Семнадцать Саламандр

Глава семнадцатая. Амекас или Возвращение.

Ну, здравствуй, «Акаре»! Я успела по тебе соскучиться! По твоим синим парусам и красному флагу с золотым львом. По капитану, со всей серьёзностью относящемуся к своей работе, и его команде, отличающейся ненавязчивостью и даже в какой-то степени незаметностью.

— Сая ансари, — поприветствовал меня поклоном капитан Хакслий. — Рад снова видеть вас и ваших помощниц на моём корабле. Полагаю, ансар прибудет позднее?

— Да, — кивнула с улыбкой, — у него ещё остались дела в городе. Каюты для наших гостей готовы?

— Всё сделано в точности с требованиями.

— Благодарю, сай.

Девушки отправились размещаться в своих каютах, а я задержалась, вдыхая запах моря и невероятно прекрасного чувства свободы. Как будто бы ступив на борт, я вернулась домой. Имирот уже сейчас казался далёким, словно я очутилась на многие сотни километров от него. Чудесное свойство корабля, благословлённого самой Карас!

Мой взгляд то и дело смещался в сторону городской тюрьмы, расположенной в восточной части города. Я знала, что любимый уже там, что именно сейчас он разговаривает с начальником тюрьмы, и как бы мне ни хотелось быть там, мы сможем увидеться с мамой лишь на корабле. Иначе нельзя. Поэтому мне оставалось нервно расхаживать туда-сюда, заламывать пальцы и отвечать на вопросы страждущих, что всё в порядке. Когда от Аскерия пришло сообщение, что они едут, я не выдержала и сбежала в нашу каюту, забилась в кресло и попыталась привести себя в порядок. Мне предстоял нелёгкий разговор. Да, я распланировала его заранее, но всё равно боялась, что что-то пойдёт не так…

Ах, нет, я забыла достать из чемоданчика одну очень важную вещь!

Пятнадцать минут спустя слух донёс до меня весть, что к моей двери приближаются двое. Я поднялась с кресла и вышла на середину комнаты, не сводя взгляда с входа. И вот, наконец, случилось то, чего я ждала все эти дни.

Вошедшая в комнату женщина зябко куталась в тёплый плащ. Грязные, спутанные полуседые волосы ничем не напоминали ухоженные тёмно-серые локоны, которые я помнила. Обломанные ногти, синяки под глазами, морщинки там, где их раньше не было… И полный обречённости взгляд!

— Мама, — всхлипнула, закрывая себе рот ладонью и едва сдерживая слёзы. Да, уже я видела её такой через видение Динади, но теперь это стало реальностью!

Мамочка подняла голову и, сощурившись, посмотрела на меня… чтобы уже через мгновение отшатнуться назад, упасть в заботливо подставленные руки Аскера и тут же метнуться в угол, который она посчитала самым безопасным.

— Нет! — раздался её крик. Закрыв голову руками, мама уткнулась в стену, как будто пытаясь спрятаться. — Зачем вы это делаете?! Зачем мучаете! Просто убейте меня! — она в слезах опустилась на колени, вжимаясь в угол каюты.

— Вы не верите своим глазам? — спокойно спросил любимый, прикрывая дверь в каюту и поворачивая ключ. — Но ведь вы видели сквозь иллюзии, когда жили в лесу.

— Откуда вы?.. — начала мама и тут же замолчала. — Это всё кольцо…

— Это? — он осторожно магией переправил артефакт на пол рядом с её ногами. — Я забрал его у начальника тюрьмы, если вам интересно. Смелее. За столь короткое время я бы не успел испортить или исказить его свойства.

Схватив кольцо и надев на палец, мама перевела на меня взгляд… И столько эмоций промелькнуло на её лице за жалкие мгновения! Надежда, неверие, страх, радость, снова опасение и, наконец, недоверие…

— Я не…

— Я знаю, как сильно изменилась, и вижу это в твоих глазах, — начала я говорить, даже не пытаясь сделать к ней и шагу, так как понимала, что лишь напугаю её. — Я долго думала, что сказать тебе при встрече. Что-то из наших общих секретов, вроде рецепта твоего лучшего пирога или место могилы отца? Или подробный рассказ о нашей жизни?.. Вплоть до мелочей? Нет, такое можно узнать с помощью той же телепатии. Я перебирала столько вариантов, пока не вспомнила фразу отца: «Каждый играет одну и ту же мелодию по-своему». Ты помнишь?

Когда она кивнула, я показала, что прятала в правой руке за спиной. Флейту: точную копию той, что была у меня в лесу. Я перебрала десятки вариантов, пока не нашла ту, что звучала так же. И теперь, поднеся её к губам, заиграла мелодию, которую исполняла чаще всего. Закрыв глаза, я переживала заново всё, что произошло со мной за это время и ощущала слёзы, бегущие по моим щекам. Завершив исполнение, открыла глаза и увидела маму, стоящую в шаге от меня. Протянув руку, она коснулась моего лица и стёрла дорожку слёз.

— Снежинка, — еле слышно прошептала она, борясь со своими эмоциями.

Сделав быстрый шаг, крепко обняла её, устроив голову на её плече… И снова всплакнула, когда мама, словно что-то для себя решив, обняла меня в ответ. Несколько минут мы обе не могли поверить своему счастью, и каждая из нас боялась прервать возникшую тишину…

Смелым оказался Аскерий. Он сдвинулся с места, прошёл до стола и разлил по бокалам «Золотое Саарское».

— Я полагаю, у вас сотни вопросов, — произнёс он, прислоняясь к стене и делая глоток вина.

— Я… вы… — чуть отстранилась от меня мама и поймала взглядом мою ободряющую улыбку.

— К нему можно на «ты», тебе сейчас всё можно. Даже перебить всю посуду, как ты любишь… Пойдём, — не отпуская её руку, провела к столу и усадила на стул. Мама подрагивающими пальцами взяла бокал и сделала глоток.