Семья Эскалант. Зоя (книга 3)

Глава 6 Познание вкусов

Ближайшее будущее

Жизнь психа не так спокойна и беззаботна, как кажется со стороны. Мысли беспокойно роятся в голове, страх и убийственной силы воспоминания одолевают внутри. Они вспышками молний возникают в моем сознании. Мучительные, болезненные кадры фильма, снятого по мотивам моей жизни.

Проклятой жизни. Отныне бессмысленной жизни. Ненавистной жизни…

Я не могу избавиться от этих воспоминаний. Не хочу этого. Они причиняют мне почти невыносимую, адскую боль. Заставляют сжимать кулаки так, что коротко подстриженные ногти впиваются в ладонь, а грудь сжимают тиски – стальные, беспощадные и невидимые.

Но я живу этими воспоминаниями. Ведь в них живет она. Девушка, которую я убил.

***

Сегодня

У меня чувство будто за мной кто-то следил. Два глаза из темноты смотрели прямо на меня. Неотрывно. Угрожающе. Я отчетливо понимала, что этот взгляд нес опасность. Он меня пугал.

Мужчина, который смотрел на меня наводил ужас…

Я вскочила в постели и уставилась в освещенную лунным светом комнату. Силуэт в черном шмыгнул в тень.

Вскрикнув, я включила свет на прикроватной тумбочке. Никого.

Тяжело дыша, находясь еще на грани реальности и сна, я огляделась. Дверь закрыта. Окна нетронуты. Опасности негде прятаться. Все словно на ладони.

Сон. Это был жуткий кошмар. Страшный реалистичный кошмар. Но заснуть удастся не скоро. Да и свет пусть будет включен. Хорошо, что не всполошила никого своим негромким возгласом.

***

Я поверила в магию. Но не в ту, о которой снимают фильмы и пишут книги. Там, где парень-вампир влюбляется в девушку, а она оказывается потомственной ведьмой с генами оборотня.

Я поверила в природную магию. Ее силу мне доказала моя мама.

Женщина, которая дарит жизнь своему ребенку, связывает его с собой невидимой нитью. Она чувствует его боль, предвещает опасность и всегда жертвует собой. Сила материнского таинства зарождается в тот момент, когда женщина узнает, что отныне она уже не одна. И с этой самой минуты начинается магия.

Моя мама предвещала собственную гибель и мое одиночество. Каждую последнюю пятницу месяца, начиная с моего тринадцатого дня рождения, она проводила со мной вечер. Она рассказывала мне о себе: признавалась в своих ошибках и делилась мечтами. Тихим кротким голосом мама говорила, какое видит будущее для меня и мягко наставляла на путь к нему.

Так продолжалось восемь месяцев. А потом… она и отец погибли.

Я помню день, когда их закрытые и пустые гробы опускали в мокрую от дождя землю. Помню, как хотела, но больше не могла плакать. Помню, как едва сдерживалась, чтобы не завыть от невыносимой боли, раздирающей мои внутренности. Помню, как больше не хотела жить.

Похороны – это жуткий процесс. Холодный и беспощадный указатель, что человек ничтожен в этом мире и не имеет право выбора.

Похороны – это торжество обреченности, которое настигнет каждого из нас.

Я, тринадцатилетняя девочка подросток, была разбитой сильнейшим горем. Закрывшись в своей новой комнате в доме тетки, я села за стол перед маленьким окном. Ливень барабанил в стекло, приглушая дневной свет августа раньше положенного времени. Я смотрела на капли дождя и смиренно принимала свое взросление. Я точно ощущала, как опустошалась внутри. Черный эгоизм выл, крича один вопрос: как мне жить дальше?!

И тут пришла магия. Она обрела голос мамы, и прошептала мне утешительные слова. Она проникла в мою память. Она заставила меня взять блокнот отца и начать писать.

Я записывала восемь материнских заповедей жизни, сидя в пустой комнате, которая погружалась в вечернюю темноту.

Первая из них гласила: «Никогда не лги. Даже во благо».

***

Семья Эскалант оплатила мне не только обучение в школе, но и летние подготовительные курсы. Три раза в неделю мне было необходимо их посещать в первой половине дня.

На первом занятии, в течение двух часов, нам рассказывали о технологии живописи, графики, дизайна. Я наслаждалась каждой минутой этого урока, не смотря на то, что ночью мне не удалось нормально поспать. Тени превращались в силуэты, а звуки, на которые раньше я не обращала внимания, теперь вызывали сковывающий страх. Я попыталась переключить свои мысли и тут же вспомнила медовые глаза Себастьяна Эскаланта, обрамленные черными пушистыми ресницами. И понимание того, что за такое короткое время он крепко завладел моим сознанием - страшило меня сильнее ночного кошмара.

После окончаний первого дня курсов я шла домой в компании своего нового знакомого Николаса Франка. Молодой человек, родом из Валенсии, приехал в Барселону, чтобы учиться именно в школе «Ллотия». Он первый заговорил со мной, когда сел за соседнюю парту в современно обставленной аудитории.

Я, молча, восприняла его желание пообщаться и коротко отвечала на вопросы парня, глядя в темно-серые глаза сквозь стекла его очков в темно-синей роговой оправе.



Юлия Ларосса

Отредактировано: 30.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться