Семейные обязательства

Размер шрифта: - +

Пролог

 Мы "собрали в панамку" замечания, уточнения, критику, вопросы и комментарии, некоторые приняли к сведению и переработали текст. 
Сюжет остался тем же, но сменились акценты и был удален огромный кусок занудства. Более полно раскрыта тема Тридевятого царства и потомков жившей в нем хтони.

 

Дорогу к полному тексту ищите на Продамане или Самлибе

 

 

Понимаешь, есть одна вещь, о которой все знают, но никто не говорит. Если идешь по следу наркотиков, получаешь дело о наркотиках. Если идешь по следу краденого, получаешь дело о кражах. Если идешь по следу денег - неизвестно, куда они могут привести.

Сериал "The Wire" (Прослушка) HBO, 2002 г.

 

Лукоморья больше нет, а дубов простыл и след

В. Высоцкий «Антисказка»

 

— … я бы покрывал своего генерала. Из той самой корпоративности и ради чести мундира. Покрывал бы, воруй он, бери взятки, копай он клады в свободное от работы время. Но если бы он пошел через кровь, пусть даже стороною, я бы закусил удила. Все стерплю, кроме крови. Стрелять надо только в ответ

А. Бушков «На то и волки»

 

Пролог

 

Тяжелая серебряная фляга с живой водой неудобно болталась на ремне, слишком длинном для десятилетнего Ивана. Мальчишка придерживал ее рукой, стараясь шагать быстро и бесшумно.
Солнце стояло в зените, лучи дробились в витражах, украшавших верхнюю четверть окон галереи, превращая старый замок в зачарованное королевство.
Марья, сестра-близнец Ивана, чуть опередила его, осторожно заглянула в дверной проем и кивнула – дорога свободна!
Они пробежали по древним резным плитам приемного зала к винтовой лестнице. Фляга глухо звякнула о перила, Марья шикнула на Ивана, но, к счастью близнецов, их никто не заметил.
Путь был свободен.
В библиотеке уютно пахло старыми книгами, пылью, чернилами, краской от стопки свежих газет на столе и чуть-чуть, едва уловимо – специями и пряностями с дальних жарких островов, ледяными скалами Криенны и зеленой дымкой Мутных болот. Когда-нибудь близнецы станут капитанами быстрых парусников и отправятся за пиратскими сокровищами. Потом отыщут затерянные в Болотах древние города… Сейчас есть дела поважнее.
Иван и Марья прикрыли за собой тяжелую дверь, перевели дыхание и решительно подошли к дальней стене с картинами. Здесь, среди пейзажей и натюрмортов, было несколько портретов прежних владельцев Лунного замка. Парадные изображения господ Луниных висели в мраморной гостиной, а те, что попроще, хозяева разместили в библиотеке.
- Действуй! – с ноткой зависти сказала Марья. – Твоя очередь.
Иван пододвинул к стене табуретку, взобрался на нее, отвинтил крышку фляги, плеснул живой воды на ладонь и дотянулся мокрой рукой до небольшого темного портрета. Слегка намочил позолоту рамы, а на сам портрет брызнул несколько капель.
Примерно минуту ничего не происходило.
Близнецы переглянулись – неужели не вышло? Но тут портрет стал еще темнее, в раме заклубился дым, вырвался за пределы холста, и из картины вытек, соткался или, может быть, воплотился – близнецы не задумывались над точностью слов – призрак господина в чопорном костюме прошлого века. Господин спустился со стены, будто по невидимой лестнице, бесшумно постукивая по воздуху щегольской тростью. Мрачно посмотрел на Ивана и Марью, оскалил зубы и спросил гулким, замогильным голосом:
- Это кто тут ко мне на обед пожаловал? Ух, обглодаю я сахарные косточки!
- Прапра-а-адед Павел, ну нам же не по пять лет! – пряча испуг за укоризной, сказал Иван. – Мы к тебе по делу!
- По важному! – Марья встала плечом к плечу с братом.
Призрак внимательно посмотрел на потомков. Смерил глазами от испачканных в глине сапожек до растрепанных макушек. Задержался взглядом на следах травы и грязи на коленках их холщовых штанов, отметил содранную кожу на костяшках и царапины на одинаковых физиономиях.
Под его строгим взглядом Иван безуспешно попытался пригладить торчащие вихры, а Марья торопливо выдернула из разлохмаченной косы застрявшую веточку.
- Нам про старые времена узнать надо, - попросила Марья.
- Ты ведь самый умный! – поддержал ее Иван. – А нам на каникулы назадавали…
Призрак усмехнулся. Сел в кресло, задумчиво постучал тростью по паркетному полу (звука не было) и притворно-удрученно вздохнул.
- Что, оболтусы, учебники и энциклопедии читать не хотите? Сказки вам подавай?
Марья открыла створку старого, потемневшего от времени комода и взяла серебряный кубок – в пару к фляге. Иван наполнил его живой водой до краев и поставил перед призраком. Прадед выпил примерно половину, пошевелил плечами, как будто пробуя силу, и снова постучал по полу тростью. На этот раз раздался почти живой звук.
Близнецы радостно переглянулись и с грохотом уселись на пол перед призраком.
- Ты интереснее рассказываешь!
- И знаешь больше, чем все учителя! Разом!
- Все с вами понятно, - кивнул призрак. - Какую вам сказку рассказать? Про Колобка?
- Нам быль! Про то, как Заозерье получилось! – наперебой заговорили Иван и Марья. – И про Мстислава Великого! Как сначала вместо империи было Тридевятое царство, потом он пришел, и колдовать перестали, а сто лет назад снова начали. А то книжек много, и все скучные…

- Давным-давно, в некотором царстве-государстве, а именно пять веков назад, в одном из Рутенских удельных княжеств, жил-был князь с сыновьями. Младшего звали Мстиславом. Жили они – не тужили, пока с востока не пришел Потрясатель, – нараспев начал призрак. – Князь с дружиной оборонял свою землю от орды, а младшего княжича отправил за помощью, наказав и воинов поднять, и колдунов позвать…
Близнецы хором вздохнули.
- Ты как по-писаному говоришь, - сказала Марья, - то ли сказку детскую, то ли главу из учебника.
- Вот ведь привередливые потомки, - покачал головой призрак. Допил воду из кубка и звонко щелкнул пальцами. Встал, прошелся мимо стола, чуть сдвинул стопку газет и продолжил рассказ уже без распевных интонаций.
– До появления Потрясателя в степи жили обычные кочевники. Пасли скот, воевали друг с другом по мелочи, иногда приходили к соседям – в общем, ничего необычного. Кто кочевье ограбит, кто шубу жены подарит вождю сильного племени и с ним вместе врагу отомстит – дела житейские.
Западная цивилизация, в том числе и Рутенские княжества, развивала науку и магию, а на восток почти не смотрела. Что там могло быть интересного? Степь без конца и края. И тут, буквально лет за десять, вместо разрозненных кочевий появилась орда. Во главе стояли шаманы, и то, что они могли творить, было недоступно нашим магам. Какие-то невероятные возможности по контролю разума! Откуда они взялись, выяснить так и не удалось. Может быть, пришли из другого мира… Кто теперь разберет? Потрясатель среди них был самым сильным.
Пока в совете магов сообразили, что происходит, Рутения уже горела. Гнездовск еще как-то отбивался, туда ушли все, кто успел, включая Мстислава с остатками дружины. Возвращаться посольству было некуда, их родной город орда спалила до угольков. Мстислав встал под руку старого князя Горазда Гнездовского.
- Я все понять не могу, - насупилась Марья, - они, в смысле князья, не понимали, что орда идет? Подготовились бы…
- Пока гром не грянет – мужик не перекрестится, - развел руками призрак. – Тогда не особо крестились, но суть не изменилась. Кто ж знал, что это не обычный набег?
- А маги?! – воскликнул Иван. – Они-то должны были понять?
- Маги привыкли, что войны простых людей их не касаются… но давайте по порядку.
Итак, Гнездовск пока держался. С посольством в Дракенберг отправилась княгиня Даримира. Одна, почти без охраны – каждый воин на счету. Она и раскачала кабинетных ученых, даром, что было ей на тот момент почти семьдесят, – призрак улыбнулся. – Говорят, старушка устроила в стенах Академии страшный скандал. Маги помоложе ходили за ней хвостом и в рот смотрели. Как писали современники — удивительная была княгиня… Но о ней в другой раз.
Ректором и главой Совета тогда был Триедин, Горный Змей, трехглавый дракон-оборотень. Несмотря на слова княгини Даримиры, он не поверил, что магам тоже грозит опасность от орды. Но отправился посмотреть – и еле-еле унес ноги, точнее, крылья. Улетел он в Тервень, был такой город с филиалом магической Академии в рутенских землях.
- Шаманы пришли за ним? И уничтожили город? – неожиданно звонко спросила Марья.
- Именно, - кивнул призрак. – Шаманы увидели змея, воплощение магии, и кинулись следом. В Тервене почти не было гарнизона – зачем колдунам охрана? Орда до них пока не доходила. Там тоже думали, что это всего лишь еще одна людская война.

Маги защищались, как могли. Но даже против объединенной силы Академии шаманы выстояли. Кого-то удалось убить, но, пока колдуны роняли небо на землю, трясли горами и прокатывали огненные волны, воины-степняки добрались до города, и началась резня. Большая часть стихийных магов ушла в порталы, в Тервене остались некроманты. Они накачались силой смерти и, кажется, почти сумели победить.
Призрак ненадолго замолчал.
- И что? – нетерпеливо спросил Иван.
- И ничего. С тех пор некромантов в мире так мало, даже сейчас, спустя пять веков. Тервень был центром этой науки, в Дракенберге больше увлекались стихиями и ментальной медициной. Всю элиту некромантии тех времен шаманы извели под корень. Вот тут-то до магов наконец дошло, что нашествие нужно останавливать любыми способами. Перепугались, проще говоря, до истерики.
Марья задумчиво подергала себя за косу.
- Логично. Пока обычных людей резали, маги не шевелились. Зато как их самих убивать начали…
- Своя рубашка ближе к телу, - согласился призрак. – Триедин собрал совет магов, призвал Древних, до кого смог достучаться, и объяснил ситуацию. Через пару дней на границе Гнездовска открылся портал… Наверное, интересное было зрелище – почти все сильные маги вместе.
- Вот и шаманы, я думаю, обрадовались – все в кучу собрались, никого ловить не надо, - мрачно сказал Иван.
- Еще как обрадовались… Но теперь магов прикрывали воины Горазда и Мстислава, так что резню в Тервене степнякам повторить не удалось. Потери были страшные с обеих сторон, плюс маги совершенно не стеснялись в применении боевых заклинаний. Земля горела в прямом смысле слова.
Мстислав с отрядом конников сумел прорваться к сердцу степного войска. Что там произошло, так и не удалось выяснить. Возможно, что-то знал Триедин, но его теперь не спросишь… Ясно одно — Мстислав в поединке зарубил Потрясателя. Из полыхающих шатров он вышел один, израненный и обожженный, но шагал твердо.
После той битвы магия на Мстислава перестала действовать. Совсем. Но это выяснилось позже, а пока степные шаманы отступили, маги стали считать свои потери, а люди — хоронить мертвых. Это была победа, пусть и доставшаяся дорогой ценой.
Маги снова собрали совет. На этот раз, на него даже пригласили Мстислава и Горазда – стало очевидно, что без их воинов – никуда. Нужно было решать, как уничтожить остатки степного войска, а главное – уцелевших шаманов.
- Если Потрясатель был уже мертв, почему они не повторили успешное нападение на шаманов? – удивилась Марья.
- Вот и Мстислав так думал. Он настаивал на немедленной атаке. Шаманы отступили в долину к сожженному Тервеню. Их можно было там прижать и окончательно разгромить, - призрак стукнул ладонью по столу, - цитируя князя Горазда: «прихлопнуть, как мышА в бочке». Но Триедин предложил сначала ударить магией. Мол, так будет намного проще их добить. Вы ведь слышали сказки о гребешке, ленте и платке, которые создают преграды – море, горы и стену огня?
- Слышали, - хором ответили близнецы, - так Иван-дурак от Бабы Яги удирал.
- Это реальные артефакты. Их скинули на стоянку степняков. Разом. У страха глаза велики, а магам было очень, очень страшно.
- Похоже, что-то пошло не так, - мрачно предположил Иван. – Я-то не дурак, в отличие от... всяких сказочных.
- Это точно – не дурак... – улыбнулся ему призрак. - Земля и так была расшатана магической битвой, и твердь перестала быть твердью. От колдовского удара пошла огромная трещина. Гнездовску повезло, катаклизм двигался от него… по всем остальным рутенским землям. В паре сотен километров от Тервеня проснулся вулкан, о котором никто и не знал до той поры. Извержение продолжалось несколько дней. Пыль и пепел поднялись так, что в Гнездовске неделю не видели солнце. Маги кое-как сумели не допустить землетрясения там, где сейчас стоит Заозерье, но все, что восточнее, спасать было уже поздно. Часть людей, живших в тех землях, сумело уйти в Гнездовск и Кошиц. Но, конечно, далеко не все... Говорят, у кого-то из магов даже взыграла совесть, и они поставили несколько порталов, чтобы спасти, кого смогут. Потом многие беженцы присоединились к Мстиславу, отправившемуся на запад.
Из-за катастрофы реки изменили свои русла, затопив начавшиеся пожарища. Столбы пара поднимались выше гор, и действительно казалось, что небо рухнуло на землю. Все успокоилось примерно через месяц, и там, где были Рутенские княжества, остались только болота и вода. Потому и получилось название Заозерье.
- Получается, Мутные озера – результат ОШИБКИ? – воскликнула Марья.
- Мне очень жаль, но да, – почти как живой, вздохнул призрак. – Мстислав этого магам не простил. Как выжил змей Триедин после общения с озверевшим воином – загадка. Скорее всего, просто сбежал в Дракенберг. После победы над Потрясателем Мстислав вообще мог… многое.
Потом совет магов запретил колдунам участвовать в войнах любым способом, кроме медицины. Все записи о заклинаниях, позволяющих устроить глобальные катаклизмы, были уничтожены, на попытки исследований наложено строжайшее ограничение. Но это уже никого не спасло…
Близнецы ошарашенно молчали.
- А потом? – тихонько спросил Иван. – Как Мстислав стал основателем Империи?
Призрак улыбнулся.
- Тут есть несколько вариантов истории, - с иронией сказал он. – Кто-то рассказывает, что Мстислав пришел в Тридесятое царство с теми, кто выжил после разгрома орды, и завоевал эти земли. Кто-то вспоминает, что Мстислав спас гётскую Царь-Девицу, королевну самого большого местного племени, женился на ней и сам стал царем.
- А на самом деле? Что из этого правда?
- На самом деле – все правда. И завоевал, и спас. Вы помните – на Мстислава после победы над Потрясателем перестала действовать магия? Он мог рубить в капусту нечисть и колдунов Тридевятого царства, не опасаясь чар. А потом выяснилось, что его дети унаследовали этот талант. Причем наследники могли отключать магию по своему желанию, а после коронации колдовство рядом с царями, а после – императорами, переставало работать совсем. Это назвали «Благословением Мстислава». Детям и внукам царей Благословение тоже передавалось, а дальше – уже нет. Только в редчайших случаях в дальних родственниках правящей династии просыпается эта сила, и тогда благословленный мог претендовать на трон.
- Род Мстислава уничтожил сказку? – с обидой вскрикнула Марья, не придав значения престолонаследию.
- Сказку? – переспросил призрак. – Наверное… Но представьте, какая это была сказка. Откуда черепа на заборе у Бабы Яги? Почему раз в год Водянику отдавали в жертву прекрасную девушку? Из чего, точнее, из кого варили зелья ведьмы?
- Но ведь была и польза! – возразил Иван. - Не только же людей ели… И что, все вот так запросто отказались от колдовства?
- Не совсем запросто и не все отказались. Но сами подумайте – как отреагирует крестьянин, вынужденный отдать ребенка черту, если придет царь и убьет черта? Да еще и скажет, что так теперь будет со всеми, кому нужны жертвы?
- Порадуется… - побурчала Марья, - и потом, если что, сам первый черта на костер поволочет. - А если не убивать? Если, ну например, ковер-самолет? Замечательная же штука!
- С него камень на голову скинуть можно, - возразил Иван.
- С забора тоже можно!
- Не ссорьтесь, вы оба правы, - прервал их перепалку призрак. – Поначалу Мстислав запретил всю магию – помня об утонувшей в болотах родине. И, чтобы пресечь человеческие жертвоприношения в Тридевятом царстве. Потомки чудищ, ведьм, оборотней и другой нечисти стали жить, как обычные люди. Почти во всех дворянских фамилиях был не совсем обычный предок – но о нем помалкивали. А если вспоминали о колдовстве, приходили Охранители… Зато в Заозерье магию продолжили развивать, и вместо кровавых ужасов она стала способом изготовления массы полезных вещей. Тогда, через почти четыре века после Мстислава, император Александр, позже названный Великим, издал закон о разрешении магии… Но это другой разговор.
- Я помню! – воскликнул Иван, - ты ведь тогда был живой, да? И сам все видел? И как прабабушка Елизавета, твоя дочь…
- Точно! – перебила его сестра. - Она же тогда как раз… Ой. Тебе, наверное, грустно вспоминать?
- Ничего, - улыбнулся призрак. – Но на сегодня сказок хватит. Сила живой воды почти закончилась, а историю про юность Елизаветы Луниной, или, как мы все ее называли, Элизы, я вам расскажу, когда подрастете. Пока рано.
- Ну во-о-от, - вздохнули близнецы. - Как уроки делать – так мы выросли. А как про родных предков – так маленькие?
- Через пару минут вас позовут ужинать, - отрезал призрак. – И мне пора на покой. Так что – живо мыть руки бегом в столовую.
- Ладно, - кивнула Марья, - мы потом вернемся.
- Ага, - поддержал ее Иван, - спасибо, предок!
- Пожалуйста… - прошелестел призрак.

На верхней полке пятого стеллажа во втором ряду стояла тонкая книга в черной обложке. Привидение прекрасно помнило строки из нее: «Не стоит считать призраков шансом на бессмертие. Мертвые не испытывают эмоций, не способны на привязанность, не имеют собственных мотивов. Они – информация, воплощение летописи, не ограниченное личной памятью умершего человека».
Дух, считавший себя Павлом Луниным, не возражал против такой трактовки.
Но почему-то каждый раз, когда в замок приезжали шумные близнецы, в бестелесной оболочке призрака как будто зажигался огонек свечи. Он чувствовал и берег это крошечное тепло, которое, казалось, делало его чуточку плотнее. А при словах о начале царствования Александра у призрака дергалась рука и ныло в груди, там, где при жизни было сердце.
Павел Лунин усмехнулся (да-да, и эмоций у них нет!) и вернулся в свой портрет.
Было очевидно, что близнецы не отстанут, историю придется рассказать – призрак не может нарушить прямой приказ потомка, подкрепленный живой водой. Дети об этом пока не знают, но скоро разберутся. Пострелята…
Значит, нужно заранее продумать, о чем говорить десятилетним непоседам, а о чем лучше пока помолчать.
Пора вспоминать во всех подробностях. «Не ограничиваясь личной памятью».



Алекс Келин

Отредактировано: 05.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться