд Блэк-Поттер, иногда мне очень хочется узнать фамилию того растения, которое всё знает.
      — Мне тоже, мисс… Мне тоже.

      Директор Макгонагал на просьбу осмотреть личные комнаты Снейпа, не отказала, но смотреть там было нечего.
      В 2000 году Драко Люциус Малфой, являющийся крестником С.Т. Снейпа, за отсутствием других родственников, вступил в права наследования и вывез из комнат крёстного всё до клочка бумаги.
      Бывшие комнаты бывшего декана Слизерина были абсолютно пусты, осталась лишь школьная мебель и школьные принадлежности в лаборатории. Всё это было покрыто огромным слоем пыли.
      — Мисс Саливан не захотела жить здесь и эти комнаты не использвались.
      — Директор, а портрет директора Снейпа ожил?
      — Нет, Гарри. Но многие портреты теперь пусты. Ты скучаешь по нему?
      — По Снейпу?
      — По профессору Снейпу, Гарри. Ты и так очень много сделал для него, не вини себя. Ничего уже не исправить. Мёртвых нужно отпускать и жить дальше.
      — Директор, а кроме Малфоя, у кого могут быть вещи Снейпа?
      — Не знаю. В школе, как видишь, ничего не осталось. Содержимое сейфа должен был тоже забрать Д.Л.Малфой. Дом Северуса в Куокворде был сожжен оставшимися на свободе Пожирателями. Если ты хочешь что-нибудь на память о Северусе, то я ничем тебе помочь не могу.
      — Ничего, директор, извините…
      — Но, ты можешь обратиться к Невиллу Лонгботтому и Блейзу Забини. Ещё перед вступлением мистера Малфоя в наследство, эти двое, по личному разрешению министра Бруствера заходили в комнаты Снейпа, они вполне могли что-то взять на память.



Ирина Наветова

Отредактировано: 07.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: