Семейные ценности

Размер шрифта: - +

Глава 22

Глава 22

      Утро добрым не бывает. Особенно в понедельник в 12 часов дня пополудни. Северус Снейп имел честь убедиться в этот в очередной раз. Голова с похмелья болела, в глазах словно песком присыпало, а во рту кошачий туалет. Закалённый сложными алхимическими изысканиями организм активно перерабатывал последствия алкогольного отравления.
Северус даже смог открыть глаза и сосредоточиться на ощущениях.
      — Живой? — осторожно спросил домовик, склоняя ушастую голову к лицу зельевара.
      — Изыди! — выдохнул зельевар.
      — Всё как всегда! — обрадовался домовой эльф. — Кикимер заботиться! Кикимер пьяных хозяев с пола поднимает! Кикимер пьяных хозяев на мягкую постель складывает! Кикимер антипохмельное приносит! А его прогоняют!
      — О! Кикимер! — завозилось «тело» рядом со Снейпом, перехватывая протянутую зельевару чашку с заветным антипохмельным.
      Кикимер довольно хмыкнул и протянул зельевару вторую порцию зелья его же изготовления.
      — Гарри, чего-то мы с тобой перепили. С такой пьянкой надо завязывать! У меня голова болит! Ты мне руку отлежал!
      Оба пропойцы уставились на «отлежалую» руку с обручальным кольцом и кольцом Рода Принц на пальцах.
      — О! Точно, я же теперь женат! Гарри, мы куда мою жену дели?
      — Кикимер, мы куда Панси дели?
      — Кикимер не знает! Кикимер с двумя пьяными хозяевами задолбался!
      — Кикимер, ну будь человеком…
      — Кикимер не моежт быть человеком! Кикимер — домовой эльф! Бедный Кикимер! Почему нормальные хозяева нормальным эльфам достались?
      В итоге Кикимер был отправлен разведать обстановку в доме и найти Леди Персефону Принц.
      Гарольд сосредоточился, напряг мозги, вспоминая события последних дней. Потом пошарил под кроватью и извлёк оттуда пергамент с печатью Гринготтса.
      — Вот, Сев, Теперь тебя зовут Септимус Северус Принц. И ты, мой дорогой Лорд Принц, по всем документам являешься сыном Героя Магической Великобритании, кавалера Ордена Мерлина 1-й степени, незабвенного профессора Хогвардца и Мастера Зельевара Северуса Тобиаса Снейпа. Ага, вот… родился ты у нас 09.01.1980 года. Не хмурься, морщинки будут! Ты вчера сам с этим согласился!
      — Когда?
      — Когда гоблины документы составляли!
      — Ой-ё!!!
      — Вот так! И да… ты являешься обладателем супруги, которую зовут Персефона Принц, в девичестве Паркинсон.
      Появившийся Кикимер был встречен двумя алчными взглядами.
      — Ну! Докладывай!
      — Кикимер докладывает! Крестник Хозяина ушёл в Хогвардц в одежде хозяина. Школьные мантии прибыли только что. Продукты мистер Люпин взял, а сундук со школьными принадлежностями забыл возле камина!
      — Вот, Гарри… Твой крестник такой же идиот как и ты! Ты на него плохо влияешь! Кто же ещё мог уйти в школу без вещей?
      — Тинки доложил, что его хозяева вчера с нашей Петуньей пили огневиски. Все трое ещё спят!
      — Вот, Септимус! Твоя жена тоже умудрилась напиться. Два сапога пара! Хорошо если оба не на левую ногу…
      Лорд Блэк-Поттер ловко скатился с кровати, уворачиваясь от подзатыльников своего соулмейта.
      Северус осторожно встал, покачнулся и признал, что до своей супруги дойти самостоятельно не сумеет.
      Кикимер перенёс незадачливого молодожёна к Леди Принц, изволившей проснуться с появлением супруга.
      — Жена! Моя! Ик!
      Лорд Принц шагнул к кровати супруги и, опасно кренясь в бок в силу земного притяжения, упал на свою жену, обхватывая её всеми конечностями.
      — Нашёл! Поймал! Держу!
      Элайджа Паркинсон, вбежавший на шум в комнату дочери, нашёл Лорда и Леди Принц мирно спящими.

      Поместье «Драконий утёс» оказалось самой обыкновенной военной частью, где помимо размещения основного гарнизона, служили все обязанные к военной службе волшебники, получали звание Мастера Боевика, размещалось военное училище.
      Лорд Блэк-Поттер, в сопровождении Магнуса Нотта, осмотрел территорию поместья. Гарнизон был не плох, защита достойная, но с комментариями не ввязывался, помня вбитую ему наставником русскую пословицу: «Со своим уставом в чужой монастырь не ходят».
      — Лорд, вам нечего сказать или впечатлены?
      — Нечего. Я хоть и выпускник военного училища в Шахтинске, но до старших чинов не служил. Единственное, что могу сказать, так то, что командирам виднее.
      — Своё поместье в Блэк-пуле вы хотите превратить в подобие «Драконьего утёса»?
      — Тьфу-тьфу, окстись Нотт! Обычная защита. Всего лишь обеспечиваю безопасность своей семьи и своих людей. Ну, в меру моей фантазии и своих возможностей.
      — Подобие русского варианта?
      — У любой нации нужно брать лучшее. А ненавистные вам русские — это вообще уникальная нация. Только у них есть бензопила «Дружба», слезоточивый газ «Черёмуха» и межконтинентальные баллистические ракеты «Мир». А тот кто посягнёт на их мирный труд, тот мирными трудягами и будет похоронен.
      — Вы настолько восхищены русскими?
      — Нет. Я их вообще не понимаю. Мне, с моим английским менталитетом, их не понять. Однажды я пил водку с русскими курсантами. Они всю ночь травили анекдоты про Россию и ржали над своими тупыми шутками. Всю ночь они убеждали меня, что Россия — страна плохих дорог и дураков. С чего такие выводы я не понял. Дороги у нас и похуже бывают. В меноре чуть ли не каждый сезон асфальт стелю — дождями всё перепортит, а чаровник из меня нулёвый. И людей там много умных и всесторонне образованных, даже среди магглов. Я сам видел.
      — Вы остались не довольны не соответствием в образовании?
      — Не. Я не доволен тем, что когда я признал-таки правоту своих собутыльников, они объявили меня «нерусской мордой» и набили мне морду.

      Аудиенция у Лорда Дракона состоялась в кабинете главнокомандующего. Теодорих Нотт и Гарольд Блэк-Поттер, забыв про этикет, рассматривали друг друга.
      Невысокого роста Гарольд, крепкого телосложения, с грубыми мозолистыми руками, увенчанными Кольца Мастерства и Главества над двумя Родами, короткий ёжик седых волос на голове, тяжёлый оценивающий взгляд глаз цвета Авады.
      Лорд Дракон был старше почти на сотню лет, выше ростом, более хрупкого телосложения, несмотря на покрытое морщинами лицо, его чёрные волосы лишь слегка подёрнула седина.
      Объединяло этих двух противоположностей наличие под мантиями доспеха, собранного из мелких колечек, причудливо переплетённых между собой. Нотт ухмыльнулся и небрежным движением руки распахнул мантию.
      — Да, Лорд, доспех клана Аспидов ни с чем не спутать. Заслужили?
      — Да. А ваш?
      — А мой мне в 1945 году Велимир Ростовский подарил. В Берлине.
      — Ага. Наставник говорил. Его в 1943 году из клана Аспидов исключили.
      — Естественно. Ты сам подумай, ну какой из него боец? Его свои же звали «Пустоголовым». Додумались ведь, некромага в строй ставить. Он же — изначально одиночка.
      — Только вот такой одиночка и один в поле воин.
      — Поговорку эту я так и не понял. Эти русские много умничают. Но в деле Велимира видел… Лучше бы не видел…

      После аудиенции у Лорда Дракона Магнус Нотт повёл дорогого гостя в учебный центр. Тут обучались волшебники с 7 до 17 лет. Когда дар «боёвки» проявлялся, с того времени и обучали. Эти дети никогда не видели Хогвардца. Их основной Дар исключал возможности всестороннего обучения, но офицеры из них были самые лучшие. Училище было межрасовым. В строю стояли не только люди и оборотни, но и полукровки различных рас.
      — Магнус, а как Министерство смотрит на межрасовый состав кадетов?
      — На хрен.
      — А конкретнее?
      — Министерство идёт на хрен. Мы — армия. На нас смотрит Лорд Дракон.
      Курсанты тем временем с интересом рассматривали Национального Героя Гарри Поттера. У многих глазки искрились любопытством. Не каждому удавалось вблизи увидеть Победителя Волдемотра.
      Гарри Поттер оказался совсем не похожим на свои мальчишеские колдофото. Совсем не похож. Он был похож на офицером гарнизона. Особо впечатляли не скрываемые Кольца Мастерства. У Гарри Поттера было вожделенное многими курсантами Кольцо Мастера Боевой Магии, не достижимое Кольцо Мастера Артефакторики и единственное в стране Кольцо Мастера Некромага. О третьем Кольце курсанты знали от наставников, опознать его было не кому. Мастерство по Боевой Магии присваивалось самолично Лордом Драконом. Все остальные Кольца были не доступны. С 2000 года все Международные Гильдии не допускали волшебников Великобритании к сдаче экзаменов. Понятно, что сами виноваты, но за страну обидно…
      Мальчишкам разрешили задать вопросы.
      — Мастер, какое у вас звание?
      — Военное училище в Шахтинске выпускает лейтенантов.
      — Вы служили в армии?
      — Нет. Никто не приглашал.
      — Почему вы уехали из страны?
      — Никому был тут не нужен.
      — А почему в Россию?
      — Куда позвали, туда и ехал.
      — Говорят, что в России уделяют много внимания рукопашному бою, это так?
      — Мой Наставник говорит, что рукопашный бой очень важен. Если боец оказался распоследним расп…ем, то есть утратил каким-то образом огнестрельное оружие, холодное оружие, волшебную палочку, все остальные артефакты, то он должен найти другого такого же класса идиота среди противников и вступить с ним в бой.
      Весь зал смеялся от души. Такого Гарри Поттера дети приняли за своего. Лорд Блэк-Поттер перестал быть «министерским пугалом» для «Драконьего утёса».

       Навстречу идущим к дому Лорду Нотту и Лорду Блэк-Поттеру неуклюже шла женщина. Несмотря на осеннюю слякоть и холод, она была босиком, по её замерзшим и разбитым в кровь ногам бил мокрый подол длинного льняного платья, а седые волосы развивались в разные стороны. Женщина, балансируя руками, шла по одной ей ведомой траектории.
      — Стой! Кому сказал, стой! — крикнул Нотт подбежав к женщине, и успев подхватить её прежде, чем она чуть не упала.
      Она застывала на месте, смотря в никуда слепыми глазами, и улыбалась.
      — Здравствуй, Гарри. Твои мозгошмыги стали более яркими и быстрыми.
      — Луна! — выдохнул Лорд Блэк-Поттер, обнимая мисс Лавгуд, поднял её на руки и понёс в дом.
      — Полумна живёт у нас. После того, как она закончила Хогвардц, её Дар пробудился. С первым Пророчеством Полумна ослепла. Она единственная видящая в нашей стране. Тео сумел перехватить мисс Лавгуд прежде Министерства. Из Мунго мы бы её не сумели вытащить.
      — Почему она на улице в таком виде?
      — Ох, Гарольд, она всегда в таком виде в любое время года. Обычно сиделка и домовые эльфы справляются, но она умеет от них сбегать. Колдомедика я уже вызвал.
      Полумна Лавгуд тихо улыбалась, как будто разговор её не касался.
      — Мастер, ты встретишь своего ученика там где вместе маг, кентавр и гоблин… На исходе первой декады…
      — Что? Луна, ты о чём?
      — Этот мальчик — единственный кто достоин Рода Неккер…
      — Луна, говори дальше. Луна, ну?
      — Чего? Я ничего не знаю. Ноги болят…
      Встреча с Полумной Лавгуд была неожиданной и… ошеломляющей. Во время учёбы в Хогвардце девочка была не в меру странной, но хорошо училась и была одной из лучших учениц Ровенкло. Макгонагал планировала пригласить Лавгуд преподавать Прорицания сразу как только раскроется её Дар.
      То ли погибший Ксенофилиус Лавгуд не провёл до конца связующий Дары ритуал, то ли ограничитель спал от впечатлений, полученных в ходе войны и после, теперь уже не узнать.
      Вот Дар и раскрылся во всю мощь: не Пророчица, а Видящая.

      Ружья, нелегально изготовляемые в мастерских по производству мётел, заинтересовали Лорда Дракона. Несколько образцов от «Спорт плюс» продемонстрировали Лорду Блэк-Поттеру. Ружья были, после переделки, ни разу не использованные. Возможности у Лорда Дракона были достаточные, чтобы раздобыть секретную разработку.       Гарольд тут же признал, что идея доработать ружья принадлежит не ему, он лишь доработал те образца, что были сняты с вооружения маггловской армии и списаны.       Получившиеся экземпляры было невозможно привести в негодность заклинаниями, их изготовление было под силу Подмастерью Артефактору. Именно эти ружья стали тем моментом, который сподвиг Лорда Дракона на общение с Лордом Блэк-Поттером.
      Нотты взяли в оборот своего «гостя- союзника» и добились подписания договора о поставке в «Драконий утёс» ружей производства мастерских «Спорт плюс», взяв на себя обеспечение мастерских маггловским «сырьём».
      Разговор о Неккерах снова ушёл в никуда. Лорд Блэк-Поттер слушал, соглашался, обещал, что если что, то он «как только так сразу», при этом ничего конкретно не гарантируя. Гарольд настолько вошёл в роль, изображая недалёкого ума Мастера, имеющего перед лицом начальства вид простой и придурковатый, что даже Нотты всей семьёй поняли бессмысленность своих попыток давления на Героя Магической Великобритании.
      Да и откуда в стране взяться потомкам легендарных Некромагов-Менталистов Неккеров, если их три столетия назад истребили? Любому, в ком просыпался Дар Некро, тут же подселяли ограничитель-паразита, от действия которого волшебник если и выживал, то становился сквибом. Как относиться к Мастеру Некромагу Гарольду Блэк-Поттеру Лорд Дракон не знал, но делал ставку на то, что он «свой». Слава всем Богам, что не потомок Неккеров, хотя кто же этого Поттера-то знает, сумел же ещё ребёнком тварь по имени Волдеморт «Экспелеармусом» уничтожить, да и лбом «Авады» отбивать не каждый может.
      Единственная уступка на которую безвозмоздно пошёл Лорд Блэк-Поттер: согласие взять в ученики предсказанного Видящей. Оставалось только найти этого несчастного.

      Лорд Блэк-Поттер думал. Долго и мучительно. Даже не вспоминал про свою мастерскую, а потом забыл явиться на ужин. Петунья тут же пресекла мыслительный процесс, настаивая на регулярном питании. Настаивать Петунья умела. А потому было решено нерешаемую проблему решать коллективно.
      На пятничное совещание в кабинете Лорда Блэк-Поттера собрались в расширенном составе: Гарольд Блэк-Поттер, Блейз Забини, Драко Малфой, Септимус Принц, Аргус Филч и Элайджа Паркинсон.
      — Что делать? — задал повестку дня Гарольд.
      — Видящая — это серьёзно! — сразу пресёк все возражения Малфой. — Она видит несколько возможных вариантов и озвучивает самый оптимальный. Видящие обретают Дар накануне прорыва Завесы. Снова война?
      — Лавгуд всегда была не в себе, но стремлением к разрушениям не отличалась. Почему бы не прислушаться к её советам? Разве тебе, Гарри, помешает ещё один ученик? Лейстрандж у тебя давно уже самостоятелен. К тому же пацан ещё мелкий, наверное, сунешь его в Хогвардц.
      — С ружьями для «Драконьего утёса» можно решить. Добудь мне этого своего паразита, Клода Скитера, и планы я его выправлю.
      — Паркинсон, ты уверен, что вдвоём со Скитером справишься?
      — А куда деваться? Тут бы Люциуса Малфоя на помощь звать… С ним бы за сутки рабочий план набросали.
      — Бери в команду Драко Малфоя. Пусть хоть в суть вникнуть пытается.
      — Гарри, ты до безобразия напоминаешь Тёмного Лорда. Это пугает.
      — Нет, соратники мои, я не Тёмный Лорд, я Лорд Блэк. Прорыв Завесы нам самим не сдержать. А с учётом политики нашего Министерства, иностранных союзников у нас нет. Помогать нам в случае чего не кому. Нас проще изолировать полностью. Лорд Дракон ищет потомка Неккеров.
      — Не лезь в это! — взвизгнул Паркинсон. — Что угодно, но не Неккеры. Неизвестно, что хуже: прорыв Завесы или сумасшедший Некромаг-Менталист.
      — Нет, Гарри, пусть Нотт ищет кого хочет. В менорах лучше отсидимся. Алтарь Неккеров был разбит, все взрослые члены Рода погибли, а отсутствие контроля Мастера при раскрытии Дара — это безумие. Встретить в жизни Неккера — самоубийство.
      — Нотт считает, что моим будущим учеником может стать потомок Неккеров.
      — Нотт может считать так, как считает нужным. «Рыцари Вальпургии» и «Орден Феникса» в поисках потомка Рода Неккер всё страну перевернули, все гобелены перетрясли. Если бы такой волшебник был, то его уже давно взяли бы под контроль Отдела Тайн…

      После совещания у Лорда в кабинете остались Гарольд, Аргус и Септимус.
      — Решил нас с Септимусом Ноттам не сдавать? Не боишься, что неприятности будут?
      — А с чего им быть? У меня нет знакомых с фамилией Неккер. Лорд Принц даже проверку крови пройти может.
      — Почему?
      — Что почему?
      — Почему ты отнял у меня Северуса?
      — Слышь, Филч, ты давай не умничай! Чью ещё кровь я мог своей заменить? Только со стороны отца. Мой Принц-полукровка всего лишь стал чистокровным Принцем.
      — Да рад я за Северуса! Я же его с последних сил держал!
      — Оно понятно. Магического ядра у тебя нет, за счёт собственных жизненных сил держал? А что потом бы было?
      — А что было бы, то и было. Вместе бы умерли. Мне без моего мальчика как жить-то?
      — Аргус, ты чего? Я разве от тебя отказываюсь? После смерти родителей — ты моей единственный родственник!
      — Ага. Но видимо ещё один есть. Аргус, может тебе всё же стоит сказать правду? Может же Северус знать, кто ты?
      — Да. Думаю, да. Тобиас Снейп мне не брат. Он — мой сын. Единственный. Все остальные Неккеры мертвы. И я не знаю у кого из них мог выжить потомок. Если только чей-то неучтённый бастрюк. Так вот.

      До 10 ноября оставалось меньше суток. Министр уже подписал указ о выдаче Лорду Блэк-Поттеру ребёнка с проявившимся Даром Некро с целью заключения договора ученичества.
      Министр решил не связываться со скандальным Героем Магической Великобритании, утверждающем в прессе о нелюбви к своей персоне в родном Отечестве и об ущемлении его прав Мастера. Связываться с Советом Некромагов и просить унять активность Мастера Гарольда, Министрество Магии боялось больше, чем нового возрождения Волдеморта. Министерству хватило общения с Гильдией Зельеваров, приведшего к отказу от сотрудничества со страной всех остальных международных Гильдий.
      Министр Магии был неприятно покладист и не особо вежлив.
      — Да берите в ученики кого хотите, Лорд! Я занят, извольте покинуть мой кабинет!
      Лорд Блэк-Поттер убедился в наличии подписи и печати первого лица Министерства на указе и гордо удалился, пожелав всего наилучшего.
      Из Гринготтса договор о предоставлении возможного ученика принёс Крюкохват с уверениями гоблинского банка в сотрудничестве.
      Будущего ученика искали авроры, гоблины, люди Мальсибера, Ковен Боевиков.
      Содействовать Лорду Блэк-Поттеру в поиске ученика пообещал главный целитель Мунго и руководители двух частных клиник.
      — Гарри! — закричал Драко Малфой. — Мы ошиблись!
      — Кресло-каталка Малфоя шустро перелетела лестничный пролёт и покатиась в кабинет Лорда.
      — Смотри, вот! — Драко Малфой вывалил на стол Лорда кипу исписанных пергаментов с расчётами.
      — Малфой, ты похож на Волдеморта! Глаза красные, сам синюшный. Ты вообще по ночам спишь?
      — Поттер — ты идиот! Вот смотри: конец декады не 10 ноября, а десятый день с произнесения пророчества — это вчера!
      — Ты чего? Гоблины бы мне сказали, я же за ученика не золотом плачу!
      — Не гоблины! Поттер, «там где встречаются представители разных рас» — это не Гринготтс. Когда я был ещё ребёнком, отец был вынужден один раз взять меня с собой в Министерство. Там был такой дурацкий уродливый фонтан со скульптурами: маг, домовик, кентавр.
      Не успел Драко Малфой договорить, как Гарольд уж бежал к камину, на ходу застёгивая парадную мантию.

      Избитый чумазый мальчишка валялся в камере-одиночке на бетонном полу. Почти сутки. Обещанный министром ученик в соплях, крови и собственных испражнениях. Ребёнок умирал с ограничителем на левой руке.
      Когда Лорд Блэк-Поттер вырвал решётку из пола, мальчик лишь сильнее сжался в комок, ожидая новых побоев. Вместо этого его схватили зашиворот и потащили по коридору.
      Перед разгневанным Лордом Блэк-Поттером и его ношей расступались. Тех, кто не успел, Лорд отшвыривал с дороги, шипя ругательства, не приличествующие его статусу.
      Вышагнувшего из камина в Гринготтсе Лорда встречал Крюкохват, тут же поднявший тревогу и побежавший в сторону Ритуального Зала. Со всех сторон за ним бежали гоблины-ритуалисты с накопителями.
      Едва руны активировались, Лорд Блэк-Поттер встряхнул мальчишку и парой затрещин привёл в сознание. Ребёнок затравлено озирался и предпринял жалкую попытку вырваться.
      — Терпи, пацан! Вытерпишь — жить будешь!
      — Гарольд сорвал с себя нательный крестик, скрутил мальчишку, зажал его левую руку над ритуальным кругом и зашипел на ограничитель. Мальчишка дергался изо всех сил и орал пока не потерял сознание от боли.

      Безымянная находка лежала в кровати в гостевой комнате Блэк-менора под присмотром домовушки Мими. Мими вымыла мальчика, перевязав жуткие раны на левой руке. Колдомедик Рошаль вправил разбитый нос, поломанные пальцы рук, наложил повязки на руки, ноги и голову. Магическое ядра ребёнка было расколото паразитом, но трещина понемногу затягивалась. У мальчика были все шансы выжить.
      Тем временем Лорд Мальсибер по каминной связи доложил, что мальчика зовут Николас Грин и в Лютном сидит его бабка Лу Грин.
      Старая Лу своего внука опознала сразу. Этой сквибке оказалось не нужным объяснять, что случилось с её внуком. Ей было всё равно, что будет с ней, главное, чтобы её внук был жив.
      — Гарри, эта бабка вчера к вечеру в Лютный пришла, перед Лавандой на колени упала и умоляла спасти её внука. Мы поиск сразу же развернули, но в Аврорат мальчишку не доставляли.
      — Что мне сразу не доложил? — шипел Лорд Блэк-Поттер.
      Бабка рыдала, Мальсибер не видел за собой вины, и лишь прибежавший Септимус Принц прекратил склоку.
      — Поттер, ты чего творишь?
      Септимус тащил повисшего на нём Гарольда до ближайшей спальни.
      — Поттер! Гарри, не отключайся! Колдомедика звать?
      — Нет… Выложился я. Резерв на нуле. Посиди со мной, а?

      Николасу Грину было 12 лет, он был обычным мальчиком, ходил в местную школу и любил играть в футбол. Николас рано остался сиротой. Его родители погибли в автомобильной аварии и знал о них он лишь по фотографиям и рассказам бабушки. У Николаса была бабушка по имени Лу Грин. А ещё у них был пёс. Обычный беспородный пёс по кличке Лаки.
      Бабушка иногда впадала в маразм и рассказывала всякие разные истории о волшебниках и разных волшебных вещах. Ник слушал бабушкины сказки и думал, что это оттого, что бабушка после смерти его родителей головой повредилась и выдумала себе целый мир. Эти истории были маленькой тайной его маленькой семьи.
      Ну что тут такого, хочет бабушка верить в волшебство — ну и пусть её, главное, чтобы в остальном здорова была.
      В начале ноября у Ника случилось первое прочувствованное и осознанное им горе — умер старый пёс Лаки. Ник никак не мог понять почему Лаки стал жестким как палки и не шевелится. Мальчик тряс собаку и просил отозваться до тех пор пока собака не зашевелилась.
      И тут начался ужас. В их маленьком дворике откуда-то появились страшные мужики в красных плащах. Один из мужиков вырвал тело собаки из рук мальчишки и взмахнул палкой. Собаку охватило пламя и она сгорела на глазах у Ника. Ник бросился к горящему псу и внутри него что-то щёлкнуло. Ник дрался как дикий зверёныш пока не упал на землю, избитый до потери сознания.
      Авроры отшвырнули в сторону крыльца старую сквибку, бросившуюся защищать отродье некромагов и аппарировали прочь.
      Старая Лу валялась на холодной земле, пока не очнулась под ледяным дождём. Она сразу же поняла, что случилось с её внуком и что мальчика она больше никогда не увидит, но не в её правилах было оставить всё как есть. Если даже в мальчике проснулся проклятый Дар Некро, он всё равно остался её единственным и любимым внуком. А за своего мальчика она будет бороться.
      Лу отправилась в Лютный, посчитав Лорда Мальсибера спасением для внука. Куда ещё обратиться Лу Грин не знала.

      Проснулся Ник поздно вечером в незнакомой комнате. Всё тело болело, особенно левая рука. Он был весь замотал бинтами, но на больницу похоже не было. Неужели забрали на опыты?
      — Маленький волшебник проснулся? — пропищало что-то рядом.
      Это что-то было похоже на уродливого чебурашку из бабушкиных сказок. Существо исчезло с хлопком, а через несколько минут дверь в комнату открылась и вошла… бабушка.
      — Не бойся, Ник! Я с тобой! — подбежала заплаканная Лу к внуку. — Тут тебя не обидят. Мы в безопасности!
      Николас, несмотря на зелья, сваренные Мастером, болел долго. Почти две недели у мальчика заживали многочисленные ушибы и переломы.
      А тем временем Лу Грин получила от Министерства Магии свидетельство о смерти своего внука. Принёс свидетельство о смерти Рейнальд Мальсибер.
      — Рей, а есть ли в Министерстве какие-нибудь новости?
      — Есть новости, как не быть. Министр в Мунго, он почему-то внезапно покрылся язвами. В Мунго интересуются, не твоих ли рук дело, Гарольд?
      — Нет. Сам виноват. Министр поклялся передать мне возможного ученика живым и здоровым, а передал чего? Вот пусть от отката и мучается.
      — А мальчишка чего?
      — Какой мальчишка? Умер он в камере Аврората от травм несовместимых с жизнью. Ты же сам свидетельство о смерти принёс
      — А я чего? Я ничего! Отдел по Опеке и Попечительству желает знать куда ты труп мальчика дел? Ты же знаешь Амбридж, она не уймётся пока ей могилку с покойным не предъявишь.
      — Ну так, надо — значит Лу Грин могилку внука предъявил.
      В тот же день на маггловском кладбище появилась могила Николаса Грина, умершего в возрасте 12 лет. Артефакт Отдела Тайн, настроенный на ограничитель-паразита, подлинность захоронения подтвердил.

      Проблема с легализацией мальчика решилась очень быстро.
      — Если хочешь что-то спрятать, то положи на видное место! — вынес решение проблемы Драко Малфой.
      Нику уже было 12 лет, а приглашение на учёбу в Хогвардц он так и не получил. Лу считала своего внука сквибом. Первый же выброс у мальчика произошёл в 12-летнем возрасте и привёл к его «гибели»
      — Я что, урод? — спрашивал Ник. — Я же ничего плохого не делал. Я только хотел, чтобы Лаки не умирал. Он хороший!
      Рошаль диагностировал соответствующее возрасту развитие магического ядра. Ник был волшебником. А где спрятать несовершеннолетнего волшебника? Правильно — в Хогвардце!
      Гоблинская проверка крови показала близкое кровное родство Ника и Аргуса Филча. Аргус был в шоке. У него наконец-то появился родственник, наследующий Родовые Дары Неккеров. Мальчик был не его, но Филч уже решил любым способом присвоить себе этого ребёнка.
      Аргус Филч страдал, просил и ныл чуть ли не круглые сутки. Лорд и Леди Принц терпеливо выслушивали несчастного завхоза, но быть посредниками между ним и Гарольдом отказались наотрез. Филч перешагнул через свою гордость и отправился излагать свои мечты о внуке Лорду Блэк-Поттеру.
      — Гарри, этот мальчик должен быть МОИМ, — уговаривал Филч Лорда Блэк-Поттера. — Я поговорил с Септимусом, он не против.Я женюсь на Лу Грин и Ник будет моим внуком! Гарри, ты же сам понимаешь, что твой воспитанник всегда будет под подозрением, а кто заподозрит способности в некромагии у внука Аргуса Филча? Николас Филч будет внуком школьного завхоза, старого ненужного сквиба, да его скорее в отсутствии способностей колдовать подозревать будут!
      — А есть смысл в министерском браке с Лу Грин? Министерство будет в курсе когда брак заключён. Ты вообще спросил Лу, согласная ли она за тебя замуж идти? А если она вообще замуж не захочет? В её почтенном возрасте уже не к замужеству стремятся.
      — Зачем министерский? Магический брак заключим! Это с матерью Тобиаса магия брак не признала, мы с ней у магглов женились. А Лу, она ведь не магглокровка. Ну, она говорит, что безродная, только врёт ведь!
      Лу Грин очень быстро сообразила, что жизнь её внука целиком и полностью зависит от Лорда Блэк-Поттера и её брака с Аргусом Филчем. Лу предпочитала иметь живого внука с любым именем и статусом, чем горевать на его могиле.
      — Лу, ты ведь не дура, тебе предлагают единственный способ спасти мальчишку. Неужели твои обиды перевешивают здравый смысл?
      — Меня вышвырнули из Рода и никогда не вспоминали. Я просила помощи через гоблинов, умоляла… Все мои письма вернулись без ответа. Мне пришлось очень тего с маленьким ребёнком на руках. Глава Рода не засвидетельствует мой брак.
      — Лу, ты не упрямься! Главу твоего Рода Лорд Блэк-Поттер возьмёт на себя. Твоё дело назвать имя, которым тебя нарекли при рождении.
      — Луиза Элизабет Гринграсс…
      Тем же вечером в Ритуальном Зале Гринготтса был заключён полный магический брак с целью защиты и воспитания Наследника между Луизой Элизабет Гринграсс и Аргентусом Тибериусом Неккером. Со стороны сквиба Рода Неккер свидетелями выступали Лорд Блэк-Поттер и Лорд Принц, а со стороны невесты-сквибки Регент Рода Дафна Гинграсс и Наследник Рода Блейзиор Малфой.
      Гобелен Рода Неккер признал урождённого Николаса Грина Наследником Рода Неккер, дав ему имя: Николас Аргентус.
      Документы мальчику были оформлены на имя Николас Филч, 11 лет от роду, закрепляя право опеки за Аргусом Филчем.
      Луиза Филч с ужасом смотрела на осколки былого могущественного Рода: изувеченная Дафна и малолетний Блейзиор — это всё что осталось. Ненавидеть последних Гринграссов не получалось. Дафна казалась безобразным человеческим обрубком. Блейз был слишком забитым и не кормленным по сравнению с Ником. Для мести и ненависти места в сердце Луизы не осталось.



Ирина Наветова

Отредактировано: 07.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: