Семнадцать Саламандр

Глава двадцать первая. Лам или Надежда.

Птички поют над ухом, трава щекочет нос. Из привычного: рука любимого, обнимающая за талию, и его подбородок, прижимающийся к моему затылку… знакомый цитрусовый запах. Открыла глаза, которые тут же расширились от удивления. Мы лежали где-то очень высоко, перед нами раскинулась огромная долина, а ещё дальше виднелись незнакомые горы. Хотя нет, знакомые, просто стоящие с другого угла. Те самые, что оберегали столицу. Но где же мы? Попыталась приподняться, но ладонь Аскерия удержала меня на месте.

— Доброго дня, Саари. Мы на Асталив, набираемся сил.

Понятно тогда, почему мы лежим на земле без спальника. На священной горе не место житейским удобствам… разве что одежде. Хотя не думаю, что её отсутствием мы смутим богов, скорее самих себя. Вздохнув, аккуратно повернулась и посмотрела в глаза жениху.

— Почему нам было так плохо?

— Сам по себе телепорт с враждебной территории опасен... А мы ещё и привлекли внимание их богов. По мне так вообще ударить успели. И по Динади, как будто ей было мало арбалетного болта. Не пугайся, всё с ней в порядке, она, в отличие от нас, сразу прыгнула сюда вместе с Элераном и уже оправилась от последствий. Тут только мы с тобой остались.

— Как ты?

— Терпимо… Прожгли половину энергетических каналов, от ауры клочья были, но всё уже восстанавливается. Магичить смогу через неделю, однако в полную силу вернусь не раньше чем через год.

— Они такие сильные?

— На своей земле да… Так же, как и наши боги здесь.

— А Ди, что она сделала там? — припомнила я из-за чего нам пришлось в спешке делать ноги.

— У пророков много секретов, которыми они не любят делиться, как и разных заклинаний. Насколько я понял, она вклинилась в канал будущего имиротского пантеона, нашла что-то, а может быть даже и стёрла, да так, что информация не подлежит восстановлению. Возможно, это картины её собственного будущего, ведь она сумела сохранить в тайне от людей свой дар.

— Это значит, что она не первый раз так делает? — ведь рано или поздно в будущем всё равно отобразится её способность.

— Не первый, это точно, — после небольшой запинки ответил любимый. — Был свидетелем ещё одного случая, но тогда пророк был в числе диверсионной группы на нашей территории. Не самое приятное зрелище, в тот раз времени было в достатке, — продолжать свой рассказ он не стал, лишь поморщился от воспоминаний. — Это пугает тебя?

— Нет… не знаю, — не смогла определиться я с ответом. — Она хорошая и жуткая.

— Как и я в глазах многих… И ты такой будешь для кого-то, рано или поздно.

Если не уже... Для Имирота я теперь не более чем монстр. Но почему-то от этой мысли не становилось плохо. Скорее чувствовала радость, от того, что ещё не скоро там появлюсь.

Вершина Асталив действительно оказалась как будто кем-то срезанной. Благодаря этому стало возможным разбить здесь большой сад. В самом центре располагался круг из алтарей, с одним большим в центре, принадлежащим Верховным богам Саа и Урр. Здесь всегда светило солнце, тучи словно обходили гору стороной. Поскольку мне повезло стать ансари, я могла находиться здесь, не получая предварительного разрешения от жрецов и богов. И поэтому, когда Аскерий снова погрузился в сон, я отправилась на прогулку.

Дорожек в этом месте не было, а примятая моими босыми ступнями трава тут же возвращала свой нетронутый вид. Цветы срывать не стала, не хотелось нарушать созданную неведомым художником объёмную картину. Спустя несколько минут неспешной ходьбы, я стала различать голоса. Среди деревьев вдали стояла небольшая белоснежная беседка, в которой сидели двое мужчин. Одного я узнала – это был Верховный жрец Саа, а вот второй, золотоволосый, располагался спиной ко мне.

— Не стоит их отвлекать, — раздался справа мягкий женский голос.

Повернула голову и увидела знакомое красивое лицо в обрамлении серебристых кудряшек. Вот только этот лик принадлежал статуям Урр во всех храмах, где я была.

— Светлая Урр, — склонила я голову, стараясь не показать волнение.

— Ансари Эвелин, — поздоровалась она в ответ, признавая, что я не ошиблась в догадках. — Позавчера вам всем пришлось нелегко, — ох, мы тут не одну ночь лежали без сознания, а две?

— Благодарю за помощь в исцелении.

— Подними глаза, мне не хочется разговаривать с твоей макушкой.

— Простите, — исполнила я её просьбу, встретившись взглядом с её… белыми глазами. Так странно, это должно, наверное, пугать, но страха я совсем не ощущала… скорее восторженность, смешанную со смущением.

— Ты хочешь что-то спросить? — она указала мне направление к другой беседке, стоящей неподалёку, и мы вместе отправились к ней. Богиня дала мне время подумать, пока мы не оказались под белыми сводами и не разместились в уютных плетёных креслах.

— Наверное, мой вопрос может показаться глупым, но… почему я?

— Сияющий во мгле затмит любого,

Кто светит в окружении тепла.

Кто, с детства неприученный к простому,

Блистал, не зная, как глубока тьма, — молвила женщина, выводя тонким пальчиком какие-то неведомые символы на светлом мраморном столе.