Семнадцать Саламандр

Глава восьмая. Тэви или Лёд.

Лишь в одном вопросе мой наставник не мог мне помочь: как управлять своей стихийной ипостасью? Наши стихии слишком различались, и там, где для осуществления определённых действий необходимо было прийти в ярость, мне нужно было сохранять хладнокровие. Вообще, лёд, по словам Аскера, наделял своего владельца самым спокойным характером. Даже вода не могла с ним сравниться. Но минусом моей стихии было то, что при преодолении границ терпения происходил срыв, напоминающий сход лавины: быстрый, но беспощадный. Вчера у меня такой и случился… на грамматике.

Допустив очередную ошибку, я, отбросив перо, откинулась на спинку стула и подняла взгляд вверх, чтобы успокоиться. Это библиотеку и спасло. А вот крышу – не очень. Как я создала глыбы льда, пробившие потолок и черепицу, не знаю. Но громыхнуло знатно. От обломков меня спас только магический щит, спешно выставленный Аскером. Первые полминуты мы просто смотрели в небо, пытаясь осознать произошедшее. А потом дружно бросились в сторону, потому что мои глыбы вернулись назад. Ускорение при падении не прошло незаметным. Кресло, в котором я сидела всего мгновение назад, разнесло в щепки: пол не пробило только благодаря быстрой реакции наставника. Думаю, испугался он не меньше, чем я сама, однако опыт всё же взял своё, и его защита уберегла дом от ещё большего разрушения.

— Ты в порядке? — мужчина спешно осмотрел меня на предмет ранений. Я же, пребывая в шоковом состоянии, смотрела на дыру в потолке, и в моей голове постепенно формировалась мысль: Что же я наделала? — Эвви, прекращай себя изводить, это нормальное явление.

— Правда? — я с сомнением взглянула на него. — Я же ведь чуть дом не развалила!

— Он за сто пятьдесят лет пережил двадцать шесть пожаров, думаешь, твои льдинки ему что-нибудь сделают? Починим, не бойся, — Аскерий притянул меня к себе и обнял. — А вот с твоей силой надо что-то делать. И, кажется, я знаю, кого пригласить к нам пожить на недельку-другую.

— А этого хватит?

— Главное – уловить суть, которую я, к сожалению, объяснить не могу. Тебе нужен тот, кто обладает похожим даром. И мы найдём его среди жрецов Эвиль. Отпустишь меня на пару часов?

— Угу, — кивнула, крепче обнимая друга и тут же отпуская.

— Только сначала я тебя успокою, — Аскер взял меня за руку и решительно повёл на кухню. Усадил за стол, взял пустую тарелку с объёмной крышкой, поставил передо мной и спросил: — Карамель, сливки или глазурь?

— Карамель, — наобум ответила я, переходя на магическое зрение.

Под крышкой развернулась рыжая пентаграмма, в которой я опознала лишь несколько знаков. Лёгкая энергетическая вспышка и всё стихло. Саа, да что же там? Конфеты, печенье или?.. Нетерпеливо поёрзала, но Аскерий продолжал держать меня в незнании. И с улыбкой снял крышку, когда тигр во мне прорвался наружу и недовольно рыкнул. Я широко раскрыла глаза: на тарелке лежало большое пирожное, украшенное шоколадной бабочкой.

— Откуда? — помнится, раньше он специально перемещался за лакомствами.

— Из Далирея. Это городок километрах в восьмидесяти отсюда. Там есть замечательная пекарня. Они часто выполняют заказы для телепортистов. Достаточно только мысленно связаться, узнать координаты и переместить желаемое. Оплата тем же способом.

— И сколько стоит подобное чудо? — я приблизила нос к лакомству и вдохнула его запах. Ах!

— Не так уж много для меня. Всего одиннадцать арсени, — ответил Аскер и тут же схватился за голову. — Ты же в ценах вообще не ориентируешься! Ну, и хорош же я!

— Откуда ты берёшь деньги? — сменила я тему, так как слушать лекцию о ценообразовании мне сейчас не хотелось.

— Так… это долго объяснять, — судя по его виду, я только что сменила одну лекцию на другую! — Видимо моя поездка за Жрецом откладывается. Ты ешь и слушай. Будем разбираться.

Взяв в руки ложечку, я аккуратно отломала кусочек пирожного и отправила в рот. Ммм! Как вкусно! Мягкий бисквит словно растаял, оставив послевкусие карамели. Аскер дождался, когда я проглочу первую порцию, и начал рассказ. Выяснилось, что малую часть его доходов составляют деньги с продажи лишнего урожая с фруктового сада. Примерно треть – плата за обучение, но учеников он берёт редко. И больше половины поступлений в его бюджет — это выплаты из казны, как второму наследнику, которые он, как добросовестный ансар, обязан отработать, выполнив определённые задания короля. Это и участие в дипломатических миссиях, и различные переговоры, и нечто, о чём Аскер умолчал, но о чём всё-таки рассказал его взгляд, скользнувший куда-то вбок. Интересно… О разговоре, состоявшемся чуть более месяца назад, я помнила, а потому не спешила уточнять. Ведь тот том с методами магического воздействия на разум не зря стоит на верхней полке библиотеки. И с синяками он не просто так вернулся несколько недель назад.

— Почти верный вывод, — он мягко коснулся моей головы рукой. — Иногда приходится вправлять мозги некоторым личностям. Мы живём слишком долго и порой успеваем знатно набедокурить. Есть у нас один учёный, он изучает природу саифов, наши силы и её пределы. Он относительно молод, но его вменяемость оставляет желать лучшего. Как думаешь, сколько раз нам приходилось подправлять его моральные принципы?

— Он что, экспериментировал над саифами? — очередной кусочек пирожного застрял у меня в горле.

— Хуже, он пытается их препарировать примерно раз в десятилетие. Причём, ладно бы использовал для этого умерших от естественных причин, так нет, ему подавай молодых и ещё живых. Убивать его нельзя, результаты его опытов бесценны, но останавливать нужно до того, как он перейдёт грань. Потому что нельзя достигать величия такими способами.