Семнадцать Саламандр

Глава пятнадцатая. Аске или Стражи.

Спать, когда мягкий матрас твоей кровати покачивает, необычно… Но неожиданно очень приятно. Также как и период бездействия, благодаря которому можно спать на пару часов дольше, зачитываться книгами, зная, что сегодня не предстоит очередной званый ужин или бал. И смотреть часами на горизонт и море! В этот раз никто не мешал мне наслаждаться им – ни люди, ни путы, ни страхи.

Хотя нет, один страх был. Что мы не успеем. Что случится что-то страшное, непоправимое. И сколько бы Динади ни убеждала меня, пока не увижу свою маму в безопасности, я буду его испытывать, как бы меня ни пытались отвлечь.

Корабль, на котором плыло посольство, назывался «Акаре», что означало «Первый в море». Светлый флагман с синими парусами и фигурой унн на носу. С допуском до телепортационного канала через весь океан. Этот канал не позволял мгновенно переместиться огромному кораблю от берега до берега, но сокращал время пути на две недели. Существенное преимущество в конфликте между двумя расами и одна из главных тайн саифов.

Один год. Всего один год. В это так сложно поверить, как и в то, что ради моего эгоистичного желания отправят настоящее посольство. Конечно, в его задачи входило не только вызволение моей матери, но и подписание соглашений, да и простое напоминание о себе и о нашей силе. Главой посольства был назначен Аскерий. С нами также плыл советник Эревий Зааск ард Лиос, чьему весёлому обществу я была рада всегда. Меня, как ансари, сопровождали близняшки ард Мисар и племянница советника, Микаэлин, которая через несколько месяцев станет ард Эвен. Поэтому она со мной только на это время, а потом её ждёт двухлетний перерыв, после которого саифа сможет вернуться к обязанностям фрейлины, если пожелает. Хотя не думаю, что она откажется. Всё же жизнь во дворце весьма и весьма интересна.

Взять хотя бы день рождения Динади! До сих пор вспоминаю её личико, когда я преподнесла ей в золочёной коробке розоволосую куклу. Сначала старшая ансари жутко обиделась и только потом разглядела скрытые подарки: цепочку с жемчужным медальоном на шее, заколку в волосах, брошь на платье, колечко в миниатюрной игрушечной сумочке и браслет, надетый на куклу в виде пояса. Посмеявшись над забавным розыгрышем, она примерила украшения и твёрдо решила идти в этом наборе на бал. Сам праздник был настоящим вечером предсказаний. В ответ на подарки девочка рассказывала что-то из будущего или давала советы… Отправиться через неделю в поездку к морю и искать даму в синем или вспомнить о важном нераспечатанном письме, забытом на полке среди книг. Мне же она не просто предсказала, а показала мою маму, которая уже год томится в тюрьме. Время не было к ней ласковым: у глаз и на лбу пролегли морщины, серые волосы наполовину побелели. Во взгляде – одна лишь боль и обречённость… И слёзы, которые отражением появились и в моих глазах. Весь тот вечер я провела в комнате Диди и даже проснулась с ней в обнимку. Она говорила, что лучше я увижу маму сейчас, чем не смогу сдержать себя при встрече, и обещала, что они всё исправят. В тот день я злилась на себя, на семью, на всех и была готова свернуть горы, освоить телепортацию за пять минут и переместиться на Имиану, чтобы забрать её. Не знаю, как повела бы себя уже в Имире, если бы и дальше оставалась в неведении. Одна сестрёнка ведает. И я благодарна ей, что она оградила меня от сожалений и последствий.

Полторы недели плавания уже прошли. Берег, ставший чуждым, был всё ближе и ближе. Уже был проведён последний инструктаж, на котором нам, то есть девушкам, подробно объяснили задачи, выполнения которых ждут от нас. Ранее на Имиану никогда не прибывали саифы младше ста лет, и поэтому нам необходимо было сыграть роль наивных детей, за которыми присматривает Микаэлин. Это должно было создать впечатление, что взрослеем мы очень медленно и в юности совсем не походим на тех бесчувственных монстров, к которым привыкли люди. Зачем, меня мало интересовало, но, думаю, именно из-за этого нас сопровождали четверо черноволосых саифов, непосредственных подчинённых первого наследника. Кстати, я думала, что Аскер тогда шутил, но некоторые из службы охраны на самом деле красили волосы. Причём им приходилось использовать магическое окрашивание, так как природные красители практически не держались на наших локонах. Не так давно мы коснулись этой темы во время подготовки к празднованию Нового Года. Я хотела перекрасить свои лазуревые пряди в зелёный на время бала, но инородный пигмент просто сгорал от потоков магии, благодаря которым локоны светились в темноте. Тогда-то Кириэнна и предложила мне обратиться к стражам, но даже их состав, замешанный с применением магии, давал результат лишь на пару месяцев, в зависимости от силы. У меня краска сошла через пять дней. Я даже немножко возгордилась. Аскерий, хмыкнув, поведал, что у него цвет возвращается за трое суток, а Маридан после коронации вообще никогда не был замечен в покраске волос. Даже представить сложно, насколько мой отец могуществен... Так же как и мой брат.

Впрочем, и мой резерв для кого-то уже недостижимый. Но не будем об этом. Всё утро я провела за повторением защитных плетений. Аскерий и сай Эревий помогали мне в этом, они же и испытывали то, что получалось.

— Нет, это не годится, смотри, в этом узле недостаточно силы. Один-два удара, и щит рассыплется, как труха, — ард Лиос в период занятий менялся кардинально и был серьёзен, как советник по делам здравоохранения… Почти. — Но и с наскока заливать много силы не нужно, разорвешь плетение сама. Вот, это уже лучше. Теперь, если размножить его и окружить себя, то не страшно и в бой, — он подмигнул. — Давай, сделай это яблоко непробиваемым!

Вечно я на них тренируюсь… То иглами ледяными колю, то телекинезом поднимаю, теперь вот в щиты одеваю, которые спустя какое-то время пробивают. Мои успехи хвалят, и всё начинается сначала. Но с каждым разом я ощущала, как плетение даётся мне всё легче и легче. Когда-нибудь на создание щита у меня будут уходить секунды, а может, и мгновения, как у любимого. Опыт спасает жизни, и лучше его получать вне боя.