Семнадцать Саламандр

Глава десятая. Саари или Огненный.

Моё пробуждение нельзя было назвать удачным. Во-первых, я свалилась с кровати. Со своей новой огромной кровати! Почему я спала на краю, а не где-нибудь за полтора метра от него? Над этим вопросом не стала долго думать, так как, во-вторых, у меня была дикая мигрень. Голова раскалывалась, как во время трансформации в зверя, только боль была далеко не кратковременной. И, в-третьих, я не помнила, как оказалась в своей спальне. Даже чем закончился вчерашний день. Кажется, мы зашли куда-то с Аридием, там был советник не помню чего именно, король и бутылка…

Бутылка! В ней-то всё и дело! Сухость в горле подтверждала мою догадку. Мы напились. Но с чего? Нет, сначала надо что-то сделать с головной болью, а потом уже вспоминать.

— «Аскер», — позвала мысленно.

— «Доброе утро, Эвви, как ощущения?» — раздался сладкий голос в ответ.

— «Мне передать их тебе?» — почему-то казалось, что у меня получится.

— «Не стоит, скоро буду».

Не прошло и минуты, как хлопнула сначала дверь за стеной, послышались шаги в гостиной, а потом в спальню вошёл мой наставник, с трудом скрывающий улыбку. Разозлившись, схватила подушку и бросила в него.

— Прекращай улыбаться, мне плохо, — и откинулась обратно на кровать. На живот со всего маху приземлилась брошенная обратно подушка, и только тогда я поняла смысл выражения «бумеранг судьбы». — У-у-у…

— Я бы, конечно, повредничал и подольше тебя не лечил, но знаю, с чего ты сегодня такая и что вчера было. А так, на будущее, я не люблю, когда перебарщивают с вином.

— И я теперь тоже не люблю, — перекатилась на бок, наблюдая, как Аскер забирается в кровать и обхватывает мои виски пальцами.

По голове словно ветер прошёлся и мгновенно сдул всю боль. Ох, как хорошо! Но что он там говорил по поводу вчера?

— Тебе ставили татуировку для ментальной защиты. Не простую, а такую же, как у всех членов королевской семьи. Она самая сложная по структуре и очень болезненная. Обезболивать нельзя, всё, что разрешено, – вино, но будущий носитель должен оставаться в сознании.

— Я не помню, — прижав ладонь к затылку, провела пальцами до шеи. Там, где заканчивали расти волосы, начинались совсем другие ощущения от прикосновения. И было немного больно.

— Так всегда, — пожал плечами Аскерий, — я тоже плохо помню, как мне мою наносили. Но теперь ты можешь практически забыть о щитах, татуировка всё сделает за тебя. Нужен только минимальный контроль. Быстро освоишься.

— Я долго спала?

— Сейчас позднее утро, в гостиной тебя ждёт завтрак, а мне нужно кое-что сделать в городе. Найдёшь, чем заняться?

— Найду, — уверенно кивнула, вспоминая запланированные вчера дела.

— Не скучай, — он наклонился и коротко прижался к моим губам, чтобы уже через пару секунд телепортироваться. Вернётся, опять стукну его подушкой. Мне понравилось.

Как давно я не оставалась в одиночестве? Об этом я задумалась, выходя из спальни и, пренебрегая диваном, опускаясь прямо на ковёр. На маленьком столике стояли подносы с едой. Пиала с салатом из помидоров и варёных яиц с зеленью, набор пирожных, печенье, кофе и горячий шоколад на выбор. Вооружившись вилкой, я стянула со столика тарелку с салатом и занялась уничтожением завтрака. Дверь на балкон была приоткрыта, и я могла слышать щебетание птиц. Одна из малышек приземлилась на перила и, склонив голову, заглянула в комнату. Хмыкнув, оторвала кусочек тёплого хлеба и пролевитировала к пташке. Синица спрыгнула на пол, подхватила крошку и быстро взлетела, скрывшись из вида.

Она вернулась, когда я уже приступила к кофе, который казался мне сейчас нужнее чем мой любимый напиток. И не одна. С подружками. Нужно поставить кормушку, а пока им и раскрошенного печенья хватит. Немного понаблюдав за птицами, стала собираться. Три платья, висевшие в пустых шкафах, показались мне слишком изысканными для изучения сада. Так что я надела наряд, в котором путешествовала. Простые светло-коричневые штаны без вышивки, заправленные в высокие кожаные сапожки почти того же цвета, но на тон темнее, и белая рубашка с широкими рукавами. Посмотрела на себя в зеркало, повернулась спиной и, взяв в руки маленькое зеркальце, отразила себя в нём. Сдвинула локоны и увидела маленькую чёрную кошку в окружении ярко-белых снежинок на фоне почти незаметной бежевой пентаграммы. Красиво. Заколола волосы большой позолоченной заколкой, что вчера оставила Диди, и попробовала чуть-чуть подкрасить губы тем цветом, что она советовала. И с чувством глубокого удовлетворения покинула свои комнаты.

***

Королевский парк – это место красоты, величия и волшебства. Вот уже как минимум два часа я бродила по его тропинкам, вдыхая запахи разнообразных цветов и трав, наслаждаясь спокойствием и одиночеством. Грелась на солнышке у пруда и наблюдала за бабочками и тритонами. Интересно, а чем Аскерий занимается? Надо будет спросить, как вернётся.

Постепенно я начала смещаться ближе к замку. Стали чаще попадаться клумбы и настоящие фонтаны. У самого первого я зависла на долгие полчаса, подставив руки под холодные струи, бьющие из шара, что держала в руках маленькая бронзовая девочка с пушистыми хвостиками. На её лице застыла вечная улыбка и радость жизни.

Дорожки в саду тоже оказались достойны внимания. Они были созданы из множества малых и больших камней самого разного цвета. Где-то камушки образовывали узоры, где-то настоящие изображения растений и животных. Сейчас я шагала по дорожке в виде неба с облаками. Даже придумала игру и перепрыгивала с облака на облако, помогая себе магией, когда расстояние было особенно велико. Благо левитацией уже немного владела, но долго поддерживать плетение не могла: оно быстро разваливалось, когда я от волнения перебарщивала с потоком направленной силы. После маленького развлечения я зашла в настоящий тоннель длиной в несколько метров, созданный из вьющихся роз. На том конце меня поджидал очередной фонтан. На этот раз с оленятами. Струи били из-под бортика огромной чаши, а пять детёнышей, играя, словно уворачивались от них. Дальше по дорожке увидела белый мостик через небольшой ручей, уходящий вдаль, скорее всего, к пруду, у которого я уже была. Перейдя на другую сторону, устремилась к беседке и замерла, когда увидела незнакомый прежде цветок.